Болек и Лёлек из Тверии, гении быстрого обогащения, победители квеста уровня «Выживи без мозга» и герои, которые обогнали израильский спецназ
В начале 90-х в Израиле появилось огромное количество молодых гешефтмахеров, вознамерившихся быстренько разбогатеть и убраться из страны куда подальше.
Желательно туда, где погода не пытается тебя сварить живьём.
Они выползали из самолётов, как флибустьеры южных морей после долгого плавания: помятые, но с горящими глазами.
Формула была простая: срубить бабла побольше и свалить куда подальше.
В нормальное место.
Цивилизованное.
А не вот это все, восточное, быдловатое, хамское, жаркое, влажное и примитивное.
Направлений было много: классика – вожделенная Америка, или, на худой конец, Канада.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Рассматривались также Австралия, Голландия и даже Южная Африка.
Новые репатрианты генерировали огромное количество идей.
Каждый из них был стратегом мирового уровня: один продавал «золотые» цепочки из бронзы, другой организовал курсы английского, не зная английского, третий бодро обещал доставлять из Москвы «Жигули» — по почте.
Все собирались разбогатеть за полгода максимум.
А если не получится — ну, всегда можно обвинить правительство, погоду или завистливых соседей.
В курортной Тверии, где я работал в те времена, были два таких известных во всех окрестностях персонажей: Бодя и Лёдя.
С моей легкой руки и из-за чисто внешней схожести с известными персонажами все их называли Болек и Лёлек.
Правда, эти двое были не столько мультяшные герои, сколько более контрабандно-приключенческие.
Бодя, он же Болек, был долговязый задиристый брюнет с шизофреническим огоньком в глазах и взрывным характером. Он являлся основным стратегом в их порочном дуэте, и фонтанировал идеями о быстрых способах заработка.
Лёлек на самом деле звался Леонидом, но из-за постоянно заложенного носа и особой гнусавости голоса представлялся как "Лёдя".
Коренастый, небольшого роста выцветший блондин с вечно развевающимся хохолком на затылке, но с явно намечающимися залысинами.
В их тандеме он был тактиком: не придумывал, что делать, но знал, куда бежать, когда всё пошло не так.
В итоге их союз напоминал пиратский корабль без капитана и компаса: один орёт «На абордаж!», второй уже ищет, где ближайший спасательный круг.
Чем они только ни занимались, пытаясь избежать судьбы большинства репатриантов того времени — стройки, уборки, заводов, перевозок… — всё казалось слишком скучным для таких гениев быстрого обогащения.
Сначала им пришла в голову блестящая идея: завозить проституток из стран бывшего Советского Союза. Дело оказалось хлопотным, муторным и опасным.
Лёдя лишился переднего зуба и обзавелся гипсом на левой руке, а также знакомствами в следственном отделе местной полиции.
Бодя отделался легким заиканием, агрессивным триппером и полноценным минусом в банке.
Затем в их слегка малахольные головы закралась новая гениальная мысль: торговать… христианскими святынями.
Вода из Иордана, щепочки с креста Господня, шипы с тернового венца — всё это обрамлялось в золото и серебро сомнительной пробы и щедро распродавалось паломникам, которые, по их мнению, покупали не святыню, а атмосферу чуда.
Но, как водится в истории великих предпринимателей с проблемной психикой, ниша оказалась уже занята.
Итог был предсказуем: снова побои, снова гипс, снова унижения и полный банкротский набор.
Болек и Лёлек, однако, оставались оптимистами: по их мнению, банкротство — это просто сын ошибок трудных, а синяк на лице — знак гения – друга парадоксов.
После долгих «глубоких» размышлений и хитроумных аналитических выкладок им в голову пришел новый, поистине конгениальный план: привозить подержанные автомобили из Европы и перепродавать их на местном рынке.
Два этих шлемазла не поехали куда-нибудь в Испанию или Италию — нет, они направились прямо в Германию.
Для пробы, так сказать, исполнить мечту любого нового репатрианта, который верит, что станет миллионером, едва ли не завтра.
И вот на сцене появляется он — Белый Мерседес!
Символ гордости и престижа 90-х, когда вершиной автомобильных мечтаний считались «мыльница» Subaru Legacy или хищный в профиль Mitsubishi Lancer.
История умалчивает, как именно, через кого и с какими заклинаниями они нашли это чудо немецкого автопрома.
Возможно, был задействован шаманский ритуал, старый пивной журнал и пара подозрительных брокеров — но детали не важны.
Главное, что Мерседес оказался в их руках.
Болек и Лёлек стояли перед ним с открытыми ртами, как дети перед витриной с игрушками, не подозревая, что этот Мерседес вот-вот проверит их финансовую смекалку и нервную систему.
Дело оставалось за малым — перегнать это чудо немецкой инженерии в Израиль.
Маршрут был выбран, как будто составлялся для экстремального шоу «Упорствуй вместе с Болеком и Лёлеком»: через страны Центральной Европы — Польша, Чехия, Австрия…
Дальше — Турция или морским путём, в зависимости от того, что дешевле или проще.
Каждая граница обещала быть новым уровнем испытания, а любой пограничник — случайным персонажем в комедии, где ставки были выше, чем их кредитный лимит.
Но для начала им предстояло выбраться из Берлина.
А это, в эпоху отсутствия интернета, навигатора и блютуса, было почти квестом уровня «Выживи без мозга».
Только бумажная карта из ближайшего ларька, вера в русский «авось» и крепкая дружба с рулём.
Естественно, эти две семитские рожи, которые больше напоминали гангстеров из дешёвого боевика, чем туристов, и подозрительно кружившие по центру, не могли остаться незамеченными.
Живейшее любопытство проявил немецкий полицейский: он мигнул сиреной, подтянулся и с лёгкой долей скептицизма затребовал документы.
Болек и Лёлек, стоя у обочины, выглядели так, будто каждый их вдох мог вызвать международный скандал.
Чтобы выиграть время, Бодя, как более предприимчивый из дуэта, решил пообщаться с представителем власти:
— Sprechen Sie Deutsch? — спросил он немецкого полицейского… прямо в центре Берлина.
Полицейский приподнял бровь, но честно ответил:
— Ja, naturlich!
Бодя задумчиво почесал репу. На этом его знания немецкого заканчивались.
В бой вступил Лёдя:
— Parlez-vous franсais? — фраза была выучена по фильмам с Бельмондо.
— Oui, je parle un peu, — парировал противный страж закона.
— Do you speak English? — снова подключился Бодя.
— Yes, of course, no problem, — продолжал унижать ребят законник.
Бодя искренне огорчился:
— Ну вот, блядь, и пообщались! — в сердцах воскликнул он, владеющий только зародышевым ивритом и брутальным русским матом.
— Ребята, а что вам нужно вообще? — ошарашил их немец.
И тут стало понятно: гад оказался полиглотом, да ещё и с русскими корнями.
Узнав, что наши герои из Израиля, полицейский вдруг стал благодетелем судьбы: включил мигалку и, словно рыцарь на белом коне, расчищал дорогу для Мерседеса прямо до выезда из города на трассу.
— А дедушка говорил, что все фрицы сволочи! — огорчённо сказал Лёлик. — А оно, вишь, как…
— Много ты понимаешь, лошара! — мудро парировал Болек. — Это ж наш, русский фриц!
И на всем этом фоне Мерседес казался не просто машиной, а символом триумфа гешефтмахеров над картами, навигаторами и здравым смыслом одновременно.
Не буду вдаваться во все их мытарства по дороге домой — хватило бы на целую энциклопедию: дальность пути, таможня, пограничники, бумажки, страховки, украденная запаска…
Но факт остаётся фактом: по прибытию на время Болек и Лёлек стали главной достопримечательностью Тверии.
Они колесили по улицам города словно триумфаторы, вернувшиеся после победы в Рим, и казалось, что весь мир распростёрся у их ног.
Но счастье, как известно, не бывает вечным…
В один из погожих летних дней, которых так избыточно много в нашей благословенной стране, в полицию поступил тревожный сигнал.
Предупреждение о возможной попытке проникновения террористов в город, на набережную – место скопления туристов.
Предположительным средством передвижения группы злодеев был указан… белый мерседес.
Естественно, все транспортные средства этой марки останавливали на въездах в город по всему периметру посты полиции.
Никто уже не помнит, что было не в порядке у наших дебильчиков – или проблемы с техпаспортом, или со страховкой, или с запаской…
Бодя и Лёдя не остановились на проверку, а принялись удирать от полицейских.
По тревоге был поднят спецназ, на пути следования беглецов расстелена лента с шипами…
Ребята в ЯМАМ (а может, это был ЯСАМ, кто ж знает) были простыми, поэтому, когда проколотые протекторы Белого Мерседеса опрокинули машину в кювет, расплющив ей нос об декоративную каменную изгородь, они извлекли наших бедолаг наружу и хорошенько, профилактически отп… отп… отпинали.
Разбираться, кто есть кто, стали только потом.
Когда я увидел их через несколько дней, выглядели они, словно ветераны Куликовской битвы… которые не пережили её.
Синяки, повязки, снова гипс, царапины и, вишенкой на торте, выбитые зубы.
— Теперь будем долго длужить, доктол! — прошамкал Бодя, а Лёдя подтверждающе кивнул.
— Мужики, а может, всё-таки, пойдёте на завод? — спросил я с надеждой. Мне было их искренне жалко. — Следующие приключения вы можете не пережить…
— Может быть… — философски согласился Лёдя.
А Бодя хитро подмигнул:
— Но сначала… есть у меня один план…
Я только сокрушенно вздохнул.
- S.
Мерседес, конечно, остался в кювете, а потом уехал на свалку, но их слава в Тверии возросла до легендарного уровня.
Туристы показывали пальцем:
— Вот они, герои, которые обогнали спецназ!
А ещё у них было несколько попыток быстрого обогащения.
Стоит ли писать, что они заканчивались полным провалом, пустым банковским счётом и огромными долгами?
Да, наверное, стоит.
Потом их следы затерялись во времени и пространстве…
Но иногда, глядя на звёздное небо, я представлял, как они пытаются втюхать фалафель или песок из пустыни Негев жителям Альфа Центавра.
А что?
Наверное, в этом и была их главная ценность: они хотя бы пытались.
И не унывали.
