Вай, мамале, да у тебя "хом" (температура) 39.9! Отойди подальше. Сейчас я еще раз попробую… Ты к кому пришла? Какой там ортопед с таким жаром! Нет, не приближайся, стой там, пока разберемся!
Ирина КРУПИЦКАЯ
Сегодняшняя моя прогулка явно удалась. Воспользовалась "удачным" сочетанием коронавирусного периода, приправленного экстремальным 40-градусным суховеем. Хочется, понимаете, спортом заниматься — хотя бы в пределах своей собственной кваратиры, а нога побаливает…
Но тут как раз у известного ортопеда вдруг образовались свободные минуты приема.
Видно, многочисленные больные пациенты из-за хамсина "сошли с дистанции". То ли дело я с моей ногой, которая на удивление споро, подгоняемая неистовой жарой, доскакала до поликлиники в рекордно короткий срок, презрев общественный транспорт — источник заражения. А также такси, которое ничем не лучше! Разве после каждой поездки водители опрыскивают салон полноценным алкоголем? Нет и нет!.. Спасают только собственные ноги — даже если они нуждаются в услугах ортопеда!
— Вай, мамале, да у тебя "хом" (температура) 39.9! Отойди подальше. Сейчас я еще раз попробую… Ты к кому пришла? Какой там ортопед с таким жаром! Нет, не приближайся, стой там, пока разберемся! — восклицает охранница у входа в поликлинику, в ужасе так выкатывая глаза по-над маской, словно те у нее крепятся на шарнирах. Заверения насчет моей вирусной "полноценности" и попытки "перевести стрелки" на экстремальную жару успеха не имеют.
Зашкаливающие температурные показатели моего лба вписываются в СХЕМУ, согласно которой место мое — не среди живых…
— Так что, будем МАДу ("скорую помощь") вызывать? — от растерянности дерзко брякаю я, вызывая у тети новый приступ паники. Она прикрывает дверь, громко созывая персонал. Услышав ее возгласы, столпившиеся у поликлиники потенциальные пациенты шарахаются, на всякий случай покрепче схватывая себя за маски. Некоторые уходят навсегда, не желая пересекать дорогу обреченному.
Я продолжаю — в собственной, приличного качества ("войлоком ее набили, что ли?!") маске и в одноразовых перчатках — оставаться снаружи, в хамсинном мареве, мысленно от всей души благодаря Творца за этот полезный урок желающим "гулять в поликлинику".
— Так чего ты ждала?! Надо было, пока там мешкали, "делать ноги"! Ты что, хотела в больницу загреметь? — задним числом слушая мой скорбный рассказ, азартно обвиняет меня за незадачливость муж. — Там за поликлиникой — дорожка. Всего и требовалось — перелезть через низкое ограждение и — по кустам, по кустам…
— Меня бы поймали… — горестно возражаю я.
— Ай, кто там ловил бы? От тебя бы убегали подальше. Да и в маске — попробуй опознай!
— У меня сарафан приметный — в розовых "пятаках" по черному фону… — не отступаю я, представляя, как меня с моей ортопедически-хромающей ногой ловят по бат-ямским задворкам. А потом наши СМИ сообщают, что, согласно первичной информации, сбежавшая тетка-вирусоноситель — из ортодоксального сектора, паскуда… И пусть потом "отмывается"…
Следующим номером "программы" ко мне из-за поликлиничной двери выпускают медсестру. Эта уже в пластиковом шлеме поверх матерчатой маски. Голос и руки ее дрожат от волнения: ведь она жизнью своей рискует, приближаясь с новым термометром к "зараженной".
Допытывается, кашляю ли, с кем из приехавших из-за границы общалась. Я стойко "играю в несознанку": не была, не кашляла, не встречалась. "Своих" я не выдаю, они только две недели назад вышли "на свободу". Мы в пятницу как раз их "освобождение" у нас дома и отмечали…
Пока меня проверяют, я с горечью думаю о сыне, который сегодня на подвозке уехал в свою школу. Теперь из-за меня всех "посадят в карантин" — и детей, и учителей. А чем ребенок виноват? Сегодня утром, увидев приготовленный мной "хорошо сбалансированный" завтрак, он ласково сказал мне: "Умничка…" Нескоро теперь я его увижу, моего мальчика…
— Пройдемте со мной в процедурную, — вдруг говорит медсестра, распахивая передо мной дверь. Столпившиеся внутри, вмиг поздоровевшие больные кидаются врассыпную. Во мне просыпается робкая надежда: неужели еще остался шанс на спасение?
— Так вы, уважаемая, откуда сюда пешком пришли? — уточняет специально вызванный в эту волшебно-прохладную обитель главврач. Услышав ответ, замечает:
— Я бы точно не дошел…
И обращаясь к медсестре:
— У нее тепловой удар, вон красная какая! Термометр все правильно показал: точно под сорок градусов. А ну замерьте сейчас.
И мне засовывают градусник в рот. Так сегодня не состоялся мой репортаж из коронавирусного отделения.
