Примирительная линия поведения евреев перед лицом юдофобов никогда не спасет
Аркадий КРАСИЛЬЩИКОВ
Жила когда-то в большой питерской коммуналке старушка по имени Слава Абрамовна. Милая такая, совсем старорежимная старушка, в седых буклях. Не помню уже, сколько комнат было в той квартире, и сколько разных семей проживало в этих комнатах. Думаю, не меньше дюжины. Помню точно, что звонить Славе Абрамовне нужно было шесть раз. Шесть раз следовало нажать кнопку у замызганной входной двери.
Моя мама очень любила эту старушку, и часто просила, чтобы я ее сопровождал во время визитов в ту тесно заселенную квартиру.
Вежливым и очень предупредительным человеком была Слава Абрамовна, но достаточно строгим в общении и сдержанным. Сиять лучезарной улыбкой она начинала, только появляясь в коридоре или на кухне.
Меня это, помню, раздражало. Соседи у нашей старушки были народом малосимпатичным, угрюмым, грубым, часто пьяным.
Спросил однажды Славу Абрамовну:
— И зачем вы только этим людям улыбаетесь?
— Милый, — ответила старушка. – Мы, евреи, должны быть лучше всех. Пусть не думают, что у нас нож за пазухой.
Была еще одна привычка у нашей знакомой: в кармане домашнего халата носила она леденцы. Как увидит какого-нибудь соседского ребеночка, так ему сразу и конфетку.
— А это еще зачем? – спросил как-то.
— Пусть не думают, что мы жадные.
Последний раз видел эту старушку тяжело больной. Вызвали «скорую», на носилках вынесли Славу Абрамовну в коридор. Тут слышу — один пьяненький сосед это дело комментирует:
— Жидовка-то наша тю-тю, подохнет…. Туда и дорога.
Дело на том не закончилось. Нищую комнату Славы Абрамовны соседи обобрали до последней нитки. Единственное, что оставили, — это книги.
Только старушке нашей это было уже все равно. Из больницы она так и не вышла, а родных, законных наследников у нее не было. Все родные погибли в войну — от нацистов.
Этот случай во многом повлиял на характер моих мыслей: как-то с юности усвоил, что никакая примирительная линия поведения евреев перед лицом юдофобов не спасет. Напротив, очень вредно стараться быть лучше, чем ты есть. Соответствовать какому-то представлению о том, какими хотят видеть еврея наши соседи. Улыбки и леденцы здесь не помогут – это точно. Впрочем, у Славы Абрамовны не было выхода. Ей приходилось быть милой, приветливой и щедрой.
Зачем притворяться таким слишком хорошим евреем Израилю, находящемуся под защитой армии и живущему в своей раздельной «квартире» — непонятно. Давид стал царем и героем, потому что и не думал улыбаться Голиафу, а просто раскрутил пращу.
