«Я хочу, чтобы проектируемые мною здания прижились, и выглядели так, как будто они всегда были на своем месте. Речь идет не о стилизации, или имитации того, что уже есть. Речь идет о попытке соединить будущее и прошлое, о создании того, что и современно, и уместно, и, притом, не нарушит общей гармонии». Автору этого высказывания, всемирно известному архитектору Моше Сафди посвящается данная публикация
Фрэдди ЗОРИН
Родился Моше в Хайфе, на территории подмандатной, в ту пору, Палестины, в еврейской семье выходцев из Сирии. Отец его – Леон, уроженец Алеппо, торговал текстилем, а мать – Рахель, с семейными корнями из того же города, работала секретарем в одной из контор. Родители Моше познакомились и поженились в Эрец Исраэль. Когда Моше было 15 лет, семья его переехала на жительство в Канаду, «бросив якорь» в Монреале. По завершении Уэстмаунтской средней школы, проявив интерес и несомненные способности к зодчеству, Моше Сафди поступил в университет Макгилла, и окончил его в 1961 году по специальности «архитектура». Практиковался в Филадельфии, где его наставником был американский архитектор еврейского происхождения Луис Исидор Кан (он же – Итце-Лейб Шмуиловский), чье творчество оказало существенное влияние на формирование «лица» американской архитектуры середины двадцатого века, знаменуя утверждение в зодчестве вневременных ценностей.
Громко заявить себе Моше помогла экспертная комиссия, выбравшая его дипломный проект для практической реализации в рамках Всемирной выставки «Expo 67», местом проведения которой стал Монреаль. Организаторы выставки заинтересованы были продемонстрировать, в частности, новые, оригинальные идеи в сфере жилищного строительства, и разработка Сафди оказалась, в этой связи, весьма кстати. А исходил Моше из того, что жизнь в многоквартирных домах сможет быть более комфортной, если привнести в планировку элементы загородной архитектуры. В результате появилось жилое здание, ставшее одним из самых узнаваемых в сфере жилья, построенного в 20 веке. Речь идет о 12-этажном комплексе, состоящем из 354 монолитных железобетонных модулей, которые, на первый взгляд, расположены в хаотичном порядке. Каждый блок — это отдельная квартира — с собственным садом, расположенным на крыше нижестоящего блока. Объемные элементы в сооружении установлены, подобно блокам знаменитого конструктора «Lego». Проект этот, получивший название «Хабитат-67», двинулся, впоследствии, за пределы выставочного городка, превратившись в неотъемлемую часть района Виль-Мари в Монреале. Он отнесен в Канаде к объектам национального наследия.
Потом Сафди потянуло туда, где он появился на свет, на свою еврейскую родину, а там, после Шестидневной войны, разрабатывались планы восстановления старого Иерусалима, а также – нового строительства, на волне больших послевоенных перемен в израильской жизни. С еврейским государством, с той поры, многое было связано в творчестве Моше Сафди. Он сыграл важную роль в формировании того облика Иерусалима, которым гордятся его жители и чарующим многочисленных гостей израильской столицы. При этом, Сафди, неизменно придерживался своим принципам, среди которых важно назвать такой: «Политики должны доверять архитекторам и не оказывать на них давление, иначе, если имеет место диктат, принимаются непрофессиональные решения. Ну и коррупции не должно быть места – вообще и в данной сфере, в частности».
В 1978-м Моше был приглашен преподавать в Гарвардский университет, и, в связи с этим, отправился в США. Но начатая работа в Израиле оставалась одним из наиболее важных направлений в его деятельности. Талант и вдохновенный труд он вложил в переоборудование государственного мемориала Катастрофы и героизма европейского еврейства. Реализация этого проекта заняла целое десятилетие и обошлась в 100 миллионов долларов. Но роль, которую играет музейный комплекс «Яд ва-Шем», поистине бесценна – здесь сохраняется память о беспримерной трагедии народа, предостерегая от ее повторения в будущем. Торжественное открытие обновленного мемориала состоялось 15 марта 2005 года, в присутствии лидеров сорока стран и тогдашнего Генерального секретаря ООН Кофи Аннана. По проекту Сафди, возведен был новый исторический музей Катастрофы. Это – длинный коридор, соединенный с десятью выставочными залами. Свет в них попадает через застекленную крышу, протяженностью в 200 метров. В отличие от прежней экспозиции, где внимание акцентировалось на процессе зарождения нацизма и на воинствующем антисемитизме, как стержне фашистской идеологии, в нынешнем музее акцент сделан на историях жертв Холокоста и на судьбах, переживших Катастрофу. Таким образом, главная трагедия ХХ столетия конкретизирована, обретя личностные черты. Другая часть комплекса, над которой работал Моше Сафди, — мемориал евреям, депортированным нацистами в лагеря смерти. Основу данной архитектурной композиции составил вагон для перевозки скота. В таких вагонах безвинные люди отправлялись навстречу смерти. Это символизирует обрыв, на краю которого и установлен вагон из страшного прошлого – он, как бы, катится по дороге, ведущей в никуда. А еще, по проектной разработке Сафди, создан был уникальный Детский мемориал. Выдолбленная в скале пещера вмещает в себя память о полутора миллионах еврейских детей, которым не суждено было повзрослеть. Их имена, дополняемые сведениями о возрасте и месте рождения, звучат под сводами мемориала, сопровождая каждого, кто входит в этот зал, чтобы почтить память ребят, у которых нацистские палачи отняли будущее.
Моше Сафди спроектировал также памятник, установленный на месте захоронения Ицхака Рабина и его супруги Леи, на горе Герцля в Иерусалиме, состоящий из двух соединенных и вогнутых гранитных глыб — черного и белого цвета.
Сафди досконально изучил особенности израильской архитектуры. «В Израиле, — отмечал он, принято говорить: «средиземноморское поселение». А в средиземноморской архитектуре дома ведут себя не так, как на Западе. Улицы в ней пытаются «пробраться» внутрь домов, прогрызть пути, так что один дом может оказаться на двух сторонах улицы. Другая грамматика архитектуры, в сущности, авангардная. То, что воспринимается, как традиция в одном, определенном месте, может оказаться новшеством в другом».
В активе у Моше – замечательно спроектированный иерусалимский район с торговым центром «Маммила» — своего рода, столичным «Манхэттеном» — со сверкающими витринами, с названиями лучших мировых и израильских брендов – на сравнительно небольшой площади — около 120 магазинов и бутиков! Кроме того, «Маммила» – это постоянно действующая выставка оригинальных скульптур под открытым небом, которые, к тому же, можно и приобрести. Там же, на двух ярусах можно посидеть в уютных кафе. И все это рядом со Старым городом. Грань веков здесь стерта, и без машины времени обойтись легко и просто. Это подчеркивает предложенная Сафди трехмерная пространственная структура, с парком, который начинается у Яффских ворот и вливается в территорию современного делового центра и жилого комплекса. Там же расположен еще и отель с подземной автостоянкой.
Моше Сафди осуществил планировку Модиина, который стал первым городом в Израиле, построенным по предварительному плану. Он рассчитан на 250.000 жителей. В основу создания Модиина была положена концепция «спального города» — для тех, что работают в районе большого Тель-Авива и в Иерусалиме, предпочитая жить в экологически чистой зоне, с благоприятным для здоровья микроклиматом. В Модиине нет тель-авивской влажности, и часто дует прохладный горный ветерок. Выбор местоположения города определялся тем, что Модиин расположен на ключевом, для Израиля, пересечении транспортных узлов. Что же касается природных особенностей, то город раскинулся у отрогов Иерусалимских гор, что и было использовано, в структуре застройки. Бульвары Модиина пролегают в долинах. При этом, жилые дома поднимаются террасами на покрытые сосновым лесом холмы. В центре города разбит живописный парк, с гористым ландшафтом, а северо-восточная часть города развивается, как зона отдыха и занятий спортом. Модиин находится в 13 километрах от главных воздушных ворот страны – аэропорта имени Бен-Гуриона. К слову, на его территории, по разработке того же Сафди, была сооружена пристройка к терминалу №3.
Если брать шире, то интерес к чисто еврейским архитектурным объектам у Моше Сафди всегда был особым, что вполне понятно. Был спроектирован, в частности, кампус Еврейского объединённого колледжа в Иерусалиме и комплекс зданий Еврейского колледжа в Ньютоне (штат Массачусетс). В иерусалимском кампусе Сафди поместил здания с учебными классами и жилыми комнатами для студентов в расположенных террасами, внутренних озелененных двориках, которые соединяются, также озелененными, галереями. При этом, открытым остался вид на стены Старого города из окон синагоги, актового и выставочного залов. Весьма интересны, в архитектурном отношении, построенные по проектам Сафди, здание ешивы «Порат Иосеф» в Старом городе, где современные конструктивные формы удачно воспроизводят колорит окружающей среды и другие иерусалимские сооружения.
Что касается Канады, то и для этой страны Сафди сделал немало. Особо выделим Музей цивилизации, открывшийся в конце 1988 года в Квебеке. Главные темы экспозиций музея — этнология и история. За первые 20 лет существования Музей посетили более 13 миллионов человек. К этому следует добавить Центр исполнительского искусства в Ванкувере, павильон Музея изобразительных искусств в Монреале и работы, выполненные Моше совместно с ландшафтным архитектором немецко-еврейского происхождения Корнелией Оберландер: проект Национальной галереи в Оттаве, библиотечную площадь в Ванкувере. Участвовал Сафди и в проектировке международного аэропорта Пэрсон в Торонто.
Примечательные объекты, появившиеся, в разное время, на территории Соединенных Штатов, а их не так уж и мало, тоже обязаны, своим рождением, Моше Сафди: Штаб-квартира Американского института мира и здание Штаб-квартиры Бюро контроля алкогольных напитков, табачных изделий и оружия в Вашингтоне, здание Окружного суда Соединённых Штатов в Спрингфилде (штат Массачусетс), комплекс зданий колледжа имени Элеоноры Рузвельт в Сан-Диего. В послужном списке Сафди — Центр Христофора Колумба в Нью-Йорке, здание публичной библиотеки в Солт-Лэйк-Сити, Музей искусств Телфар в штате Джорджия, Музей науки и исследований в Канзасе, Центр исполнительского мастерства Кауффмана в Канзас-Сити, курортный центр «Кирбол» в Лос-Анджелесе — всего и не перечислить.
Важно подчеркнуть: творчество Моше Сафди востребовано и в других государствах планеты. В индийском Пенджабе, в Анандпуре, известном, как священный город сикхов, по проекту Сафди возведен Мемориальный комплекс Халза, занимающий площадь 6,5 тысяч квадратных метров. Всемирную популярность обрело детище Сафди – интегрированный курорт с видом за залив Марина Бэй Сандс в Сингапуре. Курорт включает в себя отель на 2561 номер, Центр проведения конгрессов и выставок площадью 120.000 квадратных метров и конференц-зал площадью 74 000 квадратных метров. Оборудованы музей, большой театр, рестораны, два хрустальных павильона и крупнейшее в мире казино с 500 столами и 1600 игровыми автоматами. Ну, и плюс – многочисленные магазины в торговом центре «Marina Bay Sands mall». Выдающейся (по единодушному мнению специалистов) особенностью дизайна комплекса являются три гостиничные башни, в которых насчитывается 2500 номеров и люксов, а непрерывный вестибюль у основания связывает здания между собой. Казино имеет четырёхэтажный центральный атриум с четырьмя уровнями игр и развлечений. Все три небоскреба, широкие у своего основания, постепенно сужаются по мере подъёма. Воображение поражает Скайпарк. Он протянут на соединенных крышах зданий — с бассейнами, садами и беговыми дорожками. В Скайпарке также есть ночные клубы, сады, и даже обсерватория с 360-градусным обзором. Доступ к Скайпарку предусмотрен только для гостей отеля. Тем не менее зафиксировано несколько успешных попыток оказаться там – со стороны посетителей, не являвшихся зарегистрированными гостями курортной зоны. Моше Сафди спроектировал художественную дорожку внутри курорта, включив в неё инсталляции пяти мастеров, среди которых — Чжэн Чонгбина, Энтони Гормли и Сола Левитта. Эти работы связаны со светом, водой и ветром, успешно интегрируя искусство с архитектурой. Башни курорта неоднократно демонстрировались на телеэкране. Увидеть их можно и в кинофильмах: «День Независимости: Возрождение» и «Безумно богатые азиаты». Цена же самого курорта, включая стоимость земли, составила 8 миллиардов долларов. Там же, в Сингапуре, в здании местного аэропорта, по чертежам Сафди, сооружен самый большой в мире искусственный водопад. О масштабах реализованных проектов Моше Сафди красноречиво свидетельствует гигантский (иначе не скажешь) жилой комплекс, сооруженный в Циньхуандао. Это – городской округ в китайской провинции Хэбей – незамерзающий порт на берегу Ляодунского залива. Квартиры в комплексе расположены так, что красочные пейзажи залива можно созерцать из всех, без исключения, корпусов. Общая площадь комплекса – более 1.463.000 квадратных метра, а количество жилых единиц – 2.500. Цифры поражают. И что удивительно, огромные сооружения несут в себе удивительную легкость. Они – отнюдь, не крепости на морском побережье, хотя название Циньхуандао, дословно, переводится, как «Остров императора Цинь Шихуана». И это, действительно, когда-то был остров, но потом, естественным путем, произошло его соединение с материком. Назвать можно, по меньшей мере, еще три страны, с которыми архитектурное Бюро Моше Сафди наладило плодотворное сотрудничество: Пуэрто-Рико, Нидерланды и Австралия, а число успешно реализованных проектов насчитывает, на сегодняшний день, сотни.
Моше Сафди выступил автором нескольких серьезных теоретических работ по проблемам современной архитектуры (в том числе, — «По ту сторону Хабитата», Кембридж, 1970; «Формы и замысел», Бостон, 1982; «Иерусалим: прошлое в будущем», Бостон, 1989). С 1979 года Сафди возглавлял Центр городского дизайна в должности профессора архитектуры Гарвардского университета. Среди наград, которых он удостоен, назовем Премию Вольфа по архитектуре, Орден искусств и литературы Квебека, золотую медаль Американского института архитектуры, премию «National Design Awards».
В брак Моше вступал дважды. В первый раз – с Ниной Нусимович. У них родились дочь, ставшая архитектором, и сын – литератор. Второй супругой Сафди стала Михаль Роннен – израильский фотограф. У пары появились на свет две дочери.
«Архитектура — профессия с высоким риском», — указывает Моше Сафди в своих мемуарах «Если бы стены могли говорить». – Но это занятие, добавляет он, — также приносит глубокое удовлетворение. Оно приходит, когда посещаешь сооруженный объект, и видишь, что он изменил реальность к лучшему». Немецкое агентство «Plane–Site» провело серию видеобесед. Ее составили интервью с ведущими архитекторами из разных стран, которые рассуждают на темы времени, пространства и человеческого бытия. Одним из собеседников в проекте стал Моше Сафди. Нет смысла пересказывать всего, что было записано видеокамерой ходе этого разговора, но одно из высказываний мы процитируем: «Когда вы смотрите на то, сколько всего уже сделано, то, невольно, приходит в голову мысль: я опоздал. Это глубоко ошибочное мнение. Ведь многое разрушалось, в ходе войны и по другим причинам, а потом отстраивалось заново. Да и мест на земле, где можно сделать что-то важное и нужное, еще достаточно. Поэтому начинать что-то новое всегда самое время».
"Новости недели"
