Памяти русско-еврейского писателя, сказавшего: "По всей видимости, русское еврейство кончается"
Матвей ГЕЙЗЕР
ОТ РЕДАКЦИИ
В нынешнем году герою этого очерка исполнилось бы 88 лет. Но прожил он лишь 72. Увы, нет в живых и автора, с которым мы попрощались 20 февраля 2018-го, а вчера Матвею Гейзеру могло бы исполниться 79 лет. Но остались архивы, материалы, которые никогда не устареют. Один из них, написанный в 2003 году вскоре после ухода Шимона Маркиша, мы предлагаем вашему вниманию.
Из Женевы пришла трагическая весть: 10 декабря 2003 года умер Шимон (Симон) Перецович Маркиш, один из самых видных русских литераторов второй половины ХХ века. Его разносторонний, буквально энциклопедический талант вызывал восхищение многих видных ученых, писателей, актеров. Назовем Анну Ахматову, Сергея Юрского. Однажды, когда Иосифа Бродского назвали гением, он без тени юмора сказал:
«До этого мне далеко, а вот Сима Маркиш – истинный гений».
И только сейчас задумался справедливо ли, что обычно, в энциклопедических справочниках, словарях о нем писали, прежде всего, как о сыне Переца Маркиша. Может, в этом сыграла роль судьба, выпавшая на долю отца… Но сегодня, даже наспех анализируя все сделанное Шимоном Маркишем в литературе, литературоведении, думаешь, что если когда-нибудь о Переце Маркише будет сказано: отец Шимона, то в этом будет закономерностью, возвышающей их обоих.
Шимон Перецович Маркиш родился в 1931 году в Баку, но большая часть жизни его, разумеется, до отъезда за границу в 1970 году, прошла в Москве. Он получил прекрасное образование, знал много языков, среди них — древние: латынь и древнегреческий. Его переводы с этих языков не потеряли своей значимости и прелести сегодня, спустя много десятилетий после первых публикаций. В отличие нуворишей, возникших в литературоведении в последнее время, Шимон Маркиш был воистину блистательным историком литературы, переводчиком и исследователем. Его прекрасная книга «Гомер и его поэмы», изданная в Москве в 1962 году, равно как и «Никому не уступлю. Рассказы об Эразме из Роттердама» (Москва, 1966 год) не потеряли своей научной и художественной значимости и сегодня. И все же стержневой темой его исследований, во всяком случае, в последние два десятилетия, была русско-еврейская литература. До него в России к этой теме обращался лишь Василий Львов-Рогачевский. Описательное определение этой литературы, как таковой, принадлежит Шимону Маркишу.
Одним из главных условий ее существования он считал следующее: двойная (то есть русская и еврейская) и равно необходимая в обеих своих половинах цивилизационная принадлежность. Этот конституирующий признак становится универсальным и обязательным лишь в новейшие времена, после 1917 года. Он признавал тот факт, что «в канун Первой мировой войны русский язык стал еще одним языком еврейского рассеивания». Ему же принадлежит еще одно важное открытие: «подъему русско-еврейской литературы в начале ХХ века способствовал новорожденный сионизм: отрицая идиш, он принимал русский – как переходную формулу к возрождающемуся ивриту…» Наверное, это утверждение Маркиша не бесспорно, но и небезосновательно. Совсем недавно он опубликовал ряд своих новых работ по русско-еврейской литературе: «Осип Рабинович», «Стоит ли перечитывать Льва Ландау», «Отец основатель или к чужим кострам (о Багрове)».
* * *
Последняя моя встреча с Шимоном Маркишем произошла летом 1999 года в Тель-Авиве в доме его матери Эстер Маркиш. Он выглядел молодо, был так хорош собой, что жена моя шепнула мне: «Не влюбиться в этого мужчину невозможно». Впрочем, и в этом он похож на своих родителей – Переца и Эстер Маркиш.
Помню, в тот день мы обозначили тему нашей беседы: «Русско-еврейская литература ХХ века» (к тому времени я уже завершил работу над докторской диссертацией по этой теме). Но все же мы ушли за ее пределы. И, конечно же, как всякие пожилые люди, заговорили о смерти. Я спросил Шимона, какое высказывание о смерти наиболее близко ему. Абсолютно не задумываясь, он ответил: «Кончено же, лучше всех сказал Спиноза: «Свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти. Ибо мудрость заключается в размышлении не о смерти, а о жизни». И, задумавшись, уточнил: «Вы, наверное, хотели спросить, верующий ли я человек. Непосредственно на этот вопрос не отвечу, но принцип мой таков: жить надо так, чтобы деяния твои и поступки не вызывали сомнения в том, что ты веруешь в существование Всевышнего.
Я знал, что Шимон Перецович серьезно занимался современной русско-еврейской литературой. Свидетельством тому его статьи о творчестве Исаака Бабеля, Ильи Эренбурга, Василия Гроссмана. Книгу «Жизнь и судьба» Гроссмана он вместе с Ефимом Эткиндом подготовил к изданию — она вышла в Лозанне в 1980 году. Его очерк «Пример Василия Гроссмана», написанный в 1983 году, вошел в двухтомник Василия Гроссмана «На еврейские темы» (Иерусалим, 1985 год).
В начале 90-х годов Шимон Маркиш вместе с Эйтаном Финкельштейном издавал в Женеве «Еврейский журнал». Это была попытка приобщить к русско-еврейской литературе многочисленных уже в ту пору эмигрантов, рассеянных в странах Западной Европы. В этом журнале были опубликованы такие блистательные произведения, как «В двух мирах» — о выдающемся деятеле русско-еврейской культуры Аароне Штейнберге. В этом же журнале в 1993 году появилась одна из самых значимых работ Шимона Маркиша «Бытописатели пустыни». В ней он не без сожаления констатирует: все то, что объединяло русское еврейство в течение столетий проживания евреев в этой стране – язык, традиции, образ жизни, религия – безвозвратно утеряно. И, по мнению Маркиша, – навсегда. «Такой диагноз противоречит оптимистическим реляциям быстро народившегося еврейского «истеблишмента» и подтверждает горестные заключения столь несхожих людей и писателей, как Григорий Канович и недавно ушедшего из жизни Юрий Карабчиевский: еврейская жизнь в бывшей Российско-Советской империи близится к концу, обречена; единственная реальная задача – это брать уцелевшие остатки культурного наследия, чтобы спасти их от забвения».
Напомню, слова эти написаны Маркишем в 1993 году. Я спросил его, не снизился ли сегодня, в 1999 году, «уровень» его пессимизма. Он с печалью в голосе ответил: «Сегодня евреи во всем мире не просто ассимилируются – они уходят от своих корней. Уходили и прежде. Но сегодняшний уход мне почему-то особенно страшен. Этот вопрос нуждается в изучении, таком же, как изучен наш исход из Египта, исход, ставший возвращением к себе, а не уходом. Ведь нынешний уход евреев от себя не то же самое, что было в Испании и Португалии в XIV веке. Добровольный уход евреев нуждается в исследовании и объяснении. Я не раз слышал мысль о том, что после Шоа евреи уже не вправе отказываться от своего еврейства и никогда этого не сделают. Увы, в жизни не все поддается предсказаниям. Помните, мысль Карабчиевского в последнем своем интервью «Свободе» (так и не вышедшему в эфир, но опубликованному посмертно)?
«Я думаю, сегодня ни одному еврею, погруженному в русскую культуру, в ней существующему, не уйти от ощущения доживания. По всей видимости, русское еврейство кончается».
Услышав это, я спросил Шимона Маркиша о десятках, сотнях еврейских организаций, целых конгломератах (РЕК, ФЕОР), так бурно возрождающих, во всяком случае, по их мнению, еврейскую жизнь?! Первый раз за время нашей беседы в голосе Шимона Перецовича я уловил какое-то раздражение: «Гитлера и Сталина российское еврейство пережило лишь биологически. Кто печется об этом возрождении в сегодняшней России? Присмотритесь к этим людям! Неужели вы верите им?! Эти еврейские активисты еще совсем недавно были такими активными в комсомоле, а кому удавалось проникнуть – и в КПСС. В основном, это лица, скажу грубо, финансово заинтересованные – собиратели фондов, они же — их распределители. При этом они не забывают, в первую очередь, — о себе. Возник какой-то быстро сложившийся «истеблишмент» — руководители разных родов и рангов, вскармливаемые и не очень бедно богатыми братьями-евреями всего мира.
Не вызывает сомнения, что такие «игроки от еврейства» создать новую еврейскую культуру, возродить ту, что была, не только не могут – но и не достойны это сделать».
Я напомнил Шимону Перецовичу, что появилась «рука дающего» и среди русских евреев – Гусинский, Ливаев…
— Надеюсь, вы понимаете, как далеко им до баронов Гинзбургов – истинных евреев, евреев не только по крови, но и по воспитанию, и, если хотите, учености. А в нынешних так внезапно возникших еврейских олигархах нет ничего еврейского, кроме происхождения.
И еще я спросил Шимона Перецовича, почему он после отъезда ни разу не был в России.
— И не поеду, — ответил он не колеблясь, — Тот счастливый мартовский день пятьдесят третьего года, кажется, за день до очередного Пурима, застал меня в казахской ссылке, которую я отбывал как член семьи «врага народа».
Этот день посмертно реабилитировал моего отца и открыл полосу надежд. Как ни странно, при всех противоречиях и сложностях не только периода хрущевской «оттепели», но и брежневского «застоя» оставляет надежды. А сегодня, когда свершилась перестройка, меня охватило разочарование, а иногда – отчаяние.
— И в еврейском вопросе тоже?
— А в этом вопросе — особенно. На первый взгляд все выглядит замечательно: возникшая еврейская пресса, в основном — на русском языке, еврейские детские сады и школы, синагоги и иешивы, появились даже еврейские университеты. Израильские и американские еврейские организации, прежде всего – Джойнт, Сохнут – разослали в Россию от Калининграда до Камчатки и Сахалина, в бывшие советские республики армию эмиссаров. Неугомонные, неутомимые хасиды ведут свою еврейско-ренессансную деятельность от Риги до Владивостока. Мне не хотелось бы умалить искренние порывы и значимость деятельности этих людей, но я не верю в результативность их деяний. Хотя западное еврейство, да и здесь, в Израиле, многие трубят о возрождении не только еврейской жизни, но и иудаизма на огромных просторах рухнувшей империи. Дай Бог, чтобы я в своем пессимизме был не прав. Но Кановичу, человеку высокого таланта, человеку мудрому, я верю больше, чем самому себе. Мой пессимизм подтверждается еще и новым антисемитизмом, я бы сказал, интеллектуальным антисемитизмом, возникшем в России в последние десятилетия». И здесь Шимон Маркиш перечислил добрый десяток фамилий…
* * *
Мне не хочется на такой печальной ноте заканчивать заметки, навеянные смертью человека во истину талантливого, примечательного, значимого в еврейской и русской культуре. Порывшись в своих архивах, я нашел его статью, напечатанную в 1993 году в «Еженедельной общей газете». Называется она «О надеждах и разочарованиях». Подзаголовок к ней: «Усыхающая ветвь». Вот последний абзац этой статьи: «За всем тем гадать о будущем – пустое дело; оно, будущее, способно предложить такие сюрпризы, какие не снились ни оптимистам, ни пессимистам. И – хочется верить. Прежде всего – в то, что даже при худшем варианте уход российского еврейства со сцены будет мирным и добровольным, что иссохшая ветвь не будет ввергнута в огонь».
Маркиша, о котором идет речь в статье, называли Симоном. Наверное, так звали кого-то из его близких предков. Но были у него предки выдающиеся, великие. Один из них – Симон по прозвищу Фасси. Он был одним из руководителей восстания Маккавеев. Другой Симон – сын Овии — был иудейским первосвященником. Симон Маркиш – сын Переца Давидовича с честью пронес это светлое в еврейской истории имя. С ним ушла целая планета, впитавшая в себя высочайший талант, истинную честность и порядочность.
Кто знает, может быть, когда-нибудь одна из планет будет названа «Симон Маркиш».
Выражаем благодарность дочери Матвея Гейзера Марине за предоставленные нашей редакции архивы известного писателя и журналиста, одного из ведущих специалистов по еврейской истории.
https://www.isrageo.com/2015/05/12/kakpe095/
