Переселившись в Израиль, взрослый человек должен трезво оценивать свои ожидания и возможности
Человек переезжает в другую страну. В нашем, израильском случае – репатриируется. Если он не миллионер-рантье, и не обладает супервостребованными на мировом уровне знаниями и умениями, уровень его жизни неизбежно снижается. Доходов или попросту нет, или они существенно меньше, поскольку он снова оказывается в самом низу социальной лестницы.
Не потому, что он плох, или принимающая страна плоха, а потому, что так устроена жизнь. Стране нужно энное количество инженеров, фармацевтов и ветеринаров. И у нее давний переизбыток разнообразных маркетологов, коучей и продвигателей того и сего. Бухгалтерам, юристам и врачам нужно долго и сложно переучиваться. Специалисты по калмыцкой литературе или по добыче минералов на Крайнем Севере ей и вовсе не нужны, даже если это специалисты мирового уровня. Всякий новичок, даже с востребованной профессией, не знающий толком языка, традиций, рабочей культуры, оказывается в заведомо проигрышной ситуации в этой гонке.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Обидно? Да. Трудно? Да, очень. Несправедливо? Не знаю, не уверена. Несправедливо ровно в той степени, в какой жизнь несправедлива вообще.
Если стране не нужен учитель обществоведения, все, что она может дать такому репатрианту – это некую минимальную поддержку на первых порах и возможность переучиться. На востребованную специальность. На – так уж нынче устроен мир, везде, не только в Израиле – работника по уходу, рабочего на конвейере, помощницу зубного врача, может быть рентгенотехника, но никак не на королевского врача или поэта-лауреата. Есть еще программисты, но тут требуется довольно специфический склад ума. Увы.
У человека, чей уровень жизни резко снизился, есть три выбора. Сократить потребности, расширить возможности, сменить место жительства. Если ты можешь позволить себе покупать клубнику детям каждый день, это прекрасно, и ничего барского в этом нет. Если не можешь и не покупаешь – тоже прекрасно, еще ни один ребенок не вырос плохим человеком из-за отсутствия в доме ежедневной клубники, даже полезно объяснить ему, что не всегда мы можем иметь все, что нам хочется. Если ты собрался и уехал в поисках лучшей жизни и клубники – опять-таки прекрасно, страна не клетка.
Но вот если ты не можешь себе позволить, но покупаешь, потому что ты так привык и не собираешься от своих привычек отказываться, на мой взгляд – это барство. А когда ты еще и ноешь по этому поводу целыми днями в интернете, рассказывая, как ужасна твоя жизнь и как ужасна эта страна со своими жуткими ценами, не позволяющими тебе каждый день покупать клубнику – это эгоистическая бесцеремонность на грани хамства. А если ты продолжаешь это нытье, уже уехав из страны – это откровенное жлобство. Жлобство по отношению к стране, которая – единственная! – приняла тебя, как умела, дала тебе, что смогла, никогда ничего большего не обещала и отпустила, выдав напоследок очень удобный паспорт. И о ценах ее, действительно жутких в силу ряда объективных (хотя не только, не только) обстоятельств, все было известно заранее.
Нет, это не о том, что «нам досталось, пусть и им достанется», в чем наверняка поспешат меня обвинить. Это о корректировке ожиданий. О готовности к переменам. Об умении достойно принимать судьбу. Есть немало людей в любой алие, включая последнюю, которые начинают здесь все с нуля, иногда неудачно, иногда с огромным успехом, иногда из последних сил, но с надеждой – все они вызывают у меня глубочайшее уважение независимо от степени успеха. Раздражают люди, не готовые к компромиссам, к напряжению, к самоограничению. Не готовые взрослеть, принимать на себя ответственность за свою жизнь, по детскому убеждению, что они хорошие, а если они хорошие, то им должно быть хорошо. Просто так. Само собой.
Промелькнул в ленте пост, автор которого, уехав из Израиля от войны и ужасных цен, осела в какой-то средиземноморской стране, выдохнула с облегчением и написала, как она счастлива вдалеке от нас. Что ж, в добрый час. Но, грустно добавила автор, жаль, что к детям тут относятся не так, как в Израиле.
Ну да, ну да. «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому ещё дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась».
Но Агафья Тихоновна и читать-то умела с трудом.
Телеграм-канал писательницы — t.me/omkromer
Заголовок и подзаголовок даны редакцией
