Две тысячи обрезаний героя eвpeйского сопротивления в бывшем СССР
Бина СМЕХОВА, Алекс РЕЗНИКОВ
Истинный праведник, как правило, не распространяется о своих заслугах, не ищет себе ни наград, ни признания. Несколько десятилетий такой человек был нашим соседом по площадке в иерусалимском доме по улице Песах Хеврони, 118, что в районе Кирьят а-Йовель. Мы общались часто и по разным поводам, как и положено в добрососедстве. Знали, что наш визави — известный хирург, готовый в любую минуту прийти на помощь страждущему, ободрить советом, подарить надежду. Но не могли себе даже представить, что Дмитрий Лифляндский (1929-2013) – герой еврейского сопротивления в бывшем СССР в такой тонкой сфере, как основополагающая мицва «брит», означающая вступление иудея в союз со Всевышним. Он никогда даже мельком не упоминал о своем подвиге: две тысячи обрядов обрезаний за почти двадцать лет беззаветного служения своему национальному долгу. Постоянно жил в Москве, делал брит-милу преимущественно взрослым, но иногда, если того требовали обстоятельства, выезжал в другие города, особенно когда речь шла о детях. И что самое поразительное: о его деятельности КГБ не было известно, так как ни один (!) из нескольких тысяч участников обряда не проговорился о произошедшем даже случайно.
Сегодня понятно, что это был огромный жизненный риск, грозивший непредсказуемыми последствиями, но, видимо, само Провидение хранило бесстрашного хирурга и его верную помощницу, жену Лидию Лифляндскую (1943-2010), с которой он был в супружестве 30 лет, пережил первоначальный отказ в репатриации и затем все-таки «взошел» в страну Израиля.
…Дмитрий был родом из обычной еврейской семьи, жившей в Украине в черте оседлости и затем переехавшей в Москву. Отец – рядовой снабженец – глубоко религиозный человек, знаток иврита, блюститель национальных традиций. Неудивительно, что в обыденной жизни сын пошел по его стопам.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
А касательно официальной биографии… Дмитрий в 1952 году окончил Первый Московский медицинский институт (ныне Первый Московский государственный университет имени И.М.Сеченова) и в качестве первого места работы избрал российский Север. Он провел в Арктике 12 лет и именно в условиях Вечной мерзлоты закалил свой характер и подготовил его к грядущим серьезным испытаниям.
Якутия, дрейфующие станции Северный полюс, остров Шпицберген дали уникальный материал для будущих кандидатской и докторской диссертаций, которые Дмитрий защитил уже после возвращения в Москву в 1965 году. Спустя пять лет умер отец Дмитрия и сын стал ходить ежедневно в синагогу в Марьиной роще и читать кадиш по родному человеку.
«Однажды рав Геся из движения Хабад спросил меня, могу ли я делать брит-милу? Я сказал, что нет проблем, пожалуйста!», рассказывал Дмитрий журналисту Абе Таратуте. «Процедура обычно проходила в воскресные дни, 4-5 раз в месяц. В этом были свои сложности, потому что все делалось не в больничных условиях, а в домашних, собирались не в одной и той же квартире, а в разных. Я подобрал соответствующий инструмент, договорился, где все это стерилизовать, достал материал, необходимый для обрезания. Это была работа, которая в общем-то вдохновляла, после которой каждый раз я чувствовал себя окрыленным и делающим святое дело.
Как сейчас помню одного мальчика с папой. Сначала я сделал брит-милу ребенку, а потом родителю. Шестилетний малыш потряс меня своим мужеством и терпением. Когда после обряда папа лег на кушетку отдыхать, то сын постоянно его опекал, спрашивал, не больно ли было, хотя сам все это только что пережил».
…Начиная с 1979 года, Дмитрий каждые полгода подавал документы на выезд. И каждый раз следовал отказ, причем не столько из идеологических соображений, а просто по причине ценности специалиста, который делал поистине огромный вклад в научную базу своего учреждения – Института сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева, в частности, создал новые способы искусственного кровообращения при операциях на открытом сердце.
Помимо проведения обряда брит-милы, Дмитрий с женой оказывали помощь больным отказникам, которые уже не работали и очень в ней нуждались. Заболевших регулярно навещали, снабжали лекарствами.
…В Израиль Дмитрий приехал в возрасте 60 лет. Уже через год стал работать в одной из больничных касс без всяких экзаменов, поскольку имел высшую врачебную квалификацию.
…Наверное, было бы несправедливым говоря о Дмитрии, не упомянуть других еврейских врачей, по зову души выполнявших ту же высокую миссию. В тогдашнем Ленинграде это была… женщина по имени Нина (Нехама) Ковалерчик. Ее «маскировали» под мужчину: шапка, халат, марлевая повязка на лице. Она появлялась в комнате лишь тогда, когда пациент уже лежал на кухонном столе, отгороженный по пояс натянутой на веревку простыней. Присутствовавший здесь же раввин читал, как и положено, молитвы и «начинал» операцию, а Нина трудилась по ту сторону завесы.
Другой герой подпольных обрезаний в том же городе Александр Шмушкевич, хирург-уролог ленинградской 1-й детской больницы. Он в итоге приехал в Иерусалим, трудился в Хадассе, но, к сожалению, рано ушел из жизни.
…Однажды у Дмитрия Лифляндского спросили о самом радостном впечатлении от Иерусалима – его дома на исторической родине. Он ответил так: «Здесь я постоянно встречаю своих бывших пациентов. Мне приятно, что по Святому городу ходят люди, которых я помог сделать полноценными евреями».
"Новости недели"
