Во Франции состоялся суд над медиками, обвиненными в гибели израильско-бельгийского миллиардера Эхуда Арье Ланиадо во время операции по удлинению пениса
Лилиана БЛУШТЕЙН
В конце января 2026 года парижский суд вынес решение по делу, связанному с действиями двух врачей клиники Saint-Honorе-Ponthieu, проводивших операцию по увеличению пениса, в ходе которой в 2019 году умер "алмазный король" Эхуд Арье Ланиадо.
Суд первой инстанции первоначально рассматривал дело как возможное непредумышленное убийство, но позже обвинения были переквалифицированы на менее серьёзные статьи — невыполнение обязанностей по оказанию помощи человеку, находящемуся в опасности, нарушения, связанные с наркотическими веществами, и проведение медицинской деятельности без лицензии.
Процедура, которую он проходил, включала инъекции жира в половой орган. Во время манипуляций у Ланиадо случился сердечный приступ. По версии следствия, врачи не соблюли протоколы безопасности, не провели предварительную оценку рисков и не обеспечили надлежащий мониторинг состояния пациента. Один из хирургов, как выяснилось, не имел лицензии на проведение подобных процедур. Судебное разбирательство длилось почти семь лет, и только в 2026 году было вынесено окончательное решение.
Двое хирургов — старший, известный как Гай Х., и его ассистент — получили условные сроки (15 и 12 месяцев соответственно), были навсегда лишены права на медицинскую практику и оштрафованы.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Судебный процесс выявил, что операция происходила вне официальных часов работы клиники, что сдвигает акценты от “безопасной эстетической медицины” к сомнительной практике косметических операций в элитарных частных клиниках Парижа.
Адвокаты и независимые наблюдатели не считают, что именно инъекция была прямой причиной смерти Ланиадо: причиной признан инфаркт, развившийся на фоне серьёзных сердечно-сосудистых нарушений (кардиогипертрофии), усугублённых приёмом запрещённых в Европе препаратов и стимуляторов, обнаруженных в гостиничном номере покойного.
Это дело вновь поднимает вопросы о правовом статусе частных эстетических процедур, ответственности клиник и пределах личной автономии пациентов, чьи предпочтения могут вступать в конфликт с разумом и медицинской этикой.
* * *
Эхуд Арье Ланиадо родился в Израиле в 1953 году и рано стал частью одной из самых загадочных и закрытых отраслей мира — торговли необработанными алмазами. Он получил в качестве второго бельгийское гражданство, окончательно обосновавшись в Антверпене — главном центре мировой торговли алмазами. А до этого ему пришлось сменить немало профессий. В один прекрасный день он отправился в Африку, где на алмазных приисках освоил азы дела, принесшего ему успех.
В конце 1970-х и начале 1980-х годов Ланиадо заработал репутацию эксперта по оценке "сырых" алмазов, не особо впечатляющих бугристых камней, которые прежде чем стать ювелирными шедеврами, скрывали в себе свою истинную ценность. Его зоркий глаз и опыт геммолога позволяли понять, стоит ли овчинка выделки — и, по свидетельству профессионалов, израильтянин никогда не ошибался. Так он и заработал капитал, позволивший ему сделать первые шаги к созданию алмазного королевства.
Он стал основателем и владельцем компании Omega Diamonds, одного из самых влиятельных трейдеров на рынке необработанных алмазов, и владел Mercury Diamond, консалтинговой фирмой по оценке бриллиантов.
Его компания Omega Diamonds, базирующаяся в Антверпене, стала одним из крупнейших игроков на рынке необработанных алмазов, особенно из Анголы и Демократической Республики Конго.
Ланиадо завоевал репутацию благодаря своей способности заключать сделки с правительствами и корпорациями. Он был посредником в многомиллионных контрактах, работал с De Beers и другими гигантами отрасли.
Его личное состояние оценивалось в миллиарды долларов. Он владел шикарным пентхаусом в Монако стоимостью десятки миллионов долларов и домом в Бель-Эйре (Лос-Анджелес), любимом месте встреч с деятелями искусства, спорта и кино.
В 2015 году Ланиадо провёл одну из самых знаменитых сделок в истории рынка драгоценных камней, продав на аукционе в Женеве бриллиант Blue Moon of Josephine за рекордную сумму, превышающую 48 миллионов долларов. Алмаз, из которого была сотворена "Жозефина", был добыт за год до аукциона в Южной Африке.
В последний год своей жизни Ланиадо был вовлечён в налоговый спор с бельгийскими властями, которые предъявили ему претензии на миллиарды евро в связи с уклонением от уплаты налогов и незадекларированным импортом алмазов из африканских стран. Он избегал официального суда благодаря соглашению о выплате крупной суммы, но следующее слушание должно было начаться в марте 2019 года — буквально через несколько дней после его смерти.
* * *
По свидетельствам людей, знавших его близко, Ланиадо отличался не только коммерческой интуицией, но и глубокими личными комплексами, связанными с внешностью и самооценкой.
Его стиль был эксцентричным: он тщательно следил за внешностью, увлекался бодибилдингом, носил дорогие костюмы и жил в роскошных отелях.
Он часто посещал пластических хирургов в Париже для различных процедур, и в конечном счете это стремление к коррекции внешности — в частности операция по увеличению полового органа — привело к его трагической гибели.
2 марта 2019 года Ланиадо пришёл на процедуру интимной пластики в частную парижскую клинику. После инъекции он почувствовал себя плохо и скончался от сердечного приступа на глазах у растерявшихся врачей-пластиков.
Эпизод был воспринят в прессе сначала как курьезный, затем — как трагедия, подчёркивающая риски необдуманных вмешательств, особенно в условиях, когда клиника работала во внеурочное время, а часть процедур проводилась без надлежащих лицензий.
Первоначальная линия обвинения, предполагавшая непредумышленное убийство, была позже сосредоточена на процессуальных нарушениях — отсутствии лицензий, задержке с вызовом экстренной помощи и использовании запрещённых веществ.
Для юридической системы Франции и международного сообщества это стало предупреждением о рисках, связанных с неформальными практиками эстетической хирургии в частных условиях.
* * *
Ланиадо остался фигурой противоречивой: для отрасли — экспертом и влиятельным игроком, для прессы — символом капризов сверхбогатых и границ личных желаний, а для знакомых — трагически потерянным другом и партнёром.
Смерть Ланиадо вызвала шок в алмазном сообществе. В Антверпене, Тель-Авиве и Нью-Йорке его знали как “человека, который мог продать камень за миллион, даже если он стоил сто тысяч”. Коллеги выражали сожаление, но также говорили о его странностях и одержимости внешним видом. СМИ смаковали детали операции, что вызвало критику со стороны еврейских организаций, считавших это нарушением этики.
Его имя навсегда останется связанным не только с миром бриллиантов, но и с историей о том, как личные слабости и стремления к эстетическому совершенству могут обернуться катастрофой — даже для самых успешных людей планеты.
* * *
Фамилия героя этой публикации совпадает с названием медицинского центра в Нетании. Однако Эхуд Арье не имеет подтверждённой связи с братьями Альфонсом и Авраамом Яковом Ланиадо — швейцарскими банкирами и филантропами, репатриировавшимися из Сирии в Израиль, а затем продолжившими семейный бизнес в альпийской республике. Именно эти братья внесли огромное пожертвование на строительство больницы, в названии которой увековечено их имя.
Эхуд Арье Ланиадо к благотворительной деятельности относился, мягко говоря, прохладно. Он был блестящим трейдером, человеком с феноменальным чутьём на алмазы, но не тем, кто стремился оставить после себя память как о филантропе.
Но имя его останется в истории всё-таки не только в связи с вызвавшей пересуды смертью – хоть он был человеком сложным, противоречивым, буквально помешанным на роскоши, его значение для международного алмазного бизнеса неоспоримо.
