Поделись-ка почкою своей – и она к тебе еще вернется (правда, только в случае необходимости, да и не твоя вовсе)
Петр ЛЮКИМСОН
Недавно депутат Хили Тропер ("Кахоль-лаван") решил пожертвовать почку незнакомому человеку. Однако он далеко не единственный израильтянин, решившийся на такой шаг. С 2009 года совершенно бескорыстно пожертвовали незнакомым людям орган 697 мужчин и женщин разного возраста. 98% из них составляют ультраортодоксы или "вязаные кипы". Почти все сделали пожертвование через амуту "Матнат-хаим" – "Жизнь в подарок".
— В 2008 году мне пересадили почку, – рассказывает основатель амуты рав Иешаягу Хабер. – А еще через год, так и не дождавшись донора, скончался мой близкий друг Пинхас Турджеман. Уже тогда, как и сейчас, израильское законодательство допускало три вида донорства почки: от покойного, от близкого родственника и на альтруистической основе, когда вы жертвуете орган, ничего не прося взамен. Когда я стал беседовать с людьми на эту тему, выяснилось, что многие готовы ради спасения жизни другого человека пожертвовать почку, если им гарантируют, что это не нанесет существенного вреда их здоровью и не снизит качества жизни.
— А это действительно не наносит существенного ущерба здоровью?
— В том-то и дело! Многие думают, что две почки нужны нам на тот случай, если одна откажет – вторая сможет взять на себя ее функции. Но это не так. На самом деле почти все заболевания почек настигают этот парный орган в равной степени, случаи, когда заболевает только одна почка, крайне редки. Просто подавляющее большинство людей об этом не знают. Поэтому одной из первых задач нашей амуты стала разъяснительная работа: надо было объяснить людям, что они могут спасти чужую жизнь, не подвергая свою опасности. Более того, если их самих, не дай Бог, настигнет почечная недостаточность, с нашей страховкой они получат первое место в очереди на пересадку. В первый год число тех, кто выразил готовность пожертвовать почку незнакомому человеку, исчислялось единицами. Потом десятками. В последнее время к нам ежегодно обращаются более ста человек. При этом мы всегда вели разъяснительную работу и давали рекламу только в религиозных СМИ: у нас не было денег, а реклама в светских СМИ стоит очень дорого.
Рав Хабер рассказывает: если человек здоров, никаких возрастных ограничений для донорства почки не существует. К примеру, около двух лет назад донором стала 71-летняя женщина, потерявшая мужа в Войну Судного дня. Но если в амуту обращается человек, которому нужна пересадка почки, то ее сотрудники в первую очередь проверяют, не может ли стать донором кто-то из членов его семьи. И лишь в случае, если такого родственника не оказывается, его включают в очередь на пересадку. Сам донор имеет право выбрать, кому именно хочет пожертвовать почку, – женщине или мужчине, ребенку, юноше или уже немало пожившему человеку, только еврею или представителю любой другой национальности, светскому или соблюдающему заповеди…
По словам рава Хабера, депутат Хили Тропер высказал пожелание, чтобы его почку пересадили человеку, ведущему здоровый образ жизни, который знает цену здоровью и заботиться о нем. А вот 43-летний офицер полиции Лиор Ифрах из Кирьят-Арбы пожелал, чтобы его почка досталась ребенку. И так вышло, что на предварительные анализы на совместимость они ехали в одном вагоне поезда, успели познакомиться и подружиться.
Об амуте "Матнат-хаим" Лиор Ифрах узнал случайно, наткнувшись на рекламную листовку организации в синагоге. Тогда он не придал этому значения, но спустя несколько месяцев навещал близкого родственника в больнице, оказался в отделении диализа и увидел, как страдают находящиеся там пациенты, жизнь которых проходит от одного сеанса диализа до другого. Он явился в офис "Матнат-хаим" и сказал, что хотел бы спасти жизнь ребенка, только начинающего жить, но если такого не найдется, согласен, чтобы его почку пересадили любому нуждающемуся.
— По моим наблюдениям, решение пожертвовать почку никогда не бывает случайным, – говорит рав Иешаягу Хабер. — Обычно на такой шаг решаются люди, которые и прежде делали различные добрые дела, активно участвовали в той или иной добровольческой деятельности. Многие из них рассказывают о своем благородном поступке лишь близким родственникам, но нередко бывает, что срабатывает принцип "друг приводит друга": в качестве потенциальных доноров к нам обращаются близкие друзья или родственники тех, кто уже сделал пожертвование.
О том, что потенциальные доноры, готовые отдать почку незнакомым людям, вызывают у нее восхищение, говорит директор Национального центра пересадки органов доктор Тамар Ашкенази.
— Это совсем непростой процесс. С момента принятия человеком решения о донорстве до момента пересадки почки проходит немало времени, если пересадка вообще оказывается возможной. Для начала мы должны убедиться в общем здоровье донора, в том, что у него нормальные результаты анализов, не скачет давление, нет сахарного диабета и т.д. Нередко во время проверок выясняется, что у человека есть заболевание, которое пока не проявилось, и о котором он не подозревал. Понятно, что в этом случае мы отказываемся использовать его в качестве донора. Но не менее физического состояния нам важен и психологический фактор, поэтому комиссия, разрешающая донорство, должна убедиться, что человек принял данное решение сознательно и без принуждения со стороны; что об этом знают самые близкие люди и поддерживают его; что после операции он не станет жалеть о содеянном и не впадет в депрессию. Поэтому значительная часть из тех, кто хочет стать донором-альтруистом, отсеивается.
Доктор Тамар Ашкенази также сочла своим долгом подчеркнуть, что ни сотрудники возглавляемого ею центра, ни минздрав не поощряют донорство органов и не призывает к нему, но в то же время и не мешают деятельность амуты "Матнат-хаим".
В заключение отметим со слов большинства доноров, что на то, чтобы вернуться на работу после операции по изъятию почки, у них ушло меньше месяца, а еще через три-четыре месяца они смогли вернуться к занятию любимым видом спорта. Рав Хабер надеется, что в ближайшее время количество доноров-альтруистов значительно возрастет за счет присоединения к ним светских израильтян.
Насколько он прав в своих прогнозах, покажет время.
[nn]
