Сегодня не стало Софьи Лейн-Заферман, которую многие — прежде всего слушатели радио РЭКА — знали как Рахель Дроми
Под этим псевдонимом она была известна советским евреям, которые с 70-х годов прошлого века и до падения железного занавеса прислушивались сквозь заглушки к "Голосу Израиля" на русском языке.
В 1991 году Софа была среди тех, кто открывал вещание новой радиостанции, ставшей уже неотъемлемой частью интеграции новых репатриантов -радиостанции РЭКА.
С Софой я была знакома заочно до репатриации и до того, как мы стали коллегами. Она, как и я, родилась и выросла в Баку. И профессия у нас была одна. Она окончила факультет журналистики Московского полиграфического института. У нас были общие знакомые. И её успехи в новой стране были своеобразным подтверждением тезиса, что все может получиться и можно надеяться на продолжение работы по специальности.
Мы работали с Софой несколько лет в паре, вместе вели двухчасовой журнал актуальных событий (так нас, репатриантов, на практике учили работать на двух языках в прямом эфире). В такой ситуации ты оказываешься подобно альпинисту в одной связке, и важно, с кем! Мне повезло. Софа была очень хорошим душевным человеком, профессионалом и настоящим другом. Внешне очень сдержанная и не эмоциональная, она была страстным по натуре человеком. Это раскрывалось в манере вождения автомобиля: Софа так лихачила, что я просто в шоке была, когда впервые оказалась с ней в машине. Софа и её муж Тедди часто путешествовали и выбирали экзотические и подчас экстремальные маршруты.
После выхода Софы на пенсию, мы продолжали общаться, и по ее инициативе, собирались группой "девочек"-коллег периодически то у неё дома (а это всегда был ещё и кулинарный праздник), то в кафе. Это было больше, чем дружба. Некое братство.
О своей неизлечимой болезни Софа сообщила очень обыденным тоном. Сказала, что не даром во время их последнего круиза с Тедди, любуясь любимой Венецией, она с грустью ощущала, что видит её в последний раз…
Софино мужество и сдержанность были поразительны. Социальные работники, которые должны были оказывать ей психологическую помощь, сказали, что могли бы у неё поучиться. Софа рассказала мне об этом со смехом.
Прощай, Софочка!
Покойся с миром…
Таки да, невосполнимая потеря.