На фоне бушующих демонстраций против реформы, непрерывного обсуждения этой темы в СМИ, социальных сетях, в кругу друзей и родных у большого количества израильтян испортились или, по меньшей мере, напряглись отношения с самыми близкими людьми. А если учесть, что Песах наряду с Рош а-Шана – самый семейный еврейский праздник, то многие в этом году, увы, встречают его в более узком, чем обычно, кругу. Это коснулось, увы, и русскоязычных израильтян… Поэтому мы решили предложить вашему вниманию интервью с четырьмя жителями центра страны, которые рассказали о том, как происходящее повлияло на их предпраздничное настроение
Петр ЛЮКИМСОН
Римма С., банковская служащая, Бат-Ям:
— Это действительно мой самый грустный Песах за все 33 года жизни в Израиле. Во-первых, потому, что мне очень больно за то, что происходит со страной. Когда я вижу так называемых противников реформы на улице, то понимаю, что ни сама реформа, ни судьба демократии большинство из них не интересует. Они просто не желают смириться со своим поражением на выборах и хотят устроить переворот. А что дальше? Если они поставят правительство на колени и заставят принять их условия, то получается, что ходить на выборы просто не имеет смысла: все равно власть в их руках. Но что меня больше всего возмущает: почему этих людей, демонстративно нарушающих закон, никто и никак не наказывает?
Во-вторых, на меня очень давит сама атмосфера в обществе. Большинство моих коллег придерживаются левых политических взглядов, все твердят о какой-то диктатуре, к которой якобы хочет привести страну "Ликуд". Я знаю, что спорить с ними бесполезно, поэтому в последние месяцы впервые за многие годы хожу на работу, как на каторгу.
Но самая большая проблема, безусловно, с дочерью. Она регулярно ходила на все эти демонстрации и пытается убедить нас с мужем, что реформа судебной системы – угроза для демократии. На наши возражения – а мы оба хорошо изучили все пункты реформы и знаем, что можно ответить на доводы ее противников – она немедленно отвечает обвинением: мы, дескать, приехали из тоталитарной страны и мышление у нас тоталитарное. Я напоминаю ей, что на момент приезда нам с мужем было по 25 лет, что наша молодость пришлась на период, который позволил нам хорошо усвоить, чем демократия и свобода слова отличаются от диктатуры. Но разногласия дошли до той степени, что дочь, которая раз в неделю, а то и чаще приезжала к нам с внучкой, сейчас крайне редко звонит по телефону и старается побыстрее закончить разговор. Песах на носу, я ей, конечно, позвонила и сказала, что мы их, как обычно, ждем на седер, а она вдруг заявила, что еще не знает, придет к нам или будет встречать праздник с друзьями. Это очень больно! Дело в том, что пасхальный седер у нас в семье, пусть и не в полном соответствии с традицией, праздновался всегда. В этот вечер ели только мацу и рассказывали все, что знали об исходе евреев из Египта. Здесь, в Израиле, разумеется, седер проходит по правилам, и для меня очень важно, чтобы за столом собралась вся семья. И то, что за праздничным столом не будет дочери с зятем и внучкой, для меня лично означает, что в нашей семье и с нашим народом происходит что-то очень плохое, неправильное.
Арье Н., бармен, Тель-Авив:
— Я в Песах буду работать, так что вопрос о том, где буду праздновать седер, не ко мне. Я вообще не верю в эту сказку об исходе из Египта, не люблю Песах с его идиотскими запретами и давно уже не был на трапезе, которую вы называете пасхальным седером. Но вся эта катавасия вокруг реформы меня, тем не менее, коснулась. Я недавно из-за этого разругался со своим лучшим другом-одноклассником, с которым мы всегда были, как братья. К сожалению, он отказывается понять, что Нетаниягу – самый настоящий диктатор, и вся эта реформа организована им для того, чтобы сбежать от суда, взять всю власть в стране в свои руки и превратить Израиль в государство Галахи. Друг заявил, что не желает даже слушать такую чушь. К сожалению, это большая проблема сторонников реформы: все они "бибисты" и не готовы выслушать противоположную точку зрения. Поэтому, когда друг так высказался, я ответил, что в таком случае и сам не желаю слышать его доводы.
Мы с ним, разумеется, рано или поздно помиримся, просто жаль, что такое вообще произошло между нами. Мы и раньше расходились по разным вопросам, но чтобы поссориться и три дня друг с другом не разговаривать? До такого не доходило.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Ави, инсталлятор (сантехник), Ришон ле-Цион:
– К сожалению, все споры вокруг реформы коснулись даже нашей семьи. Я говорю "даже" потому, что мой прадед был сионистом, сумел добраться до Эрец-Исраэль из Ирака еще до создания государства, потом воевал в Войну за Независимость, а мой отец – и в Шестидневную, и Войну Судного дня. Все в нашей семье, по меньшей мере, в последние 50 лет голосовали за "Ликуд". Мы не харедим, но в субботу стараемся никуда не ездить, делаем "кидуш", на праздники ходим в синагогу и, как правило, раз в пару месяцев собираемся в Реховоте у родителей, в большом доме деда. Ну, а на Песах сбор всей семьи считается просто обязательным. За столом рассаживаются около пятидесяти человек – родители и дети с семьями. Всем хватает места. А как будет в этот Песах, не знаю… Потому что, как выяснилось, один из моих братьев и сестра выступают против судебной реформы, и прошлый наш сбор в марте закончился скандалом. Заговорили мы о ситуации в стране, и они стали нести такую чушь, что я невольно завелся. Со мной это бывает, и я признаю, что, возможно, был неправ, надо было говорить спокойней. Но постепенно все перешли на повышенные тона, проще говоря, стали орать друг на друга.
А то, что мой брат окончательно с катушек съехал, я понял, когда спросил его в Вотсапе, как дела, а он мне в ответ заявил, что больше не желает со мной разговаривать. И заблокировал меня в этой аппликации. Я теперь даже не знаю, приедет ли он в Реховот на Песах. Но даже если приедет, какой же праздник, если братья друг с другом не разговаривают?! Больше всего я опасаюсь за родителей – они уже довольно пожилые и если поймут, что мы в ссоре, будут невероятно расстроены.
Михаил Б., продавец в магазине электротоваров, Холон.
– Обычно Песах мы с женой и детьми встречали у младшего брата. Он у меня "хазарник", ходит в вязаной кипе, его дети учатся в государственно-религиозной школе, а старший племянник в Бар-Иланском университете. Но недавно мы с ним вдрызг разругались из-за этой самой реформы. Я пытался ему объяснить, что совсем не против реформы, наоборот, многие ее пункты приветствую, но ее не должен проводить Биби, на котором висит четыре уголовных дела, и рано или поздно он сядет в тюрьму (приводится по записи – прим. ред.). Да и что это за реформа, если она позволит такому вору в законе (приводится по записи – прим. ред.), как Арье Дери, стать министром?! Как это вообще возможно, чтобы патентованный вор был министром?! Я также сказал я, если реформа пройдет, и БАГАЦ утратит свою силу, то религиозные тунеядцы будут делать с нами все, что хотят… Вот на этом месте брательник сорвался. Стал кричать: "Это ты меня с женой, которые треть своих доходов платят в карман государству, назвал тунеядцами?!" Я попытался ему объяснить, что имел в виду тех, которые сидят в иешивах и весь день одним местом груши околачивают, но брат начал истерить. В общем, мы поспешили убраться. Теперь даже не знаю, стоит ли идти к нему на седер, не выгонит ли?
Автор этих заметок решил взять на себя роль миротворца, позвонил брату Миши – Арону (Аркадию) и спросил, готов ли он принять у себя на праздник брата.
– Что за странный вопрос? Разумеется, мы ждем его со всей семьей, продукты закупаются из этого расчета! – ответил Арон. – У него вообще много тараканов в голове. Как религиозный человек я вам напомню, что в "Агаде" сказано: "И всякий, кто голоден, пусть войдет". Всякий! Так как же можно закрыть дверь перед родным братом?! В "Агаде" также говорится о четырех сыновьях как о четырех типах евреев, и все они должны оказаться в Песах за одним столом, забыв о своих политических или каких-то других разногласиях. Наконец, для меня очень важно, чтобы на седере с нами были племянники – другого способа хоть немного приобщить их к иудаизму, к нашей традиции, я, увы, не вижу.
Глеб М., программист, Азур.
– Не думаю, что могу быть полезен в данном вопросе, у нас в семье все нормально. Песах будем встречать вместе с двумя дочерями, внуками и зятем, который у меня пока один. Вся наша семья работает в хайтеке, у нас в доме, разумеется, обсуждается происходящее в стране, но до ссор дело не доходит. Сам я однозначно сторонник реформы, так как понимаю, что суд должен действовать в соответствии с законами, устанавливаемыми кнессетом, а не исходить из того, что лично для судей приемлемо, а что нет. Я очень много говорил об этом с дочками, мы за семейным столом обсуждали каждый пункт реформы, и они приняли мою точку зрения. С женой сложнее: она на уровне разума принимает мои доводы, но на работе, к сожалению, находится под постоянным влиянием своих левых коллег, поэтому у нее, говоря словами классика, "ум с сердцем не в ладу". Но мы вместе уже почти тридцать лет, понимаем друг друга с полуслова, так с какой стати должны ругаться из-за политики?
[nn]
