Возвращая незаслуженно забытые имена
Владислав КАЦ, Нетания
24 июня 1945 года в Москве на Красной площади состоялся парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона «в ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной войне».
По оценке российских историков и пропагандистов Парад Победы явился выдающимся историческим событием, с чем никак нельзя согласиться хотя бы потому, что никакого влияния на ход истории парад не оказал. И оказать не мог.
Военные парады, включая парад Победы, вполне можно отнести к категории массовых театрализованных представлений. 24 июня 1945 года сценической площадкой для такого представления была Красная площадь, а зрители, более десяти тысяч человек, разместились на гостевых трибунах у Спасской и Никольской башен Кремля.
Фасады всех зданий, выходивших на Красную площадь, украшали громадные портреты В.И.Ленина и И.В.Сталина, гербы СССР и союзных республик, гигантский красный флаг, с серпом и молотом, транспаранты с лозунгами-призывами ЦК ВКПб.
«Празднично и торжественно выглядит Красная площадь. …На Лобном месте сооружен 26-метровый фонтан — гранитный макет Дворца Советов, с увенчивающими его скульптурными фигурами рабочего и колхозницы», — писала газета «Правда» на следующий день после парада.
Я не случайно обращаю внимание читателей на этот факт. Лобное место находилось под усиленным наблюдением правительственной охраны. после серьёзного прокола в её работе, случившегося 6 ноября 1942 года. В тот день вооружённый террорист пробрался на Лобное место, откуда обстрелял из винтовки автомобиль народного комиссара внешней торговли А.И.Микояна. ЧП разразилось средь бела дня, в полдень, на глазах у многочисленных кремлёвских охранников.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
За преступно-халатное отношение к своим служебным обязанностям, в результате чего террористу Дмитриеву удалось в течение двух с половиной часов находиться на «Лобном месте» и произвести покушение, были арестованы десять сотрудников первого отдела Правительственной охраны.
24 июня 1945 года охрану членов Политбюро на Красной площади осуществляли более тысячи сотрудников госбезопасности, милиции, войск НКВД и военной контрразведки. Прежде чем заступить на дежурство они неоднократно тренировались, чтобы в считанные секунды рассредоточиться по своим постам. Оцепление было выставлено вокруг Мавзолея и гостевых трибун, оперативные наряды несли службу в каждом секторе Красной площади. Войсковые резервы заняли помещения ГУМа и Исторического музея, милиция и войска НКВД оцепили все улицы и проезды со стороны площади.
Лица, получившие приглашения и пропуска на гостевые трибуны могли пройти на Красную площадь только через контрольно-пропускные пункты. За гостями велось постоянное агентурное наблюдение.
Свидетельствует житель подмосковного города Королёва Аркадий Сычёв, в прошлом командир роты 52-го отдельного мотоциклетного полка:
«24 июня 1945 г. с 12 ночи до 10 утра мы стояли там, где теперь памятник Юрию Долгорукому на ул. Горького. Потом продвинулись к центральному телеграфу. С ночи в строю контрразведчики работали. Проверяли — нет ли у кого в карманах патронов, есть ли у кого пистолет, вдруг диверсию ещё совершит? Боевых патронов на параде не было. Были вынуты бойки из автоматов. Солидолом забиты все затворы, чтобы они не двигались. А у танков были застопорены башни. Танкист не мог повернуть башню с пушкой. Мы вместе находились (и тренировались) с танкистами в Танковом центре на Песчаной улице на Соколе».
Общее число участников парада Победы — 35 325 человек. Цифры внушительные, однако требуют уточнений. Так, значительную часть войск составляли курсанты военных училищ Московского гарнизона и слушатели военных академий. 4500 военнослужащих НКВД прошли по Красной площади в составе коробок дивизии Дзержинского, 2-й МСДОН (мотострелковой дивизии особого назначения), Московского военно-технического училища им. Менжинского и сводный кавалерийский эскадрон внутренних войск. Особый сводный батальон из 200 человек, бросавший к подножию Мавзолея знамена и штандарты вермахта, наполовину состоял из военнослужащих дивизии Дзержинского.
Три года назад информационный портал «Русский Мир» представил новый интернет-проект Вячеслава Никонова «Горячее лето 1945-го». В нём упоминается о 15 тысячах фронтовиков, приступивших к тренировкам на параде. Гораздо раньше, в номере от 24 июня 2015 г. еженедельник «Аргументы и Факты» сообщил, что «для фронтовиков-участников Парада Победы за период с конца мая по 20 июня 1945 швейными фабриками Москвы и Подмосковья были сшиты более 15 тысяч комплектов парадного обмундирования нового образца». Выходит, участников Парада Победителей разбавили более чем наполовину. И кем!
Отбором и проверкой участников парада занимались офицеры госбезопасности и контрразведки. Имелись ли ограничения по национальному происхождению — неизвестно. Скорее всего нет. Мне удалось ознакомиться со Списками участников Парада по двум сводным полкам и выписать несколько фамилий: Карлин Абрам Ильич красноармеец, Певзнер Иссак Израилевич техник-лейтенант, Письев Яков Михайлович красноармеец, Пойлин Бениамин Исаакович майор, Минкин Ефим Львович сержант, Старк Михаил Львович старший лейтенант, Аронов Ефим Ильич старший лейтенант, Зонинберг Михаил Израилевич ст.сержант, Гимельштейн Шабе Германович санинструктор, Забранский Наум Аронович старший лейтенант.
Студента Московского геологоразведочного института Фиму Минкина медкомиссия признала ограниченно годным к службе в Красной Армии причине его сильной близорукости. Участие Минкина в защите Родины временно ограничилось земляными работами в районе Ельни, куда студентов бросили копать противотанковые рвы.
Как пелось в популярной песне тех лет «Кто хочет, тот добьётся». Ефим Минкин попал в солдаты после эвакуации института в Таджикистан, причём попал, без преувеличения, в самое пекло. Это был сталинградский завод «Баррикады». Его территорию из последних сил обороняли две стрелковые дивизии. Минкин оказался в 138-й, генерала Ивана Людникова, фактически окружённой немцами. Минкин и его товарища по отделению находились в руинах недостроенного здания. Мина взорвалась около их позиций. Ефим был одновременно ранен и контужен. Кое-как дополз к своим. В госпитале его поставили на ноги, а дальше новое место службы, 18-я гвардейская мехбригада. Ефима определили в роту разведки автоматчиком.
В декабре 1944 года, группа разведчиков, в которую вошёл Минкин, получила весьма ответственное задание. Им предстояло пробраться в тыл противника, отыскать в Западных Карпатах и вывести через линию фронта партизанский отряд, в котором находились французы, сбежавшие из концлагеря и несколько красноармейцев-диверсантов.
До последнего момента все шло как нельзя лучше. Неожиданность подстерегала группу на обратном пути, в расположении наших войск. Диверсанты выполняли свою работу, облачившись в военную форму гитлеровских войск. Увидев вооружённых немцев, танкисты развернулись к бою. Спас людей от расстрела Ефим Минкин. Рискуя первым попасть под пули, он бросился к командирскому танку и успел предотвратить трагедию.
Командование бригады единогласно решило ходатайствовать о награждении Минкина орденом Красного Знамени. Подписали соответствующее представление. В штабе корпуса поступили иначе. Минкину вручили второй орден Славы. Кавалером трёх степеней ордена Славы Ефим стал уже после войны, вернувшись с Дальневосточного фронта.
На мирном поприще Минкин не отсиживался в кабинетах. В его послужном списке работы по созданию Сталинградской ГЭС, Туркменского канала, Куйбышевской ГЭС… Доктор геолого-минералогических наук Минкин Ефим Львович в 1992 году выехал с семьёй в Германию. Жил в Кёльне. Умер 4 октября 2011 года.
Сводный полк 2-го Украинского фронта на Параде Победы имел в своём составе кавалерийскую казачью группу. Кавалеристы шли по Красной площади вместе со всеми, в пешем строю. Старшие лейтенанты Олег Ивановский и Ефим Аронов почти всю войну служили вместе. Аронов был фельдшером в медпункте 29-го гвардейского кавполка.
Просматривая наградные листы Ефима Ильича Аронова, я надеялся уточнить сколько однополчан обязаны ему тем, что не погибли, но сбился со счёта. В общем, получалось несколько сот человек. Николай Лукьянович Дупак, многолетний директор театра на Таганке, воевал в том же полку, что и Аронов.
«Спас мне жизнь, — вспоминал Н.Л.Дупак, — да и не мне одному — наш полковой врач Ефим Ильич Аронов, человек необычайного мужества и храбрости.
Стал он меня как тяжелораненого отправлять в медсанэскадрон в Тарановку, но я воспротивился этому. Он кричит: “У меня строжайший приказ — отправлять тяжелораненых”, — а я ни в какую. Эскадрон-то, мол, без командира. “Да как ты командовать будешь — двигаться ведь не можешь!” Это правда, ходить я совершенно не мог, но тут и пригодились трофейные саночки. Перебинтовал меня Аронов, я — в саночки и к своим казакам. Так и воевал несколько дней, пока не дали приказ отойти. Тут уж госпиталя было не избежать»
Однополчане были уверены, что Дупак погиб, потому что в Тарановку, где сосредоточены были наши раненые, немцы вскоре сбросили парашютный десант. Фашисты уничтожили всех: и раненых, и врачей, и медсестер.
Четверть века спустя Аронов пришел в театр на Таганке. Перед спектаклем прогуливался по фойе, рассматривал фотопортреты артистов. Лицо одного из них показалось ему знакомым, а прочитав фамилию, Аронов немедленно кинулся в директорский кабинет.
На глазах у Аронова едва не погиб фотокорреспондент рядовой Станислав Ростоцкий. Они только что познакомились, разговаривали о Москве, когда начался артобстрел. Один снаряд упал совсем близко. Ударной волной Ростоцкого отбросило на дорогу, под гусеницы двигавшегося танка. Глубокий снег уменьшил силу давления, гусеница танка вмяла его в снег, повредив правую ногу, руку и грудную клетку. Ростоцкий стонал, но не жаловался, а все время спрашивал, где его фотоаппарат. Аронов и полковой особист Олег Ивановский извлекли Ростоцкого из-под танка, затем осторожно перенесли к саням, чтобы отправить с другими ранеными в полковой медпункт. Когда Аронов добрался до медпункта состояние Ростоцкого оставалось тяжёлым. Аронов сделал ему укол, ввёл подкожно раствор камфоры. Войска двинулись дальше, а Ростоцкому предстояло перенести ещё немало испытаний, пока его под обстрелом переносили через болото, чтобы доставить в госпиталь.
«Он чудом уцелел, — вспоминал Аронов. — Ему ампутировали правую ногу — голень на уровне верхней трети, он остался в строю и стал известным кинорежиссером, создал много замечательных кинофильмов. Мы, как фронтовые друзья, дружим и ближе, чем родные братья».
Встретиться боевым друзьям довелось нескоро. Военврач Аронов почти два десятка лет отслужил на Дальнем Востоке. После демобилизации работал главным врачом подстанции Скорой помощи в Москве.
Олег Генрихович Ивановский большую часть жизни провёл на секретных полигонах и космодроме. Долго оставался засекреченной личностью, являясь ведущим конструктором первых советских искусственных спутников Земли и космических кораблей «Восток».
Санинструктор 243-го отдельного лыжного батальона Шабе Гимельштейн вынес с передовых позиций, в общей сложности, роту раненых бойцов и командиров.
Старший лейтенант Наум Забранский служил лётчиком в 658 авиаполку ночных бомбардировщиков. В районе Киришского плацдарма он должен был вылить горючую смесь на укреплённый узел противника. Забранский точно вывел самолёт на цель отлично выполнил задание с бреющего полёта, на высоте 25 метров. В другой раз на подлёте к вражескому аэродрому Бородулино машину Забранского осветили одновременно восемь прожекторов. Мастерски маневрируя, Наум Забранский трижды заходил на цель и успешно бомбардировал её.
Участником парада был и слесарь-монтажник Зонинберг Михаил Израилевич Он считался непревзойдённым специалистом в 198 танковом полку, умел в считанные минуты устранить любую неисправность в двигателе и ходовой части танка Т-34. В боях за город Алленштайн Зонинберг восстановил две машины, которые снова пошли в бой. Две медали «За Отвагу» и орден Красной Звезды украсили парадный мундир старшего сержанта Зонинберга.
24 июня 1945 года подполковник Гилель Авсеевич Мирлин пришёл на Красную площадь в качестве одного из приглашённых гостей. С июня 1941 года и до Победы Мирлин воевал в артиллерии. Его последняя должность — старший помощник начальника разведотдела штаба артиллерии 1-го Украинского фронта. Чем занимался Мирлин в мирное время — также не секрет.
Википедия относит его к категории советских хозяйственных, государственных и политических деятелей. Мирлин считается одним из инициаторов и организаторов проведения геолого-разведочных работ на морских шельфах и в Мировом океане.
Программа Парада Победы отводила важную роль сводному оркестру Московского военного гарнизона. Он состоял из 38-и оркестров московских военных училищ, частей Красной армии и НКВД. Руководил оркестром лауреат Сталинской премии военный дирижёр генерал-майор Семён Чернецкий. Для каждого сводного полка оркестр исполнял отдельный марш. В завершение Парада оркестр исполнил марш Чернецкого «Слава Родине».
Несколько лет назад Российское информагентство «Новости» распространив материал о Параде Победы, переименовало дирижёра Чернецкого из Семёна в Сергея. Это уже третье имя музыканта. Родители звали его Соломоном.
Невозможно перечислить названия книг и альбомов о Параде Победы: «Звездный час родины», «Парад парадов», «Парад, который стал легендой», «200 шагов по Красной площади», «День всенародного торжества», «Марш героев»…. Их сотни. Отличаются они друг от друга, в основном, качеством полиграфии, дизайна, фотоматериалов. Крупным планом портреты генералиссимуса, маршалов, полководцев.
Солдатские лица и солдатские судьбы по-прежнему остаются «за кадром».
