Неизвестная широкому кругу читателей история о Шерлоке Холмсе и докторе Уотсоне хранится в Виндзорском замке. Сегодня у вас появилась возможность прочитать ее в переводе на русский язык — и узнать о невероятной истории кукольного домика королевы Мэри
Вы считаете, как и все, что Конан Дойль написал только 56 рассказов и четыре романа?
О, тогда мне есть чем вас удивить, потому что существует необычайный 57-й рассказик, который отдельно не входил ни в одно из известных собраний его сочинений.
И, кажется, никогда не переводился.
По крайней мере, я об этом не слышала.
Потому что находится он в столь же необычайной библиотеке.
Но позвольте мне рассказать все по порядку.
Начало 20-х ХХ столетия в Британии было трудным и отчаянным временем. Сотни тысяч жизней бездарно сгинули в полях Фландрии и Франции. С карты Европы исчезло несколько империй. Монархическое правление виделось пережитком. После отречения и убийства императора России и падения Австро-Венгерской монархии качнулся под Георгом Пятым и британский трон: усиливались республиканские настроения, от короля требовали отречения. Экономика — в упадке. Появились явные предвестники распада самой крупной империи в мировой истории, расширявшейся более чем двести лет. Более того — многим становилось ясно, что рушится весь европейский миропорядок, сложившийся примерно со времени объединенной победы над неистовым корсиканцем.
И как же решают в британской монархии 1921 года противостоять наступлению энтропии?
Удивительно: сделать кукольный дом! Запечатлеть уходящее.
Феноменально несчастливая в браке внучка королевы Виктории, принцесса Мария Луиза Шлезвиг-Голштейнская, решила порадовать подругу детства королеву Марию (жену английского короля Георга Пятого) уникальным подарком — самым большим и великолепным кукольным домом на свете.
Она связалась с другом и архитектором сэром Эдвином Лютьеном, и тот сразу увидел изумительный (философский и деловой!) потенциал этой идеи. Три года лучшие художники, краснодеревщики, ювелиры и плотники проектировали и создавали эту изумительную “кукольную” резиденцию.
Что такое кукольный дом? Есть в этой идее что-то будоражащее и умиротворяющее одновременно. Это полностью подвластный тебе маленький мир, это та иллюзия контроля и предсказуемости, которые невозможны в реальном мире. Но не только. Первая мировая война показала необычайную хрупкость того, что считалось незыблемым. С германских цеппелинов впервые сбрасывали бомбы на Лондон: в Великой войне впервые стерлась граница между “театром войны” и тылом — безопасности, когда война, не осталось ни для кого…
“Я создавал то, что переживет всех нас и понесет в будущее и в незнакомый грядущий мир то, как мы жили. Это уменьшенная копия нашего уходящего мира”, — писал сэр Эдвин в 1921 году, охваченный понятным эсхатологическим чувством.
Фасад имитировал обманчиво воздушную георгианскую неоклассику Кристофера Рена (имитация портландского камня) и на шарнирах поднимался вверх, чтобы видны были интерьеры комнат.
Все там было настоящим, в масштабе 1:12.
Проведено электричество и водопровод, работали лифты. Известных художников попросили расписать потолки и исполнить миниатюрные копии. В комнатах прислуги — чудо техники: пылесос и швейная машинка “Зингер”. На кухне — точные копии баночек с джемом, кофе, крошечные бутылочки шампанского Veuve Clicquot (да-да, самая знаменитая веселая вдова на свете!), печений McVities (с логотипами производителей, многие благополучно процветают и сейчас!), машины для гаража изготовили на заводах Rolls Royce, ювелиры фирмы Cartier создали каминные и напольные часы. Знаменитый ландшафтный художник разработала дизайн сада и сам Густав Холст написал музыку для миниатюрных нот на рояле…
Дом получился таким изумительным, что стал сенсацией на Выставке Искусств и Ремесел Британской Империи 1924 года. Для производителей, поставивших копии своих товаров с хорошо различимыми логотипами, это также явилось прекрасной рекламой. Выставку посетило более двух миллионов человек. Люди выходили воодушевленные: если в стране еще умеют делать такие удивительные по мастерству и практической бесполезности вещи, не все еще пропало!
Самое необычайное в домике — библиотека! Здесь настоящее все: и копии картин, и росписи, и гобелены, и мраморный камин, и персидский ковер, и глобус, и книги! Да, все это крошечные фолианты с сокращенными текстами Библии, Шекспира, Диккенса. Королева Мария могла достать их с полки и полистать под лупой.
Всем известным британским авторам были заказаны миниатюрные произведения для этой библиотеки. Для них писали — Томас Харди, М.Джеймс, Эдит Уортон, Олдос Хаксли, Редьярд Киплинг и многие другие. Понятно, что отказались только Вирджиния Вульф и Бернард Шоу. Их не стали уговаривать. А вот Артур Конан Дойль согласился. Он написал самый короткий рассказ “Как Уотсон научился трюку”. Более того, книга эта рукописная. Рука самого Конан Дойля.
И я купила миниатюрную копию этой книги.
Вот мой перевод этого самого маленького рассказа о Уотсоне и Холмсе.
* * *
Уотсон внимательно следил за своим компаньоном с тех самых пор, как тот уселся за стол завтракать. Холмс поднял глаза и увидел его взгляд.
— Так, Уотсон, о чем вы думаете? — спросил он.
— О вас.
— Обо мне?
— Да, Холмс. Я думал о том, как банальны все ваши трюки и как удивительно, что они продолжают вызывать интерес у публики.
— Совершенно с вами согласен, — сказал Холмс. — Более того, припоминаю, что и сам говорил нечто подобное.
— Вашему методу, — сказал Уотсон резко, — не так уж трудно научиться!
— Вне всякого сомнения, — с улыбкой ответил Холмс. — Может, вы и сами приведете пример такого метода размышлений.
— С удовольствием, — сказал Уотсон. — И могу сказать, что вы были чем-то озабочены, когда одевались сегодня утром.
— Прекрасно! — сказал Холмс. — Как вы об этом догадались?
— Вы обычно довольно аккуратны, а тут забыли побриться.
— Боже мой! Это действительно проницательно, — сказал Холмс. — Я и понятия не имел, что вы такой одаренный ученик! Осталось ли нечто еще, что не смогло укрыться от вашего орлиного глаза?
— Да, Холмс. У вас есть клиент по фамилии Барроу, дело которого вам не удалось распутать.
— Боже мой, как вы об этом узнали?
— Я видел конверт с этим именем. Вы открыли его, издали стонущий звук и, с гримасой боли на лице, поглубже засунули конверт в карман.
— Восхитительно! Вы очень наблюдательны.
— Опасаюсь, Холмс, что вы также занялись финансовыми спекуляциями.
— И как вам удалось догадаться, Уотсон?
— Вы открыли газету на биржевой странице и издали громкий заинтересованный возглас.
— Что ж, это очень умнО, Уотсон. Что-нибудь еще?
— Да, Холмс, вместо своего халата вы надели черный сюртук. Это говорит о том, что вы ожидаете визита кого-то довольно важного.
— Что-нибудь еще?
— Я не сомневаюсь, Холмс, что нашел бы и еще, но я привожу только несколько этих пунктов, чтобы доказать: есть и другие люди в мире, столь же проницательные, как и вы.
— Есть и не столь же проницательные, — сказал Холмс. — Признаюсь, Уотсон, их не так уж много, но я должен включить и вас в их число.
— Что вы имеете в виду, Холмс?
— То, мой дорогой друг, что ваши заключения не так удачны, как мне бы хотелось.
— Вы хотите сказать, что я ошибся?
— Боюсь, что так. Давайте рассмотрим каждый пункт. Я не побрился, потому что отправил бритву точильщику. И надел сюртук, потому что у меня, к несчастью, был назначен визит к дантисту. Его зовут Барлоу, письмо было от него, оно подтверждало назначенное время. Страница о крикете в газете идет рядом с финансовой, и я проверил, как сыграла команда Саррея против Кента. Но продолжайте, Уотсон, продолжайте! Это довольно банальный трюк и, я уверен, вскоре вы его освоите!
The end”.
* * *
“Кукольный” дом королевы Марии выставлен в Виндзорской крепости хрупким апофеозом ушедшей эпохи, в его окнах горят крошечные люстры, слышится призрачная музыка…
Домику почти сто лет.
Хрупкое пережило то, что казалось незыблемым…
Ах, как часто мы столь же проницательны в наших представлениях о будущем, как и старый, добрый Уотсон.
Автор – британская писательница, пишет на английском и русском языках
