Исполняется 130 лет со дня рождения Ноя (Ноаха) Бару – еврейского политического и общественного деятеля, социолога и экономиста, немало сделавшего для народа, к которому принадлежал…
Фрэдди ЗОРИН
Иллюстрации: berkovich-zametki.com
Он появился на свет в Полтаве 23 ноября 1889 года в семье местного инженера Исаака Давидовича Бару и его супруги Берты, в девичестве – Брикер. Но мать младенца скончалась несколько недель спустя после родов, и грудного ребенка взяли к себе ее родители. Что же касается Исаака Бару, то он, оправившись от пережитой трагедии, женился во второй раз и переехал с новой избранницей в Харьков. Там Исаак занимался проектированием и руководил строительством нескольких промышленных предприятий. В этом браке у супругов Бару родилось шестеро детей, но о своем первенце Исаак не забывал, оказывая ему поддержку, в том числе – и материальную.
Дома Ной получил религиозное образование, изучая иврит и Тору. Этому способствовали его родные, которые считали, что молодому человеку необходимо приобщаться к еврейской традиции. А светские дисциплины подросток изучал в гимназии, окончив ее с золотой медалью. С четырнадцатилетнего возраста он проявил живой интерес к общественно-политической жизни, которая начала бурлить в преддверии революции 1905 года. Будучи совсем еще юным, Бару занялся репетиторством, дабы обрести большую финансовую независимость от отца и от других близких родственников, начать самостоятельную жизнь.
В 1903 году появились два знаменитых памфлета Владимира (Зеэва) Жаботинского на русском языке – «Странник» и «К ненавистникам Сиона», где лидер правого сионизма, талантливый писатель и публицист, уделил внимание насущным проблемам российского еврейства и подверг острой критике сторонников еврейской ассимиляции. Ной помогал распространять эти брошюры, а когда уроженец Полтавы Бер Борохов, ставший идеологом так называемого «рабочего сионизма», организовал местное отделение политического движения «Поалей Цион», Бару вступил в эту партию, большинство из членов которой ратовало за возрождение еврейского национального очага в Палестине.
В революцию 1905 года по России прокатилась волна гонений на евреев и погромов. В Полтаве, как и во многих других городах со значительным еврейским населением, были сформированы отряды самообороны, в один из них вступил и Ной. Но до прямого вооруженного столкновения в его родном городе дело не дошло.
Бару вошел в группу еврейских учащихся «Молодая Иудея». Задачей этого межпартийного объединения стало углубленное изучение истории своего народа, еврейского рабочего движения и программных установок разных партий и политических движений. Ноя Бару выдвинули в исполком полтавского отделения «Молодой Иудеи». Список ее активистов был обнаружен при разгроме в 1906 году в Полтаве местного отделения партии «Поалей Цион» и аресте его руководителей. Тем не менее это не имело для Ноя серьезных последствий. В 1907-м он поступил на юридический факультет Киевского университета, совмещая учебу с общественной деятельностью в Союзе студентов и в Комитете студенческой взаимопомощи.
Когда в 1910 году российское студенчество включилось в политическую борьбу, протестуя в форме забастовок и стачек против самодержавия, Ной Бару был арестован как активист протестного движения, исключен из вуза и сослан в Пинегу, где познакомился со многими русскими революционерами. Отец Ноя приложил тогда немало усилий, чтобы облегчить судьбу своего сына, и добился того, что после двух лет ссылки остававшиеся три тому заменили высылкой за пределы Российской империи. Так Ной оказался в Германии, где сумел продолжить образование – в Гейдельберге и в Лейпциге. В Россию Бару возвратился в 1913 году, когда был амнистирован властями по делу о студенческих выступлениях.
Ссылка и скитания не сломили воли Ноя. Более того — в 1914 году он был избран генеральным секретарем ЦК левого крыла партии «Поалей Цион», продолжавшей деятельность, перейдя на нелегальное положение. Партию в ту пору раздирали внутренние идейные разногласия. Усилия Ноя направлялись на то, чтобы предотвратить полный развал движения, на поиск точек соприкосновения сторонников тех или иных направлений – на основе общенациональных интересов и целей. Хотя они и понимались внутри российского еврейства по-разному.
В годы Первой мировой войны Бару деятельно участвовал в работе Еврейской организации помощи пострадавшим. Эта структура немало сделала по содействию беженцам, жертвам погромов, вынужденным переселенцам. Ной вошел в число сторонников идеи проведения Ассамблеи представителей российского еврейства. Ее заседание состоялось уже в советское время – в ноябре 1918 года в Киеве. Но ввиду сионистских лозунгов, под которыми заседал форум, правительством большевиков был издан декрет, запрещающий данное мероприятие. Тем не менее сохранилась коллективная фотография делегатов, где Ноя Бару можно увидеть сидящим в первом ряду. И в том же ряду запечатлен Элиэзер Каплан – один из политических и общественных деятелей, подписавших впоследствии Декларацию Независимости Израиля. Примечательная деталь: Бару вместе с Бером Бороховым был избран делегатом на Всероссийский съезд национальных меньшинств, делегировавший его затем во Временный Российский парламент (Думу). Участвуя в работе 2-го Съезда Советов, Бару выступил там после Льва Троцкого, изложив позицию социал-демократов в легализованной к тому времени партии «Поалей Цион». Эта фракция покинула упомянутый съезд в знак протеста против засилья на форуме большевиков, которые с легкостью отвергали благодаря своему численному превосходству проекты решений, которые не вписывались в рамки политики коммунистических властей.
Из биографии Ноя Бару известно, что он не менее пяти раз встречался с Иосифом Сталиным, занимавшимся в ту пору в своей партии национальными вопросами. С будущим «отцом народов» обсуждались еврейские проблемы, которые Бару преподносил под сионистским углом зрения. Возможно, беседы эти сыграли бы роковую роль в судьбе Ноя, останься он в Советском Союзе в страшный период сталинских репрессий. Но жизнь распорядилась по-иному.
В 1922 году Бару был командирован из России в Лондон в качестве директора отделения Центросоюза. Так начался второй этап его жизни за рубежом. Через полгода Ноя перевели в Берлинское отделение организации, где он проработал два года. В это же время его избрали генеральным секретарем Левого крыла Всемирной Федерации «Поалей Цион». На этом посту он пробыл с 1923 по 1936 годы. А в 1925-м возвратился из Берлина в Лондон, теперь уже в должности директора отделения Кооперативного Московского Народного банка. С этого назначения Лондон стал местом проживания Ноя Бару на всю оставшуюся жизнь — он понял, что возвращение в СССР в свете произошедших там политических перемен чревато для него весьма серьёзными последствиями.
В Великобритании Бару продолжил своё образование, удостоившись степени доктора знаменитой Лондонской школы экономики. В течение трех десятилетий он принимал участие в делах британской еврейской общины. Ной Бару явился одним из основателей Всемирного Еврейского Конгресса и Еврейского Народного совета, целью которого стала защита гражданских прав евреев. Этой работой Бару занимался активно и настойчиво, способствуя мобилизации общественного мнения против нараставшей угрозы нацизма. Ной получил известность в качестве члена Совета представителей Британского еврейства, который ведёт своё начало с 1760 года и играет важнейшую роль в жизни общины, а также члена комитетов иностранных дел и обороны этого Совета. Он входил в руководящие органы многих других организаций — причем далеко не формально, уделяя всему, чем занимался, достаточно внимания.
Ной Бару явился одним из инициаторов создания в первые годы Второй мировой войны Торгово-Промышленного консультативного совета, став его вице-президентом. Организация эта поставила перед собой непростые задачи: развернуть борьбу против дискриминации в британской экономике по национальному признаку, с проявлениями антисемитизма, раздувавшегося его идеологами, которые обвиняли еврейских предпринимателей в операциях на черном рынке, приводивших якобы к дефициту продуктов питания и товаров первой необходимости. Кроме того, еврейскому населению инкриминировалось отклонение от службы в британской армии и от участия в военных проектах.
Ной Бару впервые в Великобритании организовал Департамент еврейской статистики, собравший необходимые данные, которые опровергли беспочвенные обвинения евреев. На основе этого важного материала Бару написал книгу «Евреи в промышленности и торговле», которая выдержала три издания.
Продолжая внимательно следить за развитием событий в Советском Союзе и анализируя их научными методами, Ной Бару посвятил ряд написанных им работ объективным оценкам достижений и провалов в колхозном движении и в кооперации. Не обошел он стороной и проблемы антисемитизма на «доисторической» родине. К услугам Бару как экономического консультанта международного уровня, специалиста в области международных инвестиций, прибегали многие бизнесмены.
Важную роль сыграл Ной Бару в оказании помощи соплеменникам, пережившим Холокост. Он стал первым представителем англо-еврейской общественности, посетившим концентрационный лагерь Берген-Бельзен — вскоре после его освобождения британскими войсками в апреле 1945 года. И потом приезжал в это страшное место еще несколько раз – вплоть до августа 1951 года, пока лагерь смерти не покинул последний еврейский узник. К слову, именно в этом лагере погибла ставшая легендарной Анна Франк.
Один из вопросов, который интересовал Бару, была дальнейшая судьба заключенных, обретших после всех лагерных ужасов долгожданную свободу. Он напрямую столкнулся, в частности, с жестким сопротивлением британских властей еврейской репатриации в Палестину. После того, как англичане не позволили достичь берегов Эрец Исраэль кораблю «Exodus Europa» с бывшими узниками нацистских лагерей, Ной Бару предлагал провести акцию мирного протеста против антигуманных действий мандатных властей. Две тысячи евреев (по числу возвращённых назад от берегов Палестины) в молитвенных одеждах, с зажжёнными свечами должны были прошествовать к местам массовых захоронений жертв нацизма в Европе. В 1945 и 1947 годах Ной лично участвовал в организации транспорта для отправки в Палестину еврейских сирот, а позже присутствовал на торжественно-траурной церемонии закрытия лагеря Берген-Бельзен, превращенного со временем в исторический памятник под открытым небом.
Другая важнейшая проблема, участие в решении которой принял Ной Бару – разработка и подписание репарационного соглашения с Германией. В 1951 году при активном участии Бару весьма своевременно был образован Совет по еврейским имущественным претензиям к Германии («Claims Conference») под председательством Нахума Гольдмана, видного общественного деятеля, одного из лидеров всемирного сионистского движения. Ной Бару был назначен директором этого Совета, и вплоть до последнего дня жизни продолжал находиться на этом посту. Бару присутствовал на первой исторической встрече Гольдмана с канцлером Аденауэром в 1952 году, когда была рассмотрена базисная основа будущего соглашения. Ной Бару полагал, что в переговорах по этому вопросу наряду с руководством ФРГ должны участвовать и полномочные представители ГДР, но на его обращение к властям Восточной Германии последовал, по вполне понятным причинам, отказ.
Достичь соглашения по репарациям оказалось делом многотрудным. Стоит напомнить, что в Израиле в ту пору было достаточно противников договора о репарациях, заявлявших: «Нам не нужны «кровавые» деньги». Но в итоге граждане, пережившие Катастрофу европейского еврейства, начали получать компенсационные выплаты, а еврейским государством было реализовано немало важных гуманитарных программ. Кстати, Совет по претензиям продолжает функционировать и в наши дни, рассматривая имущественные и прочие иски заявителей, в том числе и эмигрантов из бывшего СССР.
Дом, в котором Ной Бару проживал в Лондоне вместе с супругой Софьей и ее дочерью от первого брака Лилианой, принявшей фамилию отчима, был открыт для друзей и многочисленных знакомых семейства. Его часто посещали знаменитости, в том числе и гости из-за рубежа. Происходил обмен мнениями по актуальным проблемам международной политики и экономики. Но не только: Бару считался признанным знатоком живописи, собравшим ценную коллекцию картин, в частности, — пейзажных полотен Исаака Левитана.
Из жизни Ной Бару ушел 5 сентября 1955 года, его безвременная кончина стала тяжёлой утратой не только для близких, но и для широкой еврейской общественности. По решению Исполкома Всемирного Еврейского Конгресса в 1962 году был издан сборник мемуаров, посвященный памяти доктора Бару: «Essays in jewish sociology, labor and cooperation in memory of dr. Noah Barou (1889-1955)». Сборник этот состоит из четырех частей. Первая посвящена личности Ноя, вторая — проблемам мирового еврейства, а третья и четвёртая — рабочему и кооперативному движению в Великобритании, что составляло предмет научных исследований Бару. Воспоминания о нем опубликовали известные политические и общественные деятели и учёные: Президент ВЕК, Всемирной Сионистской Организации и председатель Совета по еврейским имущественным претензиям к Германии («Claims Conference») Нахум Гольдман, Президент Британской секции ВЕК, сопредседатель Европейского отделения ВЕК маркиза Ева оф Ридинг, Президент Женской Международной Сионистской Организации Ревекка Зиф и другие. В это издание было включено письмо, которое направил составителям сборника второй Президент Государства Израиль уроженец Полтавы Ицхак Бен-Цви, знавший Ноя Бару с детских лет.
По понятным причинам имя Ноя Бару в бывшем СССР было предано забвению, документов, связанных с его жизнью и деятельностью в советский период, сохранилось крайне мало. А вот в Великобритании, которая стала его домом до конца жизни, его помнят и чтят как одного из самых активных деятелей еврейской общины. В течение трех десятков лет он весьма энергично воздействовал на климат британо-еврейского сотрудничества, который не всегда был безоблачным и спокойным. Бару стал одним из основателей Еврейского Народного совета, цель которого — защита гражданских прав евреев. Он настойчиво занимался этим делом, способствуя мобилизации общественного мнения против нарастающей опасности гитлеризма и английского фашизма под предводительством Мосли.
Бару стал самым, пожалуй, известным членом Совета представителей Британского еврейства. Он также был вице-президентом Торгово-Промышленного консультативного совета, членом исполкома Фабианского общества, Международного института кооперативных исследований, Ассоциации еврейских журналистов и писателей, Королевского института иностранных дел, Королевского общества экономики и статистики, Института банковского дела и различных международных кооперативных организаций. По свидетельству современников, Бару относился очень ответственно ко всем своим обязанностям, чем заслужил не только уважение своих соратников и сотрудников, но и глубокую признательность соплеменников.
"Время евреев" (приложение к израильской газете "Новости недели")
