Печать смерти, пронесенная через всю жизнь
Этот крепкий веселый дедок был у меня в клинике и разрешил сфотографировать его руку на память. Снимок плохонький, потому что рука у него подрагивала. Деду 84, а тогда, в Освенциме (Auschwitz), было ему девять лет.
— Вначале, когда нас туда привезли, я еще плакал в бараке. Плакал от холода и голода. По родным тосковал. Люди все время умирали вокруг. А потом я уже не плакал, ничего не вспоминал и не чувствовал, от этого было только хуже. Чувствовал только холод и свой желудок, и все время хотел его чем-то наполнить. Больше я ни о чем не думал. Потом какой-то человек вынес меня из барака и я был в госпитале. Там я увидел яблоко. Красное. И тогда я опять заплакал и затосковал по родным. Что? Нет, их уже не было. Из всей семьи остался я один. В сорок шестом какие-то люди вывезли меня в Палестину. Здесь я прошел три войны. Что? Да, живу в Иерусалиме. У меня трое детей, одиннадцать внуков и пять правнуков. Что? Да-да, все в порядке.
