Вспоминая героя, которого попытались забыть
В этот день 26 лет назад в Ростове-на-Дону умер герой Собибора Александр Аронович Печерский. Его похоронили скромно, без воинских почестей. В ростовском совете ветеранов войны на просьбу оказать содействие в похоронах спросили: «А кто такой Печерский?»
И все отпущенные ему послевоенные 45 лет он прожил тихо и скромно. Человек, совершивший подвиг впору античным героям!
Несколько лет назад у меня брал интервью о Печерском корреспондент польской «Газеты выборчей» Вацлав Радзивинович, тот самый, кого недавно российский МИД лишил аккредитации. Так вот, он попытался сравнить судьбу Печерского и Марека Эдельмана, одного из руководителей восстания в Варшавском гетто в 1944-ом. Тот после войны стал диссидентом, противостоял властям – а Печерский что?
Что мне было ответить? Что все же была существенная разница в атмосфере послевоенной Польши и СССР, к тому же в этом смысле немного по-разному жилось в Москве и провинциальном Ростове-на-Дону.
И все же почему ничего заметного не случилось с ним потом, после войны?
Друг Печерского Михаил Лев сказал мне однажды:
«Это он там был героем, а тут быть героем было совершенно невозможно».
Потом, правда, признался, что пожалел о сказанном… Впрочем, на мой взгляд, ничего обидного для Печерского в этом нет. Советская повседневная жизнь оказывала сильное давление на человека. Да что там Печерский, если сталинские маршалы, по словам Бродского (о Георгии Жукове), «смело входили в чужие столицы, но возвращались в страхе в свою».
Сказанное — правда, но не вся правда. Не тот он был человек, чтобы смириться перед обстоятельствами, просто невозможно в это поверить. Могу предположить иное — Печерский оставлял силы для главного, а главным в его жизни после войны было донести свидетельство о Собиборе. С этим он жил, пытаясь достучаться до людей, свидетельствуя о пережитом.
