От пророчеств Иосифа, Даниила и Нострадамуса до футурологов наших дней
Кто знает, чем предвидения отличаются от предсказаний, гадания от пророчеств и прогнозы от предположений? Или это простая игра слов, обозначающих одно и то же? Что именно – будущее дорогих акций, которые стоит купить подешевле, а потом продать подороже. Или наличие у соперника по бриджу бубнового туза. А, может быть, нечто посерьезнее – например, судьба США или Израиля.
Создатель благоразумно поступил, не дав своему питомцу способность узнавать будущее, иначе того всю жизнь мучили бы пытки ожидания. Однако с тех пор, как человеку мало стало одних только “даров природы”, и пришлось добывать пищу посевами и посадками, его интерес к наступлению тепла или холода сделался вопросом выживания. Во все времена, начиная с древних весталок-гадалок до современных ученых синоптиков, люди настойчиво требуют от них правильного прогноза погоды. Когда, наконец, пойдут дожди или, наоборот, прекратятся ливни, зависит жизненно важный урожай пшеницы, овса и риса.
Наиболее древнее сообщение о предсказании будущего дает библейская Книга Бытия в рассказе о первом в истории “синоптике” — еврее Иосифе, сыне патриарха Яакова (XVIII –XVII до н. э.). Проданный братьями в Египет, он заслужил признание фараона за то, что удачно истолковал его сны о семи тучных и семи тощих коровах и колосьях. Иосиф правильно разгадал в них будущие года изобилия и голода, что совпало с действительностью.
Не менее знаковым иудейским пророком был проповедник Даниил, угнанный в 597 г до н. э. в вавилонский плен царем Навуходоносором, который узрел во сне некого странного великана – его голова была из золота, тело из серебра, ноги из глины. При аллегорическом толковании этого видения Даниил представил голову исполина-хроноса раннебиблейским и древнегреческим временем, тело предсказывало серебряный век римской империи, а ноги всю последующую ломкую неустойчивую эпоху.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Вещие сновидения во все последующие времена долго еще использовались всякими предприимчивыми предсказателями для разгадывания загадок грядущего, которое они успешно втюривали широкой массе наивняков. Куда более высокий уровень занимали отдельные личности, обладавшие продвинутым для своего времени интеллектом. Одним из таких провидцев был знаменитый средневековый ученый, астролог, врач Мишель де Нострадам (начало XVI века), тоже еврей, но французский. Его предсказания отличались конкретикой и относились к совершенно определенным временным рамкам. А это позволяет и сегодняшним поклонникам Нострадамуса привязывать его пророчества к уже свершившимся событиям, находя в них почти полное совпадение.
В начале 1990-х годов, в период так называемого “первоначального накопления капитала” в России, прибыльное дело предсказания будущего возобновило использование средневековой астрологии, оснастившейся современными высокими технологиями. Ее наукообразные прогнозы оказались повсеместно востребованными разными организациями типа “ОО” и “СОО”. Одно из таких во всех смыслах звездных заведений мне как-то довелось посетить.
В большом зале стоял десяток диковинных перпетуум-мобиле, энергично крутивших колесиками, шестеренками и стучавших молоточками по клавиатурам пишущих машинок. К механизмам были приделаны подзорные трубы, направленные на широкие окна с панорамой звездного неба. С него эти телескопы считывали и указывали "новым русским" верный путь к акциям правильных компаний. Причем, конечно, за нехилые пачки тысячерублевок.
Но эта 30-летней давности механика сегодня кажется какой-то жюльверновской фантазией типа “Из пушки на луну”. И ни в какое сравнение не входит с нынешними достижениями в области футурологии. Хотя не всегда опирается на нечто такое же сугубо материализованное, как в те жульнические 90-е годы.
Сегодня одним из интересных взглядов на будущее являются, по-моему, работы известного израильского писателя, историка, философа Юваля Харари. Научно-публицистическая книга ”Краткая история завтрашнего дня”, как и другие его произведения из области интеллектуальной литературы, увлекает прекрасной стилистикой, высокой смысловой нагрузкой и смелостью суждений. В ней автор поначалу с пессимизмом рассматривает ряд опасных тенденций научно-технического прогресса, представляющих угрозу существованию человека разумного.
Опасность, по его мнению, в первую очередь может представлять развитие генной инженерии, способной в будущем выращивать людей на спецзаводах в промышленных масштабах. Во-вторых, широкое распространение киборгов или как минимум машинных и электронных принтеров отдельных внешних и внутренних органов человека, что может в итоге позволить отказаться и от него самого. В-третьих, гибели сапиенсов грозит появление на глобальном уровне неорганических существ-роботов, которые будут способны вообще заменить живых людей.
В перечисленных направлениях рядом стран, действительно, уже ведутся серьезные исследования, и даже достигнуты какие-то практические результаты. Однако, несмотря на указанные Харари опасности, им же подчеркивается пагубность упертости в предсказаниях плачевного будущего человеческой цивилизации.
Он справедливо отмечает, что в ходе исторического прогресса в прошлом уже были успешно преодолены вероятные опасные последствия некоторых многоцелевых достижений науки и техники. Это, к примеру, расщепление атомного ядра, давшее, кроме создания атомных бомб, возможность широкого развития нуклеиновой энергетики. И ракетная техника, помимо чисто военных целей, достигшая впечатляющих результатов в аэронавтике и космических полетах.
Нет сомнения, что при благоприятных и разумных социально-политических условиях смогут быть также успешно устранены и возможные неприятности, связанные с нынешним выдающимся прогрессом в области генетико-инженерных и электронно-компьютерных исследований.
Автор — американский писатель и публицист, живет в Санта-Монике, штат Калифорния
