Воинственный властитель Черноморья, внук гонителя иудеев Антиоха IV Эпифана, бросивший вызов Риму, попортил немало крови западной державе – но в итоге проиграл
Митридат VI Евпатор, он же Дионис Понтийский (132 до н. э., Синоп, Понтийское царство — 63 до н. э., Пантикапей, Боспорское царство) — царь Понта, правивший в 120—63 годы до н. э. Августин называет Митридата «царём Азии». В Википедии его жизни и войнам посвящена очень подробная статья, с фрагментами из которой мы решили познакомить наших читателей.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
После гибели отца ему пришлось покинуть родину, так как мать не желала видеть собственного сына новым правителем. Возвратившись домой, он начал расширять изначальные владения, подчинив своей власти Колхиду, Боспор, Пафлагонию, Каппадокию и Галатию. После этого он переключил своё внимание на Вифинское царство, которое было последним независимым соседом Понта, стоявшим на страже интересов Рима.
Понтийские цари уже давно имели претензии к Римской республике, и Евпатор трижды боролся с этим государством, успев столкнуться на полях сражений с величайшими полководцами той эпохи: Суллой, Лукуллом и Гнеем Помпеем. Но в итоге Малая Азия досталась наследникам Ромула и Рема, одолевшим последнего великого царя эллинистического Востока.
Предками Митридата Евпатора были представители знатнейших македонских и персидских родов:
Лаодика VI была дочерью правителя государства Селевкидов Антиоха IV Эпифана (того самого, который проводил политику эллинизации населения, которая привела в конечном счете к восстанию в Иудее и Маккавейским войнам; напомним, устроивший гонения на иудеев и разграбивший Иерусалим, он превратил Иерусалимский храм в святилище Зевса и на глазах у всех лично заколол жертвенную свинью на алтаре) и его родной сестры Лаодики IV из греко-македонской династии Селевкидов, основатель которой Селевк I Никатор был одним из полководцев и диадохов Александра Македонского.
Митридат V Эвергет был наследником царя Понта Фарнака I и его кузины Нисы. Основателем династии понтийских царей был Митридат I Ктист — родственник персидского царя Дария III, от которого происходило шесть поколений понтийских царей (Плутарх упоминает о восьми правителях эллинистического Понта). В свою очередь, Дарий III вёл свой род от Отана (участника убийства царя Гауматы), чьи наследники долгое время были сатрапами Каппадокии. Таким образом, понтийские цари имели обоснованное право считать себя преемниками как Ахеменидов, так и Отанидов.
Будущее величие Митридата предсказывали даже небесные знамения. Ибо и в тот год, когда он родился, и в тот год, как начал царствовать, в течение семидесяти дней была видна комета, которая светила так ярко, что, казалось, будто всё небо пылает огнём. По величине она занимала четвёртую часть неба, а блеском своим затмевала солнечный свет, между восходом её и заходом проходило четыре часа.
По персидским обычаям Митридат женился на своей юной сестре Лаодике, тем самым сохраняя чистоту правящей династии. В свою очередь супруга являлась соправителем, и получала возможность защитить права законных детей царя.
В 109—108 гг. Митридат вместе с несколькими друзьями отправился в тайную поездку по Пафлагонии, Вифинии и римской провинции Азия. Так он смог получить данные о состоянии дел в этих областях, а также заручиться поддержкой части местных элит. Помимо этого был заключён альянс с правителем Вифинии Никомедом III. Вернувшись домой, Дионис смог раскрыть заговор, составленный его женой Лаодикой. За это она была казнена.
После этого Дионис повелел организовать воинские учения, и в 106/105 году войска Понта и Вифинии захватили Пафлагонию.
Читайте в тему:
Местное население просило Рим оказать давление на оккупантов. Его послы прибыли ко дворам обоих правителей, но Митридат и Никомед не желали отказываться от захваченных земель. Впрочем, Рим был занят войнами с кимврами, и не отреагировал серьёзным образом на политические изменения на востоке.
Когда Митридат встретился с бывшим римским консулом Гаем Марием, тот сказал царю:
«Либо постарайся накопить больше сил, чем у римлян, либо молчи и делай, что тебе приказывают».
Сенат выпустил специальное постановление, по которому земли Пафлагонии и Каппадокии должны были быть оставлены вифинцами и понтийцами. Местное население получало свободу, но каппадокийцы в 96 г. до н. э. провели выборы нового царя. Несмотря на участие Гордия, в них победил Ариобарзан I, придерживавшийся проримской политики.
В 94 году до н. э. Митридат смог заключить союз с правителем Армении Тиграном II, выдав за него свою дочь Клеопатру. После этого он попросил союзника вернуть престол Каппадокии своему сыну Ариарату, на что получил согласие. Войско под руководством Гордия быстро изгнало ставленника римлян, но римский полководец Сулла смог вернуть престол Ариобарзану. Митридат решил не оказывать сопротивления представителям Вечного города.
В 94 году до н. э. неожиданно скончался царь Вифинии Никомед III, оставивший двух незаконнорождённых детей: Никомеда IV и Сократа. Новым правителем стал первый из них, и вскоре после этого погибла жена покойного Лаодика и его сестра. Филопатор женился на дочери Ариарата VI и Лаодики Нисе, которая смогла настроить супруга против Сократа, и тот бежал на Понт, где получил прозвище Хрест (Добрый, Благой).
Покровитель политического беженца не остался в долгу: на Филопатора было совершено покушение, но наёмный убийца Александр не смог выполнить поставленную задачу. Сократ отправил в Рим послов, которые объявили о его правах на престол Вифинии, но эта затея не увенчалась успехом, а с речью в защиту Никомеда выступил сенатор Квинт Гортензий Гортал. После этого Сократ оказался в родном городе Кизик, где убил собственную сестру. Вызвав недовольство горожан, он возвратился в Понтийское царство, избежав пленения воинами Никомеда.
В 91 году до н. э. Евпатор предоставил изгнаннику деньги и войска, и тот смог изгнать своего сводного брата. Одновременно войска Митридата и Тиграна вторглись в Каппадокию и снова изгнали оттуда Ариобарзана. Свергнутые правители предстали перед Сенатом, который постановил консуляру Манию Аквилию и наместнику провинции Азия Луцию Кассию оказать военную помощь государям. Митридату было предписано оказать содействие, но он отказался, напомнив об отнятых у Понта Фригии и Каппадокии. Но вскоре он изменил своё решение: Сократ был убит, а римские послы могли отправиться в Понт, дабы убедиться в мирных намерениях его царя.
Вифиния и Каппадокия были возвращены прежним хозяевам римским оружием, хотя пришлось также использовать галатов и фригийцев. Несмотря на восстановление статуса-кво, сложившееся положение дел не устраивало ни Митридата, ни Рим.
Покончив со сторонниками Хреста, вифинский царь столкнулся с крупными долгами римским должностным лицам и ростовщикам. Но эта дилемма имела простое решение: Никомед должен был вторгнуться в Понт. Взамен республика защитит его от ответной реакции Митридата, ну а Филопатр пополнит свою казну.
Вифинцы ограбили местность вплоть до Амастрии, а флот блокировал Боспор Фракийский, нанеся сильный урон вражеской торговле. Митридат приказал своим войскам не оказывать сопротивления и отступать, позволив агрессорам возвратиться домой. После этого он отправил к римлянам Пелопида. Посол потребовал их вмешаться в разгорающийся конфликт, повлияв на Никомеда или позволив понтийцам нанести ответный удар. На это он услышал следующее:
"Мы бы не хотели, чтобы и Митридат потерпел что-либо неприятное от Никомеда, но мы не потерпим, чтобы против Никомеда была начата война: мы считаем, что не в интересах римлян, чтобы Никомед потерпел ущерб".
Руководство провинции Азия сформировало три армии, в которые вошли 40000 пехотинцев и 4000 всадников. Рекруты набирались из Вифинии, Галатии, Каппадокии и Пафлагонии. Войско под властью Кассия заняло место у границы Вифинии и Галатии, Аквилий расположился в Вифинии, а полководец Квинт Оппий — в Каппадокии, римский флот под командованием Минуция Руфа и Гая Попилия расположился у Византия, блокировав вход в Эгейское море.
Митридат обладал армией в 250000 пехотинцев и 40000 всадников, а также флотом, который насчитывал 300 военных судов. Помимо этого присутствовали вспомогательные войска: Аркафий привел из Малой Армении 10000 всадников, а также 130 боевых колесниц. Также Понт имел многочисленных союзников: Египет, Сирию, Армению, Афины и киликийских пиратов, а также некоторые фракийские племена, хотя в этой борьбе помощь смогли оказать лишь некоторые из них.
Никомед, собравший 50000 пехотинцев и 6000 единиц кавалерии, направился в Понт. Царский полководец Архелай встретил противника у реки Амний. Понтийцы уступали в численности, и сразу заняли крутой холм. Но вифинцы сразу атаковали их и обратили в бегство. Брат Архелая Неоптолем был отправлен на выручку отступавшим, но люди Никомеда продолжали наступление. Видя это, понтийский полководец с частью пехоты атаковал правый фланг, расстроенный из-за преследования беглецов. Преследование прекратилось, и тогда Архелай сам начал отступать, давая возможность Неоптолему и Аркафию вернуться на поле боя. После этого он направил на врага серпоносные колесницы, которые и решили исход боя. Никомед бежал в Пафлагонию, оставив победителям свой лагерь и казну. Вифинское войско после сопротивления сдалось в плен. Митридат пощадил пленников, и, дав денег на обратный путь, отпустил их домой.
Римляне выбрали неудачное время для борьбы с понтийским правителем: в Италии не окончилась Союзническая война, а в самом городе шла борьба между сторонниками Гая Мария и Суллы. К Митридату прибыли представители италийских племён, предлагавших ему высадиться на их родине и идти на Рим. Но царь пообещал начать этот поход только после захвата Азии.
Маний Аквилий, встретившись с Никомедом, решил отступать в Пергам. Однако у Пахии он был разбит Неоптолемом и командиром армянской конницы Неманом, после чего бежал в город Митилена. Узнав об этом, отряды Кассия и Никомеда стали собираться у фригийского города Леонтокефалея. Но насильно призванные местные жители не горели большим желанием участвовать в войне, и Кассий распустил большую часть войска, после чего вместе с вифинским царём ушёл в римскую провинцию.
Читайте в тему:
Дионис разделил свою армию на несколько отрядов, после чего начал покорение полуострова. Большая часть греческих городов без боя перешли под его власть, лишь несколько из них (Афродисий, Лаодикея на Лике) пришлось захватывать. К 88 году до н. э. были захвачены Вифиния, Пафлагония, Фригия, Мисия, Памфилия, Ликаония, Лидия, Иония, Кария, Галатия. Тем самым Евпатор смог осуществить мечту понтийских царей, которые с III века хотели воссоединить эти земли под единой властью. Своей столицей он избрал Пергам, куда перенёс резиденцию, и где начал чеканить царскую монету по особой пергамской эре. На этих монетах он использовал титулы Великий и Царь царей, последний из которых имел персидские корни.
Жители Эфеса тех, которые бежали в храм Артемиды и обнимали изображение богини, убивали, отрывая от статуй. Жителей Пергама, бежавших в храм Асклепия и не желавших оттуда уходить, убивали стрелами, когда они сидели, обняв статуи богов. Адрамидтийцы, выйдя в море, убивали тех, кто пытался спастись вплавь, и топили в море маленьких детей. Жители Кавна, после войны с Антиохом ставшие подданными и данниками родосцев и незадолго до этого от римлян получившие свободу, оттаскивая от статуи Гестии тех римлян, которые бежали в храм Гестии в здании Совета, сначала убивали детей на глазах матерей, а затем и их самих, и вслед за ними и мужчин. Жители Тралл, не желая стать собственноручными исполнителями такого преступления, наняли для выполнения этого дела пафлагонца Феофила, человека дикого, и Феофил, собрав всех римлян вместе в храм Согласия, стал их там убивать и у некоторых, обнимавших статуи богов, отрубал руки.
Царь весьма милостиво относился к греческому населению покорённых земель, и стремился удержать оказываемое доверие. Увеличивались привилегии полисов, были освобождены рабы и прощены государственные и частные долги на пятилетний срок. В то же время происходил передел собственности, что вызвало недовольство у аристократии и зажиточных горожан, а назначаемые в города тираны также думали о простых людях. На случай восстания, рядом с ключевыми городами на царской земле располагались военные колонии-катойкии и клерухии, в которых жили понтийские воины.
С римлянами Митридат выбрал иную тактику. Пленённый Квинт Оппий был вынужден сопровождать его в походах, а Люций Кассий был казнён, но самое жестокое наказание получил Аквилий, выданный митиленцами: его, связанного, он всюду возил на осле, громко объявляя зрителям, что это Маний; наконец, в Пергаме велел влить ему в горло расплавленное золото, с позором указывая этим на римское взяточничество.
Лишь Родос не признавал власти царя, и там укрылись Никомед и другие противники установившегося режима. Осенью 88 года остров подвергнулся штурму, но наварх Дамагор отбил его, после чего была установлена блокада.
В 88 году царь разослал по всем своим владениям приказ, в котором обязывал сатрапов и руководство городов спустя 30 дней уничтожить всех италиков, невзирая на возраст, пол и социальный статус. Их трупы было запрещено хоронить, доносчиков ожидала награда, а оказавших жертвам помощь — наказание. Рабы получали свободу, если убивали своих итальянских хозяев, а должникам прощалась половина долга. За время этого террора было убито 80 тыс. человек (или 150 тыс.), и этим шагом Митридат упрочил свой статус защитника эллинов. В мировой истории это событие сохранилось под именем Азиатской (или Эфесской) вечерни.
Захватив Азию, Митридат решил присоединить к своим владениям и Грецию, обладать которой мечтали Ахемениды. Через Фракию и Македонию продвигалась армия под командованием Ариарата. Флот Архелая контролировал черноморские проливы, Киклады и Эвбею, а союзниками царя были Афины и многие греческие города. К 87 году ему удалось подчинить Аттику, Беотию, Македонию, Пелопоннес и Южную Фракию, а сам он превратился в правителя огромной державы, которая охватывала большую часть эллинистического мира Восточного Средиземноморья.
Военные действия в 87-86 году до н. э.
Осенью 88 до н. э. в Афины возвратился их посланник в Понте — Аристион, бывший предводителем антиримский партии. В знак особого расположения, Евпатор подарил ему перстень со своим резным портретом. Аристион созвал народное собрание, на котором было решено заключить союз с Понтийским царством, и он был выбран стратегом.
Эти новости вызвали ожесточение среди богатых колонистов и римских граждан, проживавших на острове Делос. Они отказались признавать власть Аристона, и тот попросил Митридата о военной помощи, и в 87 году до н. э. в Грецию отплыл двухтысячный отряд под командованием Архелая и Митрофана. Вожди римской партии Медий, Каллифонт и Филон Ларисский бежали, их сторонники — казнены или отосланы в Пергам. Делос вместе с казной храма Аполлона Делийского возвращался Афинам.
Но римляне не собирались так просто уступать свои земли. Легат наместника Македонии Бруттий Сурра под стенами Димитриады нанёс поражение стратегу Митрофану, до этого успевшему захватить остров Эвбея. После этого римлянин направился в Беотию, но трёхдневное сражение с Архелаем не выявило победителя, после чего он отступил в Македонию. Осенью 87 года на территории Греции высадились пять римских легионов под командованием Суллы, навстречу которому выдвинулось войско под командованием сына Митридата Аркафия. Но царский сын умер во время перехода, и легионеры вторглись в Беотию.
В сражении при Херонее понтийцы были разбиты, и после этого укрылись в Афинах. Часть римлян начала осаду города, остальные были направлены на штурм Пирея, но эта атака была отбита. После этого было решено начать долгосрочную осаду, ради успеха которой полководец был готов пойти на всё. Нуждаясь в деньгах для выплаты жалования и дереве для постройки осадных машин, Сулла направил своих людей в соседние храмы.
Кафис прибыл в Дельфы, но не решался прикоснуться к святыням и пролил много слез, оплакивая при амфиктионах свою участь. И когда кто-то сказал ему, что слышал, как зазвучала находящаяся в храме кифара, Кафис, то ли поверив этому, то ли желая внушить Сулле страх перед божеством, написал ему об этом. Но Сулла насмешливо ответил, что удивляется Кафису: неужели тот не понимает, что пением выражают веселье, а не гнев, и велел своему посланцу быть смелее и принять вещи, которые бог отдает с радостью.
Сулла отправил своего помощника Луция Лициния Лукулла к Лагидам, Селевкидам и родосцам. С их помощью он смог собрать флот и начал активную борьбу в Эгейском море с понтийцами, благодаря чему Афины лишились доступа к морю. В городе начался сильный голод, а попытки Архелая прорвать блокаду окончились неудачей. Аристион отправил к Сулле послов, которые попытались облегчить участь города рассказами из его древней истории, связанные с Тесеем, Эвмолпом и Персидскими войнами. В ответ полководец сказал им:
"Идите-ка отсюда, милейшие, и все свои россказни прихватите с собой: римляне ведь послали меня в Афины не учиться, а усмирять изменников".
Римляне начали ночной штурм, и 1 марта вступили в город. Началась полномасштабная резня, а Аристион бежал в акрополь, где продержался несколько дней. Сулла распорядился казнить всех официальных лиц Афин и Аристиона, после чего вывез 40 фунтов золота и 600 фунтов серебра. После взятия города полководец направил силы на штурм Пирея. В течение нескольких дней в ходе кровопролитных боёв римляне заняли большую часть порта, и Архелай с оставшимися войсками отплыл в Беотию, а потом в Фессалию. Взятие Афин обошлось Риму в 15000—20000 человек.
Достигнув Фермопил, понтийский стратег присоединил к своим силам войско Ариарата, после чего под его командованием оказалось 50000 пехотинцев, 10000 всадников и 90 боевых колесниц. Сулла также объединился с 6-тысячным легионом Гортензия, и командовал армией численностью 15000 пехоты и 1500 кавалерии. После этого Архелай направился в сторону Фокиды, и встал лагерем у города Херонея, расположив войско между холмами, когда его настиг Сулла.
Понтийский военачальник направил в атаку кавалерию и колесницы, но это не увенчалось успехом. Тогда в атаку пошло всё войско. В первых рядах шла кавалерия, затем 15-тысячная фаланга, набранная из освобождённых македонских рабов, а затем италийские перебежчики, вооружённые по римскому образцу. Конница разбила римские ряды, и начала их окружение. Но Сулла вместе со всадниками и двумя когортами смог отбросить понтийских всадников, которые своим отступлением смешали ряды фаланги. Римская пехота начала прорубаться сквозь понтийские ряды, а большая скученность и ландшафт окончательно решили исход битвы. Из войска Архелая уцелело 10000 человек, которые смогли достигнуть Халкидики, и оттуда продолжили набеги на побережье.
Весть о поражении в битве при Херонее заставило Митридата начать новую волну репрессий. Первой жертвой стало племя галатов, чьих тетрархов он пригласил к себе на пир. Варвары пришли со своими семьями, и большая их часть была убита прямо там. Потом настал черёд острова Хиос, чей корабль во время морской битвы случайно задел царское судно, а островитяне подозревались царём в сношениях с Римом. Полководец Зенобий собрал с жителей контрибуцию в размере 2000 талантов, а потом увёз их всех с родины на Чёрное море. Помимо этого, он разослал шпионов в покорённые области, и активно поощрял доносы на противников царствующей персоны. Все эти вести вызвали восстания в ряде городов Малой Азии, и ухудшили отношение местного населения к Евпатору.
13 января 86 года до н. э. умер Гай Марий, и новым консулом стал Луций Валерий Флакк. Он был противником Суллы, и Сенат направил его в Грецию, а оттуда он решил двинуться к городу Византий. В 85 году до н. э. в Халкиде высадилась новая 80-тысячная понтийская армия под командованием Дориолая, соединившаяся с Архелаем. После этого Беотия снова перешла в руки Митридата.
Тогда Сулла, спрыгнув с коня и схватив знамя, сам кинулся навстречу врагам, пробиваясь сквозь толпу бегущих и крича:
«Римляне, здесь, видно, найду я прекрасную смерть, а вы запомните что на вопрос: „Где предали вы своего императора?“ — вам придется отвечать: „При Орхомене“»
Сулла выдвинулся навстречу завоевателям, и битва между ними состоялась у Орхомена. Местом стала равнина, лишённая деревьев и простиравшаяся до болот. Сулла приказал копать ров перед своим лагерем, дабы лишить понтийскую кавалерию имевшихся преимуществ, но вражеская кавалерия разогнала римских землекопов. Преследуя их, всадники успели разгромить большую часть римского войска, и солдаты бросились в бегство. Сулла смог их остановить, и с помощью двух когорт с правого фланга смог отбросить кавалеристов. После этого римляне снова начали копать ров, что вынудило понтийцев начать новую атаку, которая была отбита. За один день понтийцы потеряли 15000 человек.
На следующий день Сулла начал штурм вражеского лагеря, в ходе которого воины с обеих сторон проявили незаурядные героизм и мужество. Однако римляне смогли одолеть противника, и Архелаю пришлось бежать. В это время к Сулле прибыли представители римской аристократии, изгнанные из города его противниками, так что он колебался в вопросе продолжения войны.
Митридат вышел навстречу Сулле и протянул ему руку, но тот начал с вопроса, прекратит ли он войну на условиях, которые согласованы с Архелаем. Царь отвечал молчанием, которое Сулла прервал словами:
«Просители говорят первыми — молчать могут победители».
Тогда Митридат, защищаясь, начал речь о войне, пытаясь одно приписать воле богов, а за другое возложить вину на самих римлян. Тут Сулла, перебив его, сказал, что он давно слыхал от других, а теперь и сам видит, сколь силен Митридат в красноречии: ведь даже держа речь о таких подлых и беззаконных делах, он без всякого труда находит для них благовидные объяснения.
Осенью 74 г. до н. э. скончался Никомед Филопатор, в своём завещании передавший Вифинию во власть Римской республики. Однако у покойного были дети от брака с Ниссой (сын Ликомед и дочь Нисса), которых из-за её измены он объявил незаконными. Митридат встал на защиту прав внучатого племянника на престол, и к 73 г. до н. э. города Вифинии и Мизии признали новую власть.
Параллельно полководец царя Диофант снова оккупировал Каппадокию, тем самым прикрыв Понт с юга и обеспечив сообщение с киликийскими пиратами. Часть понтийской армии, во главе с Эвмахом и Марком Марием, вторглась во Фригию и Пергам, где многие города перешли на их сторону. Но из-за сопротивления галатов и немногочисленных римских отрядов (одним из которых командовал Гай Юлий Цезарь) бои в Пергаме шли с переменным успехом.
Командующим римскими войсками в провинции Азия был назначен Луций Лициний Лукулл, в то время как армией в Вифинии управлял консул Аврелий Котта. Последний и стал целью Митридата, блокировавшего его в городе Халкидон как с суши, так и с моря. Аврелий не стал дожидаться помощи Лукулла, и в ходе сражения его армия была полностью разбита, около 8000 воинов остались на поле боя. После этого городская гавань была взята понтийскими войсками приступом, в ходе которого их потери составили 730 человек. Римляне потеряли 5300 человек убитыми и 4500 пленными, было потеряно 64 корабля (4 сгорело, а 60 были захвачены).
В это время претор Марк Антоний был направлен на борьбу с пиратами. Подойдя к Криту, он потребовал у местных жителей прекратить оказывать помощь морским разбойникам и Понтийскому царству. Получив отказ, римляне сошлись с критскими моряками в морской битве, которую проиграли. Привязав пленных римлян к парусам и якорным цепям, островитяне вернулись в свои гавани. Претор был пленён, и умер спустя два года.
К зиме 72 года до н. э. государь смог собрать войско из 40000 пехотинцев и 4000 всадников, и весной 71 года римляне вторглись в Понт. В битве при Кабире из-за самонадеянной атаки понтийской кавалерии римляне смогли одержать победу. Царь решил отступать в Коману, а прибыв в город отправил своего евнуха Вакхида в Евпаторию с приказом убить своих сестер, жен и наложниц, так как считал эту войну проигранной. Среди убитых оказались его сестры Роксана и Статира и две жены — Береника и Монима. После этого войска Лукулла занялись осадой многочисленных понтийских городов и крепостей, которая продолжалась с 71 по 70 гг. до н. э. В это время Митридат находился в Армении, у своего зятя Тиграна II.
Зимой 71/70 годов до н. э. Лукулл отправил посла в Армению, требуя выдачи Митридата. Тигран ответил отказом, а в случае войны обещал дать отпор. Римский полководец вынужден был готовиться к новой войне. К 69 году до н. э. римляне взяли последние понтийские города, сопротивлявшиеся им — Гераклею, Синопу и Амасию. Между тем Митридат уже год и восемь месяцев провёл у армянского царя, но последний так и не встретился с ним лично. Теперь угроза войны с Римом заставила Тиграна согласиться на встречу с Митридатом. После трёхдневных переговоров армянский царь предоставил ему 10 тысяч всадников, с которыми он двинулся к понтийской границе. Однако Лукулл опередил союзников.
Армянский царь не ожидал, что римляне нападут первыми, и вестнику, сообщившему об их вторжении, приказал отрубить голову. После того, как его придворный Митробарзан сообщил о том, что римляне вступили в Армению, он был отправлен с двумя тысячами всадников и многочисленной пехотой навстречу Лукуллу. Армяне потерпели поражение, а Митробарзан погиб.
Поражённый разгромом Митробарзана, Тигран направился вглубь Армении собирать новые войска. Богатый город Тигранакерт был осаждён Лукуллом. Тигран просил о помощи союзников и вассалов. Понтийцы Таксилл и царь Митридат советовали Тиграну уклоняться от сражения и изматывать римлян набегами конницы, но армянский царь решил дать сражение у Тигранакерта. Увидев малочисленное римское войско, царь заметил:
«Если это послы, то их много; если же враги, то их чересчур мало».
Несмотря на численное превосходство, армяне были разгромлены.
После этого Митридат пришёл к Тиграну и получил верховное командование в этой войне. Он собрал многочисленное войско, состоявшее в основном из армян. Между тем Лукулл овладел Тигранакертом и решил привлечь на свою сторону парфян, чтобы они напали на Великую Армению, но парфяне отказались. Лукулл собирался начать поход в Парфию, но бунт солдат заставил его отказаться от этого намерения. Тогда римский полководец двинулся к Артаксате и на подступах к городу разбил армян. Дальнейшему продвижению римлян помешала рано наступившая зима. Лукулл повернул назад и взял Нисибис, где и встал лагерем на зиму.
Зимой 68/67 года до н. э. Митридат с 4000 понтийцами и 4000 армянскими всадниками вступает на территорию Понта. Он с ходу атакует легата Флавия Адриана и в двухдневном сражении наносит поражение римлянам, которые отступают в Кабиру. Последних спасло от разгрома лишь ранение царя. Пока скифские лекари лечили его, к римлянам подошло подкрепление под командованием Гая Валерия Триария. После нескольких стычек обе армии разошлись на зимние квартиры.
Весной 67 года до н. э. Лукулл двинулся в Понт, оставив Армению. Узнав об этом, Митридат перешёл в наступление на Триария. В битве при Зеле римляне потерпели тяжёлое поражение. Однако и на этот раз римлянам помог случай: раб-римлянин ранил Митридата, и на время натиск понтийцев был приостановлен.
Лукулл подошёл к лагерю понтийцев. В небольшой стычке понтийская конница одержала верх над римлянами. В войске Лукулла нарастало недовольство продолжающейся войной. Сенат также был недоволен этим, назначает командующим в войне против Митридата консула Мания Ацилия Глабриона и объявляет о демобилизации солдат. Известие об этом окончательно подорвало дисциплину в войсках.
Митридат из Малой Армении вторгся в Каппадокию и занял большую её часть, а оттуда — в Понт, откуда изгнал римские гарнизоны. В результате римляне потеряли почти все достижения предыдущих годов войны. Впрочем, положение Митридата было гораздо хуже, чем в начале войны. Он окончательно потерял западнопонтийские города, Боспор и Колхида отпали от царя. Понтийские же города были разорены. Экономическое положение Понтийского царства оставалось тяжёлым. Поэтому Митридат отправил послов к новому командующему, Гнею Помпею, с мирными предложениями. Однако тот потребовал безоговорочной капитуляции. Принять такие условия Митридат не мог и вынужден был готовиться к новой кампании.
Весной 66 года до н. э. Помпей вступил в командование и начал готовиться к наступлению. Для того, чтобы получить время для сбора войск, он отправил послов к Митридату и парфянскому царю Фраату. В это время при дворе парфянского царя жил сын Тиграна, Тигран Младший, пытавшийся захватить власть в Армении, но потерпевший поражение и бежавший в Парфию. Тот факт, что он был сыном Тиграна от Клеопатры, дочери Митридата Евпатора, вызвал ухудшение отношений между армянским и понтийским царями. Учитывая это, Фраат решил заключить союз с римлянами и напасть на Армению.
Получив отказ Митридата от безоговорочной капитуляции, Помпей выступил против него с 40—50-тысячной армией. Силы Митридата составляли 30000 пехотинцев и 3000 всадников. Первое столкновение между всадниками Помпея и Митридата закончилось в пользу римлян. Понтийский царь был вынужден отступить. У горы Дастейра Митридат остановился и укрепил свой лагерь. Помпей осадил его лагерь, в понтийском лагере начался голод, но через 45 дней понтийцам с помощью хитрости удалось уйти. Римляне нагнали Митридата на третий день и отрезали ему путь к отступлению. На следующий день Помпей пошёл в наступление. Вследствие неорганизованности и отсутствия дисциплины понтийцы потерпели сокрушительное поражение.
Митридат бежал с тремя всадниками в крепость Синорию, где вскоре собрались 3000 воинов. При приближении римлян он взял свою казну, хранившуюся в этом городе, и двинулся к Евфрату. Однако Тигран приказал схватить послов Митридата, а за его голову назначил награду в 100 талантов. Тогда Евпатор решил отступить в Колхиду. Сам он двинулся к Диоскурии, а часть войска оставил в небольших крепостях, чтобы задержать наступление противника. Между тем Помпей в Армении соединился с отрядом Тиграна Младшего, и объединённые войска продвигались к Арташату. Однако армянский царь прибыл в лагерь Помпея и снял перед римским полководцем тиару, а тот предложил довольно мягкие условия мира, по которым царь обязался выплатить контрибуцию и оставался править собственно армянскими землями.
После этого римский полководец двинулся в погоню за Митридатом. Однако от этого его отвлекли нападения местных племён — албанов и иберов. Между тем понтийский царь был уже вне его досягамости, за Кавказским хребтом. Убедившись в этом, а также получив известие о восстании албанов в тылу, Помпей повернул на юг.
* * *
Из Диоскурии Митридат двинулся вдоль побережья на север. Живущие там племена, в основном, не чинили ему препятствий и пропустили через свою территорию. Заключив союз с вождями племён к востоку от Крыма, он двинулся на Боспор. Получив известие об этом, мятежный сын Митридата, Махар, бежал из Пантикапея и покончил жизнь самоубийством.
К лету 65 года до н. э. Митридат вернул себе Боспорское царство. Он отправляет послов к Помпею с мирными предложениями, но тот снова потребовал безоговорочной капитуляции. Митридат начинает масштабные приготовления к новому походу против римлян. Однако сельское хозяйство, ремёсла и торговля Боспора находились в упадке из-за морской блокады римлян. Митридат, подражая Ганнибалу, надеялся вторгнуться в Италию через земли союзных ему сарматов, даков и галлов, по пути набирая среди них огромную армию для вторжения.
К осени 64 года до н. э. войско Митридата достигло 36 тысяч человек. Но боспоряне и ветераны Митридата не хотели продолжения войны и дальнего похода в Италию. Понимая шаткость своего положения, Митридат начинает расставлять в городах варварские гарнизоны, но это окончательно подрывает доверие боспорян к нему. Первой восстала Фанагория, затем отказались подчиниться Митридату Херсонес, Феодосия, Нимфей. В Фанагории народ осадил и поджёг городскую крепость, где находились дети царя — Артаферн, Дарий, Ксеркс, Оксатр и Эвпатра. Все они сдались толпе, лишь дочь Клеопатра оказала сопротивление и смогла с помощью отцовских кораблей покинуть город.
В августе 2013 года в ходе раскопок, проведённых российскими археологами, в Фанагории на месте акрополя были найдены следы пожара и мраморная надгробная плита, посвящённая наложнице царя Гипсикратии, судя по всему погибшей во время народных волнений.
Тем временем в окружении Митридата зрел заговор в пользу его сына Фарнака. Заговор был раскрыт, Фарнак схвачен, но после уговоров стратега Менофана царь отпустил сына. После этого Фарнак решается на открытый мятеж против отца. Местное войско вместе с римскими перебежчиками в Пантикапее восстало в пользу его сына, которого даже успели короновать вместо диадемы пурпурной лентой, взятой из храма. Пытаясь избежать пленения, правитель принял яд, но тот не подействовал из-за выработанного с детства иммунитета. Тогда Митридат попросил своего телохранителя и друга галла Битоита убить себя мечом.
«Большую поддержку и помощь твоя рука оказывала мне в делах войны, но самая большая мне будет помощь, если ты теперь прикончишь мою жизнь; ведь мне грозит быть проведённым в торжественном шествии триумфа, мне, бывшему столь долгое время самодержавным царём этой страны, я не могу умереть от яда вследствие глупых моих предохранительных мер при помощи других ядов. Самого же страшного и столь обычного в жизни царей яда — неверности войска, детей и друзей — я не предвидел, я, который предвидел все яды при принятии пищи и от них сумел уберечься».
Весть о гибели его противника настигла Помпея во время похода на Петру, и очень сильно обрадовала римское войско. Возвратившись в Амис, полководец получил дары от Фарнака, среди которых были трупы представителей царской династии и самого Митридата. Тело царя сильно повредилось при бальзамировании из-за оставленного в нём мозга, так что его личность смогли установить только по боевым шрамам. Помпей не решился взглянуть на монарха, и приказал отослать труп в Синопу.
* * *
Митридат VI всю свою жизнь продолжал политику своих предков, стремившихся вернуть власть над потерянными в прошлом землями, для чего выставлял себя защитником эллинизма. Но на этом пути его ждал неизбежный конфликт с Римской республикой, готовясь к которому Евпатор на словах оставался её верным другом и союзником. В ходе внутренней политики он активно расширял владения полисов и их привилегии как в своих владениях, так и на завоёванных территориях. Этим он привлекал к себе средний и малоимущий класс горожан, отталкивая от себя аристократию. Борьба с ней и грядущие войны заставляли его сделать своей основой царское землевладение, для чего рядом с городами размещались военные поселения и колонии, а в самих поселениях начинали править верные царю тираны и сатрапы. Претворение этих шагов отвернуло от Митридата население античных полисов, увидевшие его основным приоритетом лишь захват новых земель.
Созданная Митридатом держава с самого начала была обречена на недолговечное существование, ибо её единственным скрепляющим элементом была фигура царя. Помимо этого ему так и не удалось обрести по настоящему верных союзников, а недооценка Рима оставляла единственным исходом вооружённое противостояние. В военном плане Евпатору удавалось побеждать только схожие по типу армии малоазийских правителей и ополчения римской провинции Азия, но против профессиональных легионов его войско ничего не могло сделать.
Чтобы исключить возможную угрозу со стороны Понта, часть земель перешла в собственность римской провинции Вифиния-Понт, остальные владения в Малой Азии доставались ставленникам республики, не имевшим никакой связи с Митридатидами и Ахеменидами (пафлагонские династы, галатские тетрархи). Фарнаку II доставались только Боспорское царство и Херсонес Таврический за исключением Фанагории, ставшей независимым городом. Помпей не отказался от политики своего врага по отношению к полисам: он отдал им большую часть царских земель и налогов, и одновременно вводил должность цензора, следившего за органами местного самоуправления. Но имя Митридата осталось в памяти местного населения, поддержавшего в 48 году до н. э. неудачную попытку Фарнака II вернуть себе владения отца в Малой Азии.
* * *
Митридат VI Евпатор отличался противоречивым характером, соединяя в себе черты подвластных народов: любовь к искусству и образованность сочеталась в нём с восточным коварством и беспощадной жестокостью к своим противникам. Обладая необычайной физической силой, он мог на равных соревноваться с профессиональными воинами, всадниками и колесничими.
Митридат отличался болезненной подозрительностью и считал себя окружённым заговорщиками. По его приказу были убиты его сыновья Ариарат и Ксифар, несколько жён и дочерей, а в течение царствования Евпатора против его власти выступали сыновья Махар и Фарнак.
Царь выделялся своей образованностью. Знание языков всех народов Понтийского царства (22-25 различных наречий) позволяло ему свободно общаться со своими подданными. Ещё в юности Митридат начал изучать ядовитые растения, благодаря чему смог выработать иммунитет к их действию. Также царь был серьёзным коллекционером, особое внимание уделяя геммам, хотя в его коллекции находились ложе Дария Великого и плащ Александра Македонского. Помимо этого он увлекался эллинистической культурой и музыкой. Митридат VI имел сразу два прозвища: Евпатор— «рождённый славным отцом», и Дионис. Последнее имя обязано случаю из раннего детства царя: в его колыбель ударила молния, зажёгшая пелёнки, но не навредившая младенцу. Это напоминало миф о древнегреческом боге Дионисе, а на память об этом происшествии у правителя остался маленький шрам на лбу.
Митридат хорошо разбирался в религиозных обрядах греков, хотя сам до конца жизни исповедовал зороастризм. Есть сведения, что он поклонялся Зевсу-Воителю, возжигая костры на вершине холмов.
