Хорошо известно, что вещи имеют свою историю. Некоторые из них живут долго и даже могут пережить своих хозяев. Но рассказать они ничего не могут — это за них должен кто-то сделать. Сейчас я попытаюсь
Леонид СМИЛОВИЦКИЙ, Иерусалим
Фото автора
Приехав в Израиль в возрасте 37 лет, я многое для себя открыл. Например, как поступают люди, которые не в состоянии до конца использовать вещи. Комиссионных магазинов в Израиле нет, а вещи добротные и исправные, выбросить их жалко. Это могут быть предметы одежды, обувь, мебель, товары радиоэлектроники, ТВ, бытовая техника и пр. Знакомым и друзьям это не предлагают, потому что у тех и самих такого добра полно. Потом могут и обидеться за «старье» — в Израиле принято дарить новые вещи, если, конечно, это не новые репатрианты, которые всему будут рады. Лучший выход из положения — вынести на улицу в надежде, что их еще кто-то подберет. Встречаются и старинные вещи, которые после умелого ремонта получают вторую жизнь и становятся украшением вашего быта.
Сегодня я хочу рассказать о четырех стульях, которые уже более 30 лет исправно служат нашей семье. После приезда в Израиль в октябре 1992 г. мы с женой поселились в Петах-Тикве, а 5-летний сын Алеша пошел в детский садик, где из 40 детей он оказался единственным, кто не говорил на иврите. Воспитательница Хэдва, когда нужно было ей объясниться, звала на помощь Сашу 4-х лет, родители которого были из Ленинграда. Полные благодарности, мы с женой пригласили родителей Саши-«переводчика» вместе встретить субботу. Папа Саши, инженер по профессии, работал на трикотажной фабрике рабочим у прядильного станка, а мама занималась уборками по частным домам.
Хорошо проведя вечер, мы отправились провожать своих гостей. На обратном пути, недалеко от нашего дома, мы заметили груду стульев, развалившихся на части. Поскольку мебели своей у нас еще не было, мы с женой этим заинтересовались. Это оказались старинные стулья оригинальной формы из еще крепкого дуба с красивыми изогнутыми спинками и точеными ножками. Они рассохлись от времени и поэтому развалились на части. Не исключено, что хозяева стульев не захотели возиться с ремонтом, а посчитали это хламом, от которого лучше избавиться.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Недолго думая, мы с женой забрали свою находку и стали думать, как привести стулья в порядок, поскольку все их части были на месте. Прошел всего месяц с нашего приезда в Израиль, и поэтому мы не совсем понимали к кому обратиться с такой просьбой. В то время интернета, социальных сетей, фэйсбука, электронной почты, ВАТСАП, конечно, не существовало. Новые репатрианты общались между собой, наклеивая объявления на автобусных остановках или с помощью печатного слова. Мы поместили свое объявление в рекламной газете с экзотическим названием «Правда Петах-Тиквы», которую распространяли в русских продуктовых магазинах. И вскоре нам позвонили. Оказалось, что нужный человек жил неподалеку, прямо на нашей улице. Столяр возродил наши четыре стула довольно быстро, всего за несколько дней, попросив за работу 35 шек. Для сравнения, средняя заработная плата в Израиле тогда составляла 1500 шек.
Я уже не помню имени мастера, но работа, которую он выполнил, оказалась выше всех похвал. Перед нами стояли 4 стула, старинные, крепкие, с правильными пропорциями и очень удобные. Они стали первым украшением нашего нового израильского быта. Никакие современные стулья в стиле ретро из мебельного салона не могли с ними сравниться.
Оставалось неясным, наши стулья привезли в Израиль или сделали на месте. Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что, поскольку подобную модель я потом встречал часто, то их производили в Израиле. Правда, последующие версии «наших стульев» были упрощенной модели и носили характер массового производства, а не индивидуальной работы на заказ. Если принять во внимание, что нашли мы их в 1992 г. уже износившимися настолько, что от них поспешили избавиться, то сделали их в начале 1950-х или 1960-х гг. Это было время, когда Израиль только недавно возник как государство, находился во враждебном арабском окружении, подвергался бойкоту, не участвовал в международном разделении труда, а на мировой рынок не мог предложить ничего, кроме фруктов и овощей. Поэтому любую мелочь израильтянам приходилось делать для себя самим. Это касалось буквально всего, начиная от столовых приборов, посуды, одежды, обуви, трикотажа и кончая мебелью. Напомню, что население Израиля к началу 1960-х гг. не превышало 2 млн. чел., поэтому рынок предметами быта насыщался быстро. Тогда же, по всей видимости, существовала небольшая фабрика или мастерская, которая выпускала такие стулья.
Подобные массивные и надежные стулья делали из расчета, что они будут служить для купившей их семьи всю жизнь. В Израиле, как и в большинстве других стран мира, не знали тогда товаров одноразового пользования. Ширпотреба, который не подлежал ремонту, но отличался дешевизной, не знали. Любую вещь делали всерьез и надолго, так, чтобы имело смысл при необходимости починить. Собственно, с такой психологией мы из СССР и приехали. Помню, что когда впервые в Израиле я отправился чинить зонтик, сломавшийся от сильного ветра, надо мной в мастерской посмеялись, сказав – купи новый, ремонт тебе обойдется дороже.
Эти «наши» стулья пропутешествовали с нами по всем съемным квартирам в Израиле. В Петах-Тикве мы жили на ул. а-Порцим, в Иерусалиме – на ул. Меир Авнер, Ольсвангер, Александр Рубович. На этих стульях выросли наши дети Алеша и Моше, когда они пошли в первый класс и окончили школу. Сидя на них, я написал в Израиле все свои книги. Они три раза рассыхались и три раза мы приглашали мастеров, чтобы их восстанавливали – шлифовали, красили и покрывали лаком. Правда, их ремонт обходился все дороже.
С тех пор прошло много лет, мы с женой давно работаем по профессии и лет 10 назад позволили себе новые стол и стулья по индивидуальному заказу, но старые стулья выбрасывать не стали. Они просто перекочевали из гостевого салона на кухню. До сих пор, когда нужно что-то достать с антресолей или дотянуться до верхней полки, прикрутить люстру на потолке, мы пользуемся старыми стульями, которые по-прежнему прочны и устойчивы. Эти массивные стулья, каждый из которых весит по 8 кг, прочно обосновались в нашей семье и не собираются с нами расставаться, собственно, как и мы с ними. И теперь, когда мы купили свой собственный дом под Иерусалимом, они переедут туда, как полноправные члены нашей семьи. И я надеюсь, они послужат еще моим детям, у которых будут свои дети, пока не займут место в музее семейной истории, который я со временем тоже собираюсь организовать.
