Везение надо заслужить

Художники – сказочные люди. Для них весь существующий материальный  мир – повод для творчества, палитра, ступенька к познанию, первый шаг в непостижимое. Они формируют новые миры и расцвечивают их

Инна ШЕЙХАТОВИЧ

 

Фото с сайта Елены Котляркер

 

«Задача художника – найти противоядие от пустоты нашего бытия».

Гертруда Стайн

 

Картинка первая

 

День колдовал сиянием, —  будто отступили холодные тревоги, зимний сумрак, хмурые мысли. Март забыл свой классический привычный характер, и обернулся чудом. Я шла на выставку, в гости к художникам.

Художники – сказочные люди. Для них весь существующий материальный  мир – повод для творчества, палитра, ступенька к познанию, первый шаг в непостижимое. Они формируют новые миры и расцвечивают их. Они – творяне. Хорошее слово, хотя не моё, Андрей Вознесенский, поэт и архитектор, его придумал. Истинный художник – странник, неповторимый и прекрасный.  Ему бывает непросто среди прагматиков, среди логичных и рациональных. Но его суть – божественна. И творения его драгоценны. Так я думала, вдыхая солнце, отогревая душу, уставшую и поникшую за злую зиму.

Улица Пинхас Бен-Яир в Яффо словно заблудилась среди времён. Старинная кладка камней, источенная годами и шагами мостовая, кружево оград, скрип кованых дверей. Пасторальные  маленькие магазинчики и  галереи, будто волшебные пещеры с сокровищами. И одна из них — галерея Бетти Рубинштейн, ликующий прорыв в мир света и цвета. В ней на несколько дней разместилась  удивительная экспозиция — выставка картин и платков художницы Елены Котляркер.

Я хожу по выставке – будто плыву в волнах света, в волнах цветового моря. Глаза девочек-фей, павлиньи веера разноцветья, пластичные очертания звёздно-цветочных образов. Всё кружится, танцует, светится. Так не бывает в жизни, таким этот мир только снится, мечтается, колдует, завораживает. И хочется всегда видеть его таким. А если нельзя всегда – то хотя бы на доступное мгновение, остановленное рукой художницы.

 

Картинка вторая

 

Героиня этого очерка, Лена Котляркер, выпархивает в пространство пещеры-галереи. Она кажется мне немного похожей на свои картины, на кружение лазури и перламутра, на всплески цветочных крыльев. Она садится напротив.

— Скажите, Лена, кто из художников, живущих ныне или творивших в прошлом,  вам наиболее близок? Кто дарит силы, радость, энергию?

— Имя, которое назову сразу — Марк Шагал. Я всегда восхищалась и его  работами, и его личностью. Думаю, на мой стиль он повлиял столь сильно,  как никакой другой художник. И человечески, и эстетически он мне очень близок. Много раз я перечитывала его дневники. И в своих темах, в реализованных образах я вижу ассоциации с его творчеством. А ещё — импрессионисты. Это тоже близкий мне художественный мир.

— И ваши волшебные девочки и девушки, которые смотрят на нас  с этих стен,  — тоже оммаж Марку Шагалу?

— Думаю, да. Я к ним трепетно отношусь. Это мой личный живописный  маршрут, моё индивидуальное исследование. Вот живёт девочка. Она родилась с девичьей душой, с чистым сердцем девочки. Но идёт время, и она растёт. И смотрит на мир будто сквозь стекло, — а на него ложится пыль, по нему бьют ветры и дожди, его касается грусть… Девочки изменяются. Но некоторым удаётся протереть стекло – и остаться прежними. Детское, незамутнённое – это важнейшее качество человеческой души вообще, а для художника оно особенно важно.

— Вы не взрослеете? Та девочка, которую вы так часто вписываете в цветы, травы, звёзды на полотнах – это во многом вы сами?

— Думаю, да… Во многом…

— Чем же наполнена повседневная жизнь художницы, умеющей протирать стекло; девочки, очарованной  красотой  мира?

— Я впитываю эту красоту, слушаю её, люблю гармонию жизни. Меня радуют поездки, музыка, опера в Вене и Барселоне. Вкусная еда. Изысканное вино. Мы с мужем ездим в специальные туры, где посещаем винодельни, дегустируем вина, приобретаем новые знания и впечатления.

— Что помогает вам сохранять динамичность, энергию, молодость?

— О, много прекрасных способов! У меня выработались свои техники. Йога, китайская гимнастика, особый кофе. Видите ли, я не люблю фильтры. Ни в чём. Всё должно быть естественно.

— Фильтры? Вы имеете в виду косметику, пластические операции?

— Да, не моё это. Касторовое масло – этого достаточно.

— Когда вы выбрали эту дорогу – живопись?

— Я с самого детства поняла, что хочу рисовать. Даже не решила – просто ощутила это. Пришла к педагогу, к своему учителю на всю жизнь – Ольге Бебко. Я я и сейчас с ней на связи, и сегодня советуюсь. Это началось  в моём родном городе Киеве. Близкие по духу люди, наставники; комета Галлея, которая пронеслась надо мной – всё  мне помогло, дало направление.

…За стеной галереи — солнце. На картинах – тоже солнце,  которое рифмуется с пластичными образами, дарящими световой ритм и сказочную музыку живого света. Мы беседуем.

После Киева был Владивосток, совсем другие пейзажи. Чуть иной маршрут, иные впечатления. Снова   Киев, факультет биологии и географии. Елена говорит:

— И я рада этому; не жалею, что  в моей жизни всё именно так произошло. Потому что законы биологии, законы природы – всесильны. Актуальны. Это и есть главные  законы. Познать их – значит, стать вооружённым,  во всём и всегда. Здесь нет мелочей. Самые главные правила жизни и искусства в какой-то мере исходят из биологии…

— Как началась ваша жизнь в Израиле?

Я задала этот классический журналистский вопрос – и подумала о том, что смена климата, красок и стиля жизни способны у одних вызвать оцепенение, но у других породить свежий острый взгляд, новое свежее видение. Елена Котляркер  рассказывает, как поначалу приехала  в Тверию. Город легенд, старинный и тихий, живущий на берегах музыкально-живописного, окутанного сказаниями   Кинерета. Как создала газету, выучила графические программы, познакомилась  с людьми. Всё ли было успешно? Бывало по-разному.  Сложно и интересно наверняка было.

— Везение надо заслужить, — улыбаясь и оглядывая  свои светоносные работы на выставке, говорит Лена.

Она расписывала своими сказочными картинами стены, в школах и детских садах. И невиданные птицы, цветы,  ритмы солнечных лучей оживали в городских пейзажах.

— Я, по сути, всегда делаю то, что люблю.

Её узорное платье – фрагмент светящегося мира полотен и платков. Я восхищаюсь платьем. Как такое получилось?

Она горделиво  поворачивается. Узор оригинален, цветёт яркими красками, делает наряд уникальным.

— Это принт. Рисунок перевели на ткань, подруга сшила платье…

Мы говорим  о её семье, о сыновьях, о любимой мудрой свекрови.

— Она мой друг и советчик. Я ей очень благодарна. За всё!

Картинка третья

 

Лена рассказывает:

— Если бы я решила заняться отстаиванием своих авторских прав, я бы, наверное, стала очень богата!

Она делится со мной историями своих работ, которые часто и успешно  используются в разных странах без указания автора.

— Смешно, когда встречаю  свои работы. Смотрю – и удивляюсь, и радуюсь, но и недоумеваю. Я знаю, что это моё, могу доказать.

Но Лена не хочет на это тратить время и силы Не хочет адвокатов и громких скандалов вокруг своих сияющих рисунков. Ей кажется, что это будет не эстетично.  Не изящно.

— Мир полнится светом, любовью, радостью – и значит,  он может быть щедрым и мирным. И не надо его драматизировать судами и тяжбами. Пусть себе… Одни живут любовью, другие  копают ямы, — говорит моя собеседница.

Лена дружит с оригинальной, находящей новые способы выразить творческую мысль замечательной художницей и режиссером Диной Блих. И ещё у неё много добрых и умных друзей – почитателей.

— Везение надо  заслужить. И пусть высшая сила оценит мой труд. Я счастлива, что могу, что умею работать. Это счастье!

Мы беседовали в галерее Бетти Рубинштейн. Художницы, которая родилась  в Риге. Бетти много училась, преподавала в Израиле живопись. Создала множество картин – и реалистичных,  и абстрактных.  Её палитра многообразна,  а  галерея в Яффо – оазис тишины, дверца в мир  красочного моря, милых улочек, вдохновенных   пейзажей.

Лена Котляркер участвовала в выставке в Париже.  В «Салоне несогласных».  Она ищет и находит всё новые сочетания света и строения узоров,  сочетания цветов. Роспись по ткани (холодный батик, горячий батик) она может делать даже в темноте, в небольшом пространстве. Сидя на полу. Возможно, именно эти цветы, птицы, девочки с глазами большими, как блюдца, делают её  жизнь яркой и одухотворённой. А она их снова и снова рисует. Чтобы победить мрак светом,  наполнив жизнь ритмами и дыханием красоты. Чистой, незамутнённой, как лазурь небес.

Удачи вам, творцы и творительницы!  Искусства  и мира нам всем!

Падение в озеро | ИСРАГЕО