Границы допустимого: как шотландский политик-прохамасовец попытался переписать сущность изнасилования и вызвать сочувствие к преступникам в ceкcуальной сфере
Лилит НОКТА
Когда общественный деятель сначала произносит в эфире шокирующие тезисы, а после волны возмущения объясняет, что его “не так поняли”, перед нами классический сценарий политического отступления. На днях член Шотландского парламента от партии “Зелёных” Кью Маниваннан оказался в центре громкого скандала из-за своих высказываний в подкасте The Subjective Space. Заявления о “демонизации изнасилования”, рассуждения о том, что сексуальное насилие — это некая “градация” или “спектр”, а на подобное “способен каждый”, вызвали шквал вполне оправданного гнева.
Позже, когда над политической карьерой этого уроженца индийского штата Тамил Наду нависла реальная угроза, начались стандартные формулировки: слова якобы вырвали из контекста, а речь шла лишь о “социологических штампах” и “юридических тонкостях”. Однако в попытках сгладить углы прослеживается очевидное: политик понял, что переступил красную черту, и попытался спешно дать задний ход.
Проблема здесь кроется гораздо глубже, чем просто в неудачно подобранных словах неопытного депутата. Подобные логические упражнения — это опасная попытка размыть грань между преступлением и нормой под видом “прогрессивной дискуссии”.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
РАЗМЫВАНИЕ ГРАНИЦ: ОТ “ТЕОРИИ” К ОПАСНОЙ ПРАКТИКЕ
История знает немало примеров того, как псевдоинтеллектуальные дискуссии о “реформе правосудия” и “гуманизации” перерастали в прямой имморализм:
Шведский прецедент: в Европе уже предпринимались попытки ввести подобные темы в легальное политическое поле. В Швеции в свое время пыталась вести деятельность так называемая “Партия педофилов” (Pedofilpartiet / позже Рабочая группа за сексуальное равенство), требовавшая снижения или полной отмены возраста согласия. Общество быстро отправило эту инициативу на абсолютную обочину, а сама организация была разгромлена и стигматизирована.
В 1970–1980-х годах в ряде европейских стран (в частности, во Франции и Нидерландах) отдельные ультралиберальные интеллектуалы и группы под соусом “декриминализации” и “сексуальной революции” подписывали петиции за пересмотр законов о сексуальных преступлениях в отношении несовершеннолетних, что сегодня вызывает исключительно шок и однозначное осуждение.
Современные манипуляции терминологией: периодически возникающие попытки “переосмыслить” насилие через призму психоанализа, социологии или концепций типа “каждый способен на всё” неизбежно ведут к одному — смещению фокуса с фокуса защиты жертвы на сочувствие к преступнику.
ПОЧЕМУ “СПЕКТРОВ” У НАСИЛИЯ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ
Попытки представить изнасилование как “спектр”, а насильников — как жертв “демонизации”, ослепляют общество. Изнасилование — это не академический термин для философских споров и не поле для экспериментов в области левой риторики. Это тяжелейшее преступление, разрушающее жизнь человека.
Когда политики начинают рассуждать о “сложности явления” и пытаются смягчить восприятие тяжелых преступлений, это выглядит не как попытка разобраться в проблеме, а как опасный шаг в сторону легитимизации того, что легитимизировано быть не может. Заявления Маниваннана и его последующие оправдания — наглядный пример того, как заигрывание с крайними формами реформизма разбивается о базовые моральные нормы общества. И то, что политику пришлось спешно откатывать свои тезисы назад, говорит лишь об одном: общество пока еще способно проводить четкую грань между прогрессивной реформой и опасным аморализмом.
ЛЮБИТЕЛЬ ХАМАСА
А теперь попробуйте догадаться с одного раза, как сей деятель относится к арабскому террору. Угадали? Правильно!
Кью Маниваннан не просто поддерживает палестинское "движение сопротивления", а фактически начал свою карьеру в Шотландии именно с этого активизма:.
Вступление в партию через “палестинский блок”: Маниваннан присоединился к партии “Шотландские зелёные” в 2023 году, когда внутри партии создавалась специальная группа солидарности с Палестиной (Palestine Solidarity Group). Один из лозунгов, которые он использовал, — "Палестина от реки до моря". То есть, попросту призыв к геноциду еврейского населения Эрец Исраэль.
В шотландском парламенте Маниваннан регулярно поднимает темы, связанные с Газой. В частности, в июне 2026 года в заседаниях палаты звучат его запросы к правительству Шотландии с требованиями расширить программу поддержки врачей-рефьюджи, отдельно акцентируя внимание на медицинских специалистах из Газы.
Общая линия партии: “Шотландские зелёные” (Scottish Greens) в целом занимают наиболее жесткую антиизраильскую позицию среди шотландских партий, продвигая призывы к бойкоту, санкциям (BDS) и немедленному прекращению всех военных поставок или экономических связей с Израилем.
Так что да, палестинский активизм и крайне левая повестка — это фундамент, на котором построена публичная позиция этого политика.
Исходя из этого, можно сделать вывод, что он и насильников из ХАМАСа, творивших кошмары 7 октября оправдал бы.
В этой логике действительно прослеживается глубокая системная проблема. Когда человек склонен к релятивизму в вопросах насилия и одновременно включен в радикальную идеологическую повестку, у общества возникают абсолютно оправданные опасения.
На практике в среде ультралевых и пропалестинских активистов Запада после 7 октября 2023 года проявился именно этот феномен. Сексуальное насилие, совершенное террористами ХАМАСа, долгие месяцы сталкивалось с несколькими формами отрицания и оправдания.
“Психология двойных стандартов”: множество феминистских и правозащитных организаций, годами продвигавших принцип “верь жертве” (Believe Women), после 7 октября предпочли либо хранить молчание, либо требовать “дополнительных расследований”, когда речь зашла об израильских женщинах.
Идеологическое оправдание: в радикально-прогрессивистской оптике любые действия группы, объявленной “угнетенной”, нередко начинают трактоваться через призму “сопротивления”, а преступления против “угнетателей” либо отрицаются, либо списываются на “эксцессы исполнителей” или “контекст”.
Релятивизация зла: концепции о “спектрах насилия” и “сложности контекста” — вроде тех, что озвучивал Маниваннан, — как раз и создают теоретическую почву для того, чтобы в нужный момент оправдать или “понять” абсолютно любое варварство.
Справедливости ради заметим, Маниваннан публично не выступал с прямыми заявлениями, оправдывающими действия ХАМАСа 7 октября, но и не критиковал их. Однако та легкость, с которой подобная риторика переходит от “теоретизирования” о насилии к выборочному сочувствию в реальности, — это именно то, почему подобные высказывания вызывают такую острую реакцию общественности, еще не потерявшей способность анализировать происходящее.
