Как предрекающий Израилю полный переезд в Украину советский и российский актёр кино и телевидения, кинорежиссёр, сценарист, продюсер, драматург, журналист, писатель, священник, националист и пропагандист "Pyccкого мира" восславил боевой клич опричников, позаимствованный у татарского и башкирского народов
А мне выступление Ивана Охлобыстина понравилось. Стильная одежда, стильный пафос, слабоумие, напор. Все, как я люблю.
Хочу только внести одну поправку: "Гойда" это не русское слово, а татарское (тюркское).
Дело было так: Иван Грозный (сам, кстати, не без татарских кровей) не столько захватил татарские земли, сколько вошёл с татарами в симбиоз. Причём дав татарам на частном уровне весьма существенные преимущества перед основной массой русских.
В том числе татар было непропорционально много среди опричников (росгвардии XVI века). Поэтому татарский клич "Гойда" стал боевым кличем опричников.
Позже опричников расформировали потому, что они уж очень явно тиранили народ и русские начали догадываться, что очередные "победа" и "собирание земель" обернулись ещё бОльшим закабалением самих русских.
Опричников расформировали, а их татарский клич "Гойда" остался.
Автор — историк, публицист, лицензи-рованный гид, проводящий авторские экскурсии по Израилю
ОТ РЕДАКЦИИ
В "Еврейском журнале" было опубликовано интервью Аркадия Шварцера с Иваном Охлобыстиным под названием «Я устойчивый сторонник сионизма». Некоторые фрагменты из этой публикации красноречиво дополняют текст Лиона Левинсона.
"… что касается сионистских денег — на евреев где сядешь, там и слезешь".
"У нас у всех такая генетическая каша, что разобраться в этом нельзя. Во мне есть русские, поляки… Опять же, надо расшифровывать, что значит «русские». Правильно говорил Сталин: «Я русский грузин». Вот ты русский еврей. У меня — выходцы из Рязанской области, они вообще не считали себя русскими. Там были топонимы Жмерь, Мурь и Жуть. Вот мы из Жути. Во мне есть и Норвегия, может, и евреи есть. Но это ничего не поменяет в моих жизненных позициях. Я за империю, я за монархию".
"Следует сделать вывод, что русскому человеку не нужно объединяться. Я, честно говоря, устойчивый сторонник сионизма. Как это ни странно звучит от русского националиста.
Поддерживаемая государством программа развития именно своей нации, своих культурных традиций. Определенно, изолированность. В масштабах нашей страны это невозможно. Я русский националист, но, в отличие от тех, о ком мы говорили выше, я понимаю, как жить в гармонии со всеми остальными, не забывая собственных культурных традиций. Ибо мир Г-сподень, еще раз повторяю, должен быть представлен во всём своем многообразии. Если бы те русские националисты действительно задумывались о судьбах русского народа, они нашли бы способ договориться друг с другом. Совершенно невозможно ни с кем договориться. На каких мероприятиях я только ни присутствовал: от крайне радикальных до умеренно-либеральных, национально-патриотических всех оттенков. И везде этот хаос. Они хотят несочетаемого, у них нет гармонии в них самих. И это не русский национализм. Русский национализм — это вообще оксюморон. Кто мы? Откуда мы? Мы имперцы — да. Если бы я был большим политиком… Но я не буду большим политиком. Надо быть либо политиком, либо всем остальным. Всё остальное — это моя семья, мои друзья, мое искусство… Я не могу жениться на России. У меня нет таких сил и нет такого желания. Но если бы все-таки я был большим политиком, то занялся политикой израильционизма. Все демократические институты в том виде, в котором они существуют, таковыми не являются. Это подлог. Этимологическая суть «демос» — народ, а «охлос» ничем не хуже. Охлос даже побиологичнее, потому что подразумевает массовое и бессознательное. Общее чувствование народа. Я Охлобыстин! У меня «охлос» в сути. Охлократия куда лучше, чем демократия. Либеральные идеи тоже не приживаются, потому что это всё замкнутые идеи. Нужно жить с течением природы, без дикости. Но, если уж такая дикость наступает, нужно ее эстетизировать и вводить в пик. Израиляционная политика: стены с квадратными вышками… Три-четыре поколения должны знать одну и ту же историю, учиться по одним и тем же учебникам. Надо исправить общеобразовательную базу, потому что сейчас там хаос творится. Наконец-то отвлечь людей от бессмысленного поиска денег, посадить на ставку и заниматься наукой, искусством… Обеспечить это насильственным путем. После чего, конечно…
В поездке по Израилю нас сопровождал сотрудник «Моссада». Я рассказал ему, что случилось в аэропорту. Мы только прилетели. Выглядим как неонацисты. У меня шнуровки, у Оксаны шнуровки, куртки какие-то кожаные и рации еще. За нами идет пергидрольная бабулечка лет 80, с цветочком в горшке. Сердитая женщина-таможенник спрашивает на ломаном русском: «Куда ехать?» — «Передача ехать, к вашим еврейцам на израильское телевидение, нас позвали. И нас вон там «Моссад» ваш ждет». Пока получали чемоданы, я увидел краем глаза, что пергидрольную старушку завели в комнату и она там в панталонах и в кружевном лифчике стоит у стола, а женщина, которая нас расспрашивала, с удовольствием обрывает цветок. Я спросил Мишу из «Моссада»: «Что за зверство?» Он говорит: «Понимаешь, бабулька не соображает. Могут бомбу через нее передать». Я говорю: «Миш, ты в школе учился? Для того чтобы взорвать самолет, не нужно везти цветок. Я бомбу на борту сделаю. Всё, что потребуется, — несколько пузырьков с лекарствами». Он меня внимательно выслушал, а месяца через три Израиль, по-моему, первый ввел запрет на перевозку жидкостей. Боюсь, что я стоял у истоков этого".
— Раньше евреи и арабы жили очень дружно. С появлением государства Израиль живут всё хуже и хуже. Как ты относишься к существованию государства Израиль и его будущему? – спросил журналист.
Я думаю, что основу конфликта следует искать в политических кругах самого Израиля, потому что это выгодно.
Думаю, что в конце концов Израиль переедет на Украину. Не знаю, может, это был чей-то умысел. Того же Коломойского. Опять же повторю: я не верю во всемирный сионистский заговор. Но очень может быть, что кто-то из разумных евреев, обладающих властью и трезво рассуждающих о судьбах Израиля, о судьбах еврейского народа, признался себе, что не будет спокойно жить народ. Он всё время будет в этом конфликте. Выживать, а не жить, и никак не развиваться. Хотя, конечно, экстремальные условия заставляют нас быстрее совершенствоваться, но всему же есть предел. К тому же — вода камень точит. В конце концов в многомиллионном мире, который плодится и размножается в геометрической прогрессии, рано или поздно будет большая война. Если Коломойский и все остальные придумали такое, чтобы избежать всемирного катаклизма, я считаю, это разумно. Будь я евреем-миллиардером с политическим влиянием, я договорился бы с властями, выкупил землю, предоставил льготные условия коренному населению, никоим образом не притеснял бы. Тем более, земли там полно, работать никто не хочет. И помаленьку перетащил бы туда весь Израиль. Оставил бы в Израиле только группы людей, фанатично настроенных до последнего держать эту землю.
Знаешь, когда нет женщин и детей, некем прикрываться и некого бомбить, — одни только мужики с оружием — им будет легче защищать эти святыни. А паломников туда возить, и арабам не так обидно будет: вот такой у нас духовный Диснейленд остался.
"В настоящем русском человеке не может быть оформленной ненависти к какому-то другому народу. Это бессмысленно. Я уверен, что русский человек априори не может быть антисемитом. Потому что это требует определенных усилий, а он не хочет прилагать эти усилия. Он занят чем-то большим. Каким-то мудрым исследованием. У нас же в сказках как: «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». Вот этим мы и занимаемся всю историю России. И нам ни евреи не могут помешать, ни кипчаки, ни шумеры, вообще никто".
"В постскриптуме, чтобы себя похвалить и понравиться читателю: я ни разу не подходил к Стене Плача, потому что уважаю чувства верующих. Я не хочу туда подходить как турист, оскорблять своим интересом святыню людей, хоть и не моей веры".
Заголовок и подзаголовок даны редакцией
