Самый короткий день в жизни Владимира Семеновича
Виктор БАКИН, Даугавпилс (Латвия)
Фрагменты из новой книги "Владимир Высоцкий без мифов и легенд"
25 июля 1980 г.
"Если мы все заводимся, слушая его песни, то во сколько же раз больше должен он завестись, чтобы сочинить это? Чтобы создать этот напор, дикий напор в сердце? Немыслимо! Так жить, как мы себе позволяем на часы, — он так жил всю жизнь". Александр Митта
"Высоцкий неожиданно ушел из жизни на самом взлете своего огромного поэтического таланта и навсегда остался молодым". Александр Городницкий
Это был самый короткий день в жизни Владимира Высоцкого.
Около часа ночи к своей подруге уехал Янклович. Остались втроём: Высоцкий, Федотов и Оксана. Высоцкий ходил по комнате, спать не ложился. Все вместе поднялись к Нисанову, просидели там почти до двух часов и вернулись к себе. Через полчаса Нисанову позвонил Федотов, попросил принести шампанское для Высоцкого. Нисанов спустился и увидел, что Высоцкий затеял жарить яичницу. Потом он попросил водки. Федотов налил ему и себе: «Я, честно говоря, тоже с ним засадил… Рюмочку. Но я же измотанный, уставший — слабость…»
Оксана:
«Не знаю почему, но Толя Володину кровать перенёс из маленькой комнаты в большую. Один перенёс, и Володю перенёс туда — и положил туда… По-видимому, он что-то такое успокоительное колол… Или дал выпить? Я не знаю, но Володя всё время стонал… Всё время какие-то звуки. А тут очень быстро прекратились всякие звуки… А перед этим у него было абсолютно ясное сознание. Он говорит:
— Ну, чего ты плачешь? Не плачь. Всё будет нормально…
— Володя, я пойду посплю!
— Ну, иди, поспи…
А перед этим Толя говорит:
— Я сегодня останусь, ты сегодня отдохни.
А я же все эти ночи не спала! И какие это были ночи! То я с балкона его вытаскивала — сейчас он бросится… То в туалет водила, то в ванную… То бегала к таксистам шампанское покупать, если ему нужно было…
И вот я пошла спать, говорю Толе:
— Толя, ты не будешь спать?
— Я посижу, ты иди, поспи…
И я пошла… А тут прекратились всякие звуки — поэтому я и заснула. Потому что мёртвая тишина! Ну, думаю, — Володя заснул, и я могу поспать…»
А.Федотов:
«Я сделал укол снотворного… Час, два… Володя всё маялся… Потом затих. Ну, думаю, уснул… Он уснул на маленькой тахте, которая тогда стояла в большой комнате… А я был со смены — уставший, измотанный. Прилёг и уснул — наверное, часа в три. Проснулся от какой-то зловещей тишины — как будто меня кто-то дёрнул. И к Володе! Зрачки расширены, реакции на свет нет. Я давай дышать, а губы уже холодные… Поздно».
Оксана:
«Мне кажется, что как только я заснула, влетел Толя:
— Оксана! Володя умер!
Я ничего не понимаю, вскакиваю и бегу туда, вижу — лежит Володя.
— Толя! Давай делать искусственное дыхание!
— Поздно! Я уже пробовал. Я уже пытался всё сделать.
То есть он дал ему это лекарство — и заснул! И здесь на диване в большой комнате и уснул. А когда проснулся — увидел, что Володя уже мёртвый. Значит, минут сорок прошло… И у него были открыты глаза! То есть Володя не спал, когда умер. Значит, он умер не во сне… Вот так…
Конечно, Володя умер от скопления всего — тут масса причин… А то, что Толя дал ему лекарство, — может быть, только толчок…»
Итак, время смерти Владимира Высоцкого точно не установлено. Согласно предположениям Оксаны и Федотова это — 3 часа 30 минут или, может быть, 3 часа 40 минут, а не 4 часа 10 минут, как принято считать официально. Скорее всего, последнее время было обозначено приездом «скорой помощи», которую вызвал Федотов. Старинные часы из карельской берёзы в гостиной его квартиры навсегда остановлены в 4 часа 10 минут по московскому времени…
Владимир Высоцкий прожил сорок два с половиной года ровно — день в день. Кто-то из его поклонников подсчитал, что составило это 15522 дня.
Оксана позвонила Д.Боровскому. Федотов вызвал «скорую помощь» и милицию… Потом стал звонить друзьям и знакомым…
Первым приехал Вадим Туманов с сыном. Потом приехали врачи «скорой», которую вызывал Федотов. Сразу же за ними приехал Янклович с ещё одной реанимационной бригадой из Института Склифосовского. Врачи — Р.Кокубава и В.Коган — присутствовали формально, Высоцкий уже был мёртв.
Приехали чуть позже Л.Сульповар и С.Щербаков. Федотов рассказал им, как всё произошло, стали анализировать ситуацию. По их согласному мнению, смерть наступила в результате западения языка и асфиксии — удушья…
С.Щербаков: «Ведь этот диагноз — якобы инфаркт миокарда — он всех устроил. Все с радостью за него ухватились. Судя по всему, был полный аналог с ситуацией 23 числа — Высоцкий умер от асфиксии. Это была кома. Медикаментозная кома!».
Л.Сульповар: «А по идее, там может быть сочетание причин. И отравление хлоралгидратом — самое банальное. Ведь его давали пить! — неизвестно сколько и неизвестно с чем… Но, скорее всего (это сугубо моё мнение), Высоцкий умер в результате западения языка и асфиксии».
Предположение врачей укрепится, после того как они узнают обстоятельства нескольких часов перед смертью. Случилось сочетание несочетаемого: водка и шампанское плюс седативные препараты — смертельный риск, поскольку алкоголь усиливает действие седативов. Высоцкий выпил, а для облегчения абстиненции получил от Федотова большую дозу хлоралгидрата. В результате случилось то, что случилось, — он умер от западения языка.
В пять приехал В.Абдулов. Стали совещаться — кто сообщит родителям. Янклович позвонил отцу, Туманов — матери, Абдулов — в Париж Марине. Как только телефонистки узнали о смерти Высоцкого, весть быстро распространилась по Москве… И тут же, с завидной оперативностью, зарубежные «радиоголоса» в качестве новости № 1 сообщили о смерти Владимира Высоцкого, а уж в качестве новости № 2 — о смерти в тот же день иранского шаха.
25 июля. 10.28. Агентство Франс-Пресс из Москвы: «Советский актёр и певец Владимир Высоцкий, муж французской актрисы Марины Влади, умер в пятницу от инфаркта. Владимир Высоцкий был знаменит в Советском Союзе как ролями на «Таганке», московском авангардистском театре, так и своими песнями. Некоторые из них были очень критичными по отношению к режиму… Марина Влади должна прибыть сегодня в Москву. Похороны состоятся в будущий понедельник».
Вечерняя программа «Голоса Америки» началась с песни «Мой друг уехал в Магадан» и сообщения о смерти Высоцкого: «Умер менестрель Владимир Высоцкий, муж известной в Советском Союзе французской киноактрисы Марины Влади».
Для «голоса» Высоцкий был известен как муж француженки-актрисы, которую, кроме Советского Союза, нигде не знают.
Оксана вместе с Тумановым спустились вниз, чтобы встретить мать…
Оксана: «Она вышла из такси, я подошла к ней:
— Что, Володя?!
— Да, Нина Максимовна.
И она стала оседать, падать… Мы подхватили её под руки. А на похоронах она даже не посмотрела в мою сторону».
Очень многие в Москве да и в стране услышали сообщение о смерти из-за границы. Скорбная весть мгновенно распространилась по необыкновенно ухоженной олимпийской Москве — слишком много Высоцкий значил в нашей жизни.
Людмиле Абрамовой где-то около 10 утра позвонила её сестра Лена: «“Голос Америки” передал — умер Высоцкий». Они пришли вместе.
Л.Абрамова: «Потом снова позвонила сестра — тебя зовёт мама Володи…
Нина Максимовна лежала в спальне у соседки, и, странно поводя руками, будто баюкая младенца, всё время повторяла одним и тем же голосом, без модуляции, одно слово: «Холодненький, холодненький…» Я сидела молча, окаменев. Потом пришел Артур Макаров и повёл меня к Володе. Кроме нас двоих, там никого не было. Володю уже переодели, лежал весь в чёрном. Но не было ни уродства смерти, ни страдания на лице… Ощущение какой-то нереальности. Долго я у него сидела. Марина приехала только ночью».
В.Смехов:
«25 июля, узнав о случившемся, я сорвался в театр. Я плохо выехал, нарушил правила, меня остановил жезл милиционера. Какой у меня был каменный вид, постовой не заметил. “Документы!” — справедливо потребовал он. И руки мои пробуют вытащить книжечку из кармана рубахи. Не выходит. Борюсь с карманом, вдруг бросил руки, взмолился: “Товарищ инспектор, не могу я… Пустите. Высоцкий умер…” — “Сам?!” Постовой резко склонился, взглянул на меня, подтолкнул рукой, мол езжай, а другой рукой вцепился в свой транзистор и аж простонал всей трассе: “Слушайте! Высоцкий умер!”»
В.Абдулов: «Что меня спасло от помешательства — надо было много чего делать… Я быстро дозвонился Марине. Потом взял Володину телефонную книгу и выписал номеров двадцать… Не только друзей, но и людей, которые могли помочь. Я позвонил космонавтам, Иосифу Кобзону, Вайнерам… Нужно было срочно сделать два дела — место на кладбище и некролог…»
Ю.Любимов пришел в 10 часов утра вместе с Бортником и Боровским. Через некоторое время он подозвал Янкловича и сказал:
— Валера, я тебя очень прошу, — надо сразу же заняться архивом. Ты даже не представляешь, как это важно.
— Юрий Петрович, а что нужно сделать?
— Надо собрать весь архив и спрятать его.
Затем Любимов стал звонить В.Гришину и Ю.Андропову, чтобы получить разрешение на похороны и прощание с покойным в здании театра.
А.Федотов и И.Годяев поехали в поликлинику оформлять свидетельство о смерти. Это был очень важный и тревожный момент. Необходимо было отвертеться от вскрытия…
Л.Сульповар: «Вскрытия не было… Ну, это целая эпопея… Этим я и занимался. В институте у нас работает патологоанатом академик Пермяков. Он очень хорошо относился к Володе, и удалось договориться, что вскрытия не будет. А там уже приехали забирать…»
Вскрытия не было, хотя по всем параметрам оно обязано было состояться: молодой возраст, отсутствие официального тяжелого диагноза, смерть не в больнице — всё вместе составляет отчетливое подозрение на криминал. Вскрытие могло бы показать огромное наличие в организме Высоцкого мощных анестезиологических, обезболивающих и снотворных лекарств.
Дежурный по городу — генерал милиции — присылает людей и требует везти тело на вскрытие. Но Янклович и другие убедили Семёна Владимировича не разрешать забирать тело. И он выставил посланцев генерала.
Л.Сульповар: «Да, в общем, все сразу не хотели вскрытия. Ведь что означало вскрытие в той ситуации? Во-первых, судебно-медицинская экспертиза. Вскрывается и описывается каждый кусочек тканей. А значит были бы отмечены и уколы, и рубцовые изменения. Всё это сразу же стало бы известным — начались бы никому не нужные разговоры о наркомании».
Где-то часам к 11 в квартиру вошли друзья по Большому Каретному — Акимов и Свидерский. Вспоминает Аркадий Свидерский: «Когда я взялся за ручку, из комнаты вышел Артур Макаров и сказал: “Возьми салфетку, намочи её и положи Володе на лицо”. Накрывали лицо влажной материей для того, чтобы испарения от цветов не впитывались в кожу, отчего она покрывается пятнами. Пока что пускали в квартиру всех, и каждый приносил цветы. Их все прибывало, и эти цветы стали укладывать прямо на пол у входа. Каждый стоял около Володи минуту-полторы. Я зашел после Артура, после меня — Володя Акимов. И так было дальше — знакомые и незнакомые. Как почётный караул.
Володя лежал — тронь, проснётся. И я положил свою руку на его. Рука была ледяная. На указательном пальце, которым он бил по струнам, ноготь наполовину стёрт и отчасти чёрен, как если бы от нечаянного по нему удара молотком. Тут я только окончательно понял: Володя умер».
К 12 часам Федотов привёз свидетельство о смерти, в котором было написано, что смерть произошла в результате острой сердечно-сосудистой недостаточности, атеросклероза венечных артерий сердца.
А.Федотов: «Главной причиной смерти была миокардиодистрофия, то есть почти полная изношенность, истощённость сердечной мышцы. Изношенность от всяких перегрузок…»
Этот диагноз стал ещё одним мифом о Высоцком, не соответствующим реальной «истории болезни». Да, смерть произошла в «результате острой сердечно-сосудистой недостаточности и атеросклероза венечных артерий сердца», но не указаны причины её вызвавшие: тяжёлая абстиненция, которая, в свою очередь, стала следствием алкоголизма, приёма наркотиков и бесконтрольного употребления снотворных и успокоительных препаратов.
И.Годяев едет в ОВИР и меняет загранпаспорт Высоцкого на общегражданский. Милиция дала разрешение на похороны.
Л.Сульповар прислал бригаду фельдшеров — спустить кровь и произвести бальзамирование тела.
К середине дня под окнами дома собрались человек тридцать. У подъезда — букеты цветов и множество наклеенных, приколотых кнопками листочков бумаги со стихотворными посвящениями.
Стали решать — где хоронить… Отец настаивал:
— Только на Новодевичьем!
Вопрос решали на самом высоком уровне. Любимов позвонил в Моссовет. Ему ответили:
— Какое там Новодевичье?! Там уже не всех маршалов хоронят.
Решили хоронить на Ваганьковском. Там похоронен дядя Владимира — Алексей Владимирович.
В.Абдулов:
«Это было так… Я позвонил Кобзону…
— Иосиф, прости, ради бога, за страшную весть: Володя умер. Нужен некролог.
Он говорит:
— Я поеду в ЦК — буду звонить оттуда.
Он позвонил — добился некролога в «Вечёрке» и в «Культуре». И попросил, чтобы я подъехал к телеграфу, чтобы вместе пойти в Моссовет».
Чтобы похоронить Высоцкого на Ваганьковском, нужно было обязательное разрешение Моссовета. У вездесущего и всех знающего Кобзона в Моссовете был доброжелатель — Сергей Михайлович Коломин — первый заместитель председателя Моссовета В.Ф.Промыслова. Узнав от Кобзона скорбную весть, Коломин разрешил выбирать место.
И.Кобзон:
«Я поехал на Ваганьково. Там уже были замдиректора Театра на Таганке и отец Володи Семён Владимирович. Стали смотреть, куда бы можно было положить Володю. «Нет, нет, — говорил отец, — только на аллее поэтов». Мы пошли туда, но это была такая глупость… по одной простой причине: там почти нет места, и, зная популярность Высоцкого, можно было гарантировать, что от других могил ничего не останется, когда на кладбище хлынут его поклонники. И мы вместе с директором кладбища пошли выбирать землю. Я сказал: «Представляете, сколько придёт народу… хоронить? Вам разметут всё кладбище. Поэтому нужно какое-то открытое место, например, здесь», — и указал место, где теперь находится могила Володи. А тогда там был асфальт. Он сказал: «Я не против, если будет разрешение Моссовета». Я опять в Моссовет, к Коломину. Говорю: «Если хотите избежать давки и большого скандала в Москве, нужно хоронить только там». — «Ну, там так там!» — сказал Коломин и подписал разрешение».
В.Янклович:
«Решаем вопрос: в чём похоронить Высоцкого… Долго обсуждаем этот вопрос вместе с Любимовым. Вначале решили хоронить в костюме Гамлета — в подлинном костюме, в котором Володя играл на сцене. Потом решили по-другому: подлинный костюм оставить в театре, а из Володиных вещей подобрать такой же. Нашли чёрный свитер и чёрные брюки».
Л.Сарнова:
«Когда я приехала в дом к Володе, там были его друзья: Валера Янклович, Сева Абдулов, Вадим Туманов… Потом пришёл Олег Даль, пришли Саша Градский и ещё кто-то. Приехала Люся Абрамова, потом Славина Зина, которая страшно рыдала и говорила сквозь слёзы: «Он меня спас, а я не смогла его спасти…» Были Наташа Сайко и Таня Иваненко, которые тоже рыдали…»
А.Сабинин:
«…мы с женой пошли к нему. Дверь открыла Нина Максимовна, спокойно сказала: “Здравствуйте. Хотите посмотреть Володю?” Сразу из кухни вышел молодой врач, который с ним был последние дни. Открыл комнату налево. На низкой тахте лежал Володя, чёрный свитер, чёрные брюки и ни разу не надёванные чёрные ботиночки, они мне показались очень маленькими, и сам он показался очень маленьким… Врач зазвал нас на кухню. Там сидели Белла Ахмадулина, Сева Абдулов, Мессерер Боря. Там была и Марина, конечно. И они просто пили. Ни слова не говоря, Боря открыл холодильник, достал новую 0,75 «Пшеничной», открутил пробку, налил мне две трети чайного стакана, я хлобыстнул, налили жене, она хлобыстнула. Такая тишина, он лежит, не преданный земле, — вроде поминать рано. Немножко постояли… И молча ушли…»
Окончание главы следует
Версий причин смерти много. Все мало-мальски реальные. Возможно, в то время, чтобы не афишировать обстановку и его состояние здоровья, в котором он умер, не слишком стремились фиксировать все детали. Тогда слишком было неприемлемо вслух говорить о наркомании.
Из собственного, хоть и побочного к основному, не слишком квалифицированного, опыта в судебной медицине, из бесед с врачами, имею тоже возможную версию его смерти.
Т.н. "апноэ". То есть самопроизвольная остановка дыхания из-за каких-то неправильных команд через нервную систему от мозга к легким. (Прошу не судить, если очень уж неграмотно рассуждаю). Апноэ, в частности, случается во сне и с более здоровыми людьми. Но, как правило, человек успевает проснуться и инстинктивно включить сознание. Тут же начинает лихорадочно дышать. Ибо перерыв в дыхании может быть и в несколько десятков секунд.
Очень часто апноэ возникает в состоянии сильной абстиненции. Хоть алкогольной, хоть опиатно, хоть еще какой наркотической. Именно тогда, когда страдающий абстиненцией человек, долго мучимый бессоницей, умудряется забыться.
А в данном случае Высоцкому был дан снотворный препарат. Это, кстати, тоже почти обязательный элемент лечения, применяемый к таким больным. Ибо, если абстиненту не помочь заснуть, могут начаться более тяжелые психо-соматические расстройства. Типа, например, делирия (белой горячки). Только в этом случае, конечно, нужна более выверенная дозировка снотворного препарата и контроль за состоянием больного во время сна.
апноэ у многих постоянно, оно не бывает одноразово