В мировом суде Иерусалима проходят слушания по уникальному делу: история, ставшая предметом разбирательства, произошла больше года назад накануне Судного дня
Петр ЛЮКИМСОН
Фото Йосефа Элиэзера Фридлянда – лидера движения "Ор Цион", экскурсовода, организующего в том числе восхождения на Храмовую гору для евреев
В то утро группа из сорока молодых израильтян совершила паломничество на Храмовую гору. Когда взору паломников открылась мечеть "Купол Скалы", трое из них неожиданно и достаточно явственно произнесли "Шма, Исраэль!" — "Слушай, Израиль!"
Обратите внимание на этот важный момент: именно эти два слова и ничего больше! То есть, возможно, они и хотели сказать больше, но тут к ним подлетели сотрудники ВАКФа и полицейские, пару раз ударили дубинками и выволокли с территории Храмовой горы. Затем молодые люди, как и следовало ожидать, оказались в полицейском участке, где на допросе рассказали, что действовали совершенно спонтанно. По их словам, увидев место, где некогда находилась Святая Святых Иерусалимского Храма, они испытали такой восторг, что слова "Шма, Исраэль!" сами собой сорвались с их губ.
Стоит заметить, что подобные инциденты происходили на Храмовой горе и раньше. И всегда полиция допрашивала нарушителей и затем объявляла, что ему в течение 30 дней или трех месяцев (срок варьировался) запрещено восходить на Храмовую гору. Однако после инцидента накануне Судного дня 2018 года дело впервые передали в суд, инкриминировав обвиняемым нарушение установленных правил поведения в общественно-значимом месте, применение насилия и устроение массовых беспорядков.
Известие о передаче дела в суд застало героев этой истории врасплох, особенно с учетом того, что со времени инцидента в их жизни произошли большие перемены: двое призвались на срочную службу, третий приступил к учебе в колеле.
Адвокаты обвиняемых говорят, что речь идет о деле, прецедентном во всех отношениях. Во-первых, видеозапись, сделанная свидетелями происшествия, доказывает, что никаких беспорядков молодые люди не устраивали и к насилию не прибегали. Скорее уж правильнее говорить о том, что они сами стали жертвами насилия со стороны полицейских и вакфовцев. Во-вторых, существует постановление юридического советника правительства Авихая Мандельблита, согласно которому нарушение правил, установленных в общественно-значимом месте, не является уголовным преступлением, так что непонятно, на каком основании прокуратура включила этот пункт в обвинительное заключение.
Упомянутое постановление юридический советник издал в связи с тем, что каждое новомесячье по еврейскому календаря активистки организации "Женщины Стены" приходят к Стене плача со своими свитками Торы, хотя официальные правила поведения у этой святыни запрещают посетителям приносить какие бы то ни было свитки, кроме тех, что находятся в синагоге Стены (из опасения, что свитки могут быть некошерными). Нарушение повторяется вновь и вновь, но никто не спешит передавать дела активисток организации в суд, несмотря на неоднократные требования раввина Стены плача Шалома Рабиновича. Хотя "Женщины Стены" не раз провоцировали массовые беспорядки и насилие, но это им тоже сходит с рук. Вот и получается, что либо для израильской полиции равенство перед законом является фикцией, либо они считают Стену плача менее общественно-значимым местом, чем Храмовую гору.
Но главное, как выясняется, совсем не в этом. Как известно, правила поведения на Храмовой горе запрещают евреям молиться, что само по себе является дискриминацией и покушением на свободу вероисповедания. Но адвокаты наших обвиняемых задались другим вопросом: можно ли считать два слова — "Слушай, Израиль!" — молитвой? Разве они не могут быть произнесены на какой-либо светской церемонии, или просто быть обращены к какому-нибудь еврею по имени "Израиль"? С чего, собственно говоря, блюстители порядка и работники ВАКФа сделали вывод, что обвиняемые прочил иудейскую молитву?!
И, наконец, самый главный вопрос этого судебного процесса: можно ли в государстве, которое называется Израиль, судить людей только за то, что они произнесли на его территории слова "Слушай, Израиль"?! Неужели в этих словах есть состав преступления?!
Похоже, нас ожидает поистине захватывающий судебный процесс, в котором юридическая казуистика самым тесным образом переплетается с судьбоносными для еврейского народа вопросами.
[nn]
