Он медленно уходил, припадая то на одну ногу, то на другую. Я смотрела ему вслед со смешанным чувством недоумения и печали…
Инна СТЕССЕЛЬ
— Я Эдуард, — представился мужчина. — Вашу газету читаю на протяжении 14 лет, столько, сколько живу в Израиле. Знаю, что вы обычно берете интервью по телефону, но в моем случае, пожалуйста, сделайте исключение! Мне очень важно с вами повидаться!
— Зачем? — удивленно спросила я. — Поговорить по телефону никак нельзя?
— Нет. Я не займу много времени, не отказывайте мне. Я живу в Хайфе, могу подойти к вашему дому, и если вы куда-то идете, провожу, а по дороге все объясню.
Убедил. Мы встретились. Когда я вышла из своего парадного, ко мне подошел, тяжело припадая то на одну, то на другую ногу, тучный мужчина неопределенного возраста с моложавым лицом и печальными стариковскими глазами.
— Извините, если моя настойчивость показалась беспардонной, — смущенно проговорил он. — Я долго не решался обратиться к вам, но вот набрался храбрости. Мне необходим совет специалиста!
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Совет относительно чего?
— Относительно меня, — ответил он.
— То есть?!
— Я хочу, чтоб вы оценили мой внешний вид и откровенно высказали мнение о моих шансах познакомиться.
— Сразу скажу: у вас шансы не меньше, и не больше, чем у любого другого человека.
— Нет, — уныло проговорил он. — Я неформатный. Могу ли я, по-вашему, найти женщину, которая примет меня таким, какой я есть? Вы давно занимаетесь проблемами одиноких, ваш отзыв для меня очень важен.
— Эдуард, даже не знаю, что ответить, — смешалась я. — Все в руках Бога, судьбы, случая…
— Вы не понимаете сути моего вопроса, — поморщился мужчина. — Я спрашиваю, есть ли смысл, на ваш взгляд, искать знакомства? Реально ли найти ту, которая способна за нелепой внешностью увидеть внутренний мир человека? Или в первую очередь все смотрят на наружность? Вы же знаете свою аудиторию. Еще раз прошу прощения, что вовлек вас в такой тягостный разговор.
— Во-первых, ничего нелепого или отталкивающего в вашей наружности я не вижу, — искренне сказала я. — Во-вторых, любят не только красавцев и красавиц. Красивых людей вообще не очень много. Почему вы так не верите в себя?
— Почему… — уныло повторил он, — У меня печальный опыт Я пытался знакомиться через интернет. Пока меня не видят, проявляют заинтересованность, а когда встречаемся, тут же вспоминают о срочных делах. Я их понимаю: при росте 162 см вешу 140 килограммов. Кому нужна такая туша?
— Эдуард, если вам мешает жить полнота, почему не пытаетесь похудеть? Сейчас океан всевозможных диет.
— Диеты не помогают, — вздохнул он. — Это наследственное. Моя мама весила 130 кг. У нее был сахарный диабет, он передался мне.
— И тем не менее ваша проблема, по-моему, не столько в весе, сколько в чрезмерно критическом восприятии себя, — сказала я. — Обычно женщины страдают, когда не вписываются в стандарты красоты и модных тенденций. Сталкиваться с подобными комплексами у мужчины мне еще не приходилось.
— Это не комплексы, — раздраженно проговорил Эдуард. — Я объективно оцениваю себя и свою ситуацию. Сейчас мне необходимо принять нелегкое решение, поэтому прошу быть со мной откровенной.
— Я откровенна. Можно спросить, что за решение?
— Попробую объяснить. Семь лет я состою в, можно сказать, гражданском браке с женщиной, у которой когда-то снял квартиру. Мы сошлись по ее инициативе. Сам я никогда не делаю первый шаг, всегда боюсь нарваться на насмешливый отказ. Как человек она замечательная. Добрая, сочувственная. Не пройдет мимо подбитой птички, возьмет домой, выходит, потом отпустит. Меня, думаю, она тоже пожалела, как птичку. Стала опекать, помогать, так и сблизились. Ее привезли в Израиль в раннем детстве из Болгарии, выросла она настоящей израильтянкой — энергичная, общительная, шумная. А я человек тихий, мне противопоказана суета, громкие голоса и все такое прочее.
— Вы хотите сказать, что вас не устраивает эта связь?
— Видите ли… Я ценю ее человеческие качества, многим обязан. Например, благодаря ей, выучил иврит. Но как женщина она меня совсем не привлекает. И общаться нам не о чем. Интересы разные, темпераменты разные. Я не люблю, когда меня дергают, отвлекают от мыслей. А она терпеть не может, если вокруг спокойно и ничего не происходит. Конечно, будь у нас ребенок, я иначе воспринимал бы эти отношения. Но детей от меня она не хотела, у нее двое своих от бывшего мужа. Старшая дочь уже замужем, скоро ее сделает бабушкой.
— Какого возраста ваша гражданская жена?
— Ей 42 года…
— А вам?
— Мне 46. Последние пару лет я стал буквально кожей ощущать, как уходит время. И горько от мысли, что живу какой-то не своей жизнью с женщиной совершенно мне не близкой.
— Иными словами, вы хотите расстаться с ней, Я правильно понимаю? В чем же проблема?
Он поморщился:
— Во мне. Я не знаю, как поступить. А если я уйду от нее и окажусь никому не нужным?!
— Эдуард, Вы семь лет вместе с этой женщиной. Судя по всему, до какого-то момента вас все устраивало, и вдруг вы хотите разрушить отношения. Почему?
— Не вдруг, — поправил меня Эдуард. — С самого начала, как только мы стали жить вместе, я знал, что это неправильно. По моему примитивному пониманию, в отношениях мужчины и женщины должны присутствовать живые эмоции. У нас этого не было никогда. Ситуацию осложняет то, что в последнее время она стала донимать меня требованием оформить брак. У нее есть заветная мечта: я беру кредит, и мы покупаем квартиру побольше. Но я не хочу быть связанным с ней до конца своей жизни!
Через небольшую паузу он проговорил:
— С другой стороны, страшно уходить в никуда…
Я спросила:
— У вас были отношения с женщинами до гражданского брака?
— Случались. Одноразовые. Во время студенческой вечеринки, на базе отдыхе. Вообще-то я не претендовал на женское внимание и потому, что непривлекательный, и потому, что сердце мое было занято еще с подросткового возраста. В Тамару, мою соученицу, были влюблены все наши мальчишки. Тоненькая брюнетка с раскосыми глазами, похожая на японку, живая, веселая… После окончания школы Тамара осталась для моих одноклассников детской любовью. А я не выпускал ее из виду много лет. Знал всех ее ухажеров, ходил за ними следом. Конечно, так, чтоб она не замечала.
— Вы не решались подойти к ней? — спросила я.
— Я не собирался подходить. Что это дало бы? Подобные девушки не для такого меланхоличного увальня, как я. Но ничего не мог с собой поделать, я должен был ее видеть, знать, как она живет.
— И долго такое "преследование" продолжалось?
— Долго. Пока она не уехала с мужем в Штаты. После этого и я репатриировался в Израиль.
— Может, любовь к Тамаре, а не полнота, мешала вам наладить свою жизнь?
— Нет. Тамара была мечтой. Я не попадал в поле ее зрения, даже когда мы сидели за соседними партами. Но я рад, что это чувство в моей жизни было.
— Вы до сих пор ее помните?
— Помню, конечно. Но думаю о ней все реже. Тамара — прошлое. А мне хочется что-то получить от будущего.
Мы помолчали.
— Эдуард, вы работаете? — спросила я.
— Конечно, в химической лаборатории на предприятии. С трудоустройством у меня все в порядке. Но на душе черно. Я как бы и не жив, и не мертв. Существую по инерции. А ведь мне не так много лет.
— Кого вы хотели бы встретить? У вас есть пожелания?
— Женщину, которая вызовет у меня позитивные эмоции, и чтобы я ей не был неприятен.
В какой раз он спросил:
— Думаете, у меня есть шанс?
— Вы хотите гарантий, что найдете себе пару, когда уйдете от женщины, с которой живете? Таких гарантий вам никто не даст. Вообще ставить отношения с гражданской женой в зависимость от перспективы знакомства, мне кажется, как-то… не комильфо. Вы так не считаете?
— Считаю, — подтвердил он. — Со стороны это выглядит не очень красиво. Но у меня специфическая ситуация. Продолжать бессмысленное существование не хочу, уйти в пустоту боюсь. Такая вот дилемма. От вас я надеялся получить объективное впечатление: могу ли рассчитывать на чье-то внимание или мне даже пытаться не стоит и нужно довольствоваться тем, что имею. Поверьте, я чувствую себя очень неловко от того, что поставил вас в щекотливое положение. Одно утешает меня: до сих пор мы с вами не пересекались и вряд ли еще когда-нибудь увидимся. Давайте забудем эту встречу, будто ее и не было. Для себя я сделал вывод: с собственными обстоятельствами нужно справляться в одиночку. Никто в твою шкуру не влезет, никто ничего не подскажет. Еще раз простите и до свиданья.
Любопытно, подумала я, что этот человек ожидал услышать от меня?
Он медленно уходил, припадая то на одну ногу, то на другую. Я смотрела ему вслед со смешанным чувством недоумения и печали.
Еженедельно в газете "Новости недели" появляются публикации диалогов ведущей рубрики "Вот и встретились два одиночества", известной журналистки Инны СТЕССЕЛЬ с желающими найти свою половину и одновременно — при желании — исповедоваться. Это своеобразный клуб знакомств, который является совместным проектом редакции и хайфского клуба общения. Мы продолжаем знакомить вас с некоторыми наиболее любопытными публикациями. Если вы захотите связаться с соискателями — координаты публикуются по четвергам в газете. Дополнительные сведения о проекте можно получить по телефонам: 054-7533771, 04-8627884 (телефон-факс). Письма и заявки на интервью следует отправлять на почтовый адрес клуба — NESHER, 36772 № 1307. Можно воспользоваться электронным адресом: [email protected].
