Одинокая дама среднего возраста, готовая к новым брачным подвигам
Инна СТЕССЕЛЬ
Накануне она позвонила, попросила о встрече:
— Для меня это очень важно! Приеду, куда скажете.
Я назначила свидание в сквере недалеко от моего дома.
— Это вы ведущая рубрики "Вот встретились два одиночества"? — спросила миловидная женщина, поднявшись со скамейки навстречу мне. — Я совсем иначе представляла вас.
— Как?
— Не знаю… — она смущенно пожала плечами и повторила: — Иначе. Но это неважно. Я не помню, представилась ли, когда звонила вам.
— Нет.
— Зовут меня Елена. Живу в Хайфе. Социальное положение — одинокая дама среднего возраста. Я к вам вот по какому делу: "жените" меня! Я готова к новым брачным подвигам!
Ее шутливый тон был заразительным.
— И часто вы совершаете "брачные подвиги"? – спросила я.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Что ни месяц, то подвиг! — откликнулась она весело.
Внезапно оживление исчезло с ее лица, будто его смыло водой.
— Слушайте меня больше, такого наговорю… — устало вздохнула она и поинтересовалась: — Откуда вы приехали в Израиль?
— Из Киева.
— Я тоже из Украины. Коренная одесситка. Больно за город, Одессу бомбят чуть ли не каждую ночь, разрушено столько зданий, старинных особняков, достопримечательностей… Их уже не восстановить. У меня в Одессе друзья, родственники. Я стараюсь не думать о печальном, ведь изменить ничего не могу, вот и остроумничаю, вышучиваю себя. Помните, строчки из Леси Украинки: "Чтоб не плакать, я смеялась". А что касается "брачных подвигов", — она вернулась к началу нашего разговора, — то я совершила единственный, когда вышла замуж за очевидно ненадежного человека. Последствия до сих пор расхлебываю.
Я терпеливо ждала ее рассказ, но она ушла в воспоминания:
— Уж как родители были против этого брака, как потом убеждали меня развестись, пророчили, что так называемый "муж" искалечит мою жизнь… Но кто слушает предупреждения родителей?
Глаза Елены затуманились.
— Четыре года назад он меня бросил. После 24 лет совместной жизни. Скажете, невидаль какая, куда ни посмотри — брошенные жены. Большинство не делают из этого трагедию, заводят новые отношения. В моем случае так и нужно было поступить. А я долго не могла прийти в себя. Хотя наше с мужем совместное существование трудно назвать счастливым. С самого начала семейной жизни он жил своей, отдельной жизнью. Мог исчезнуть на неделю, не предупредив. Я тревожилась, обзванивала его друзей, никто не знал, где он, или не хотел мне говорить. Он появлялся так же неожиданно, как исчезал, искренне не понимая, в чем его вина. В конце концов, приучил меня принимать его таким, как есть. Моя мама умоляла: "Лена, одумайся, этот человек не для семейной жизни, он никогда не изменится!" Я закрывала уши.
У нас была семья с традиционными установками, — продолжала Елена. — Для них мой муж был авантюристом. Объективно говоря, его образ жизни внушал сомнения. В 28 лет он не имел определенной профессии, то работал в театре на десятых ролях, то изображал из себя непризнанного художника, то впадал в ничегонеделанье, которое называл "творческим кризисом"…
Неудивительно, что мои мама и отец пытались спасти меня, единственную любимую дочь, от него. А как спасать, если я спасаться не хотела? Его бесшабашность, с одной стороны, огорчала меня, с другой, привлекала. Я, вечная отличница, приученная ко всему относиться ответственно, была очарована легкостью, с которой он воспринимал жизнь. Мы были как бы иллюстрацией к фильму Владимира Маяковского "Барышня и хулиган". А поскольку в 24 года у меня ни с кем не было серьезных отношений, я легко отозвалась на знаки внимания, которые он мне оказывал, влюбилась смертельно. И, как обычно случается с дурехами, вроде меня, вскоре забеременела. Это было ужасно! Как я скажу об этом моей строгой маме? Возможность аборта отметалась сразу. В нашей семье эту операцию считали детоубийством. Я была в таком отчаяние, что, забыв о всякой гордости, умоляла его жениться на мне, хотя бы до родов. Потом он сможет идти на все четыре стороны…
Он не сопротивлялся. "Да ладно, — сказал он, — не переживай. Распишемся, если хочешь".
Вот так я стала замужней дамой. Муж продолжал жить со своими родителями, я со своими. До самых родов жили порознь. Муж переехал к нам, когда появилась дочка. Неожиданно он потянулся к ребенку, умилялся крохотным ручкам-ножкам, со мной стал более ласковым, заботливым. В общем, как мне казалось, остепенился. Устроился декоратором витрин. Это было хорошее время. К сожалению длилось оно недолго. Вскоре опять начались исчезновения, друзья, компании, прыганье с работы на работу. Он не выносил рутину, брался за многое, бросал на полпути. Учился в художественном училище — бросил. Подался в актеры: в областном театре, где он трудился рабочим сцены, через какое-то время ему стали поручать маленькие роли без текста. Возомнил себя артистом и надеялся получить полноценную роль. Ему не давали, он обиделся и сбежал из театра. Ненадолго увлекся фотографией…
Это было время, когда все вдруг стали деловыми, открывали свои бизнесы. Муж вошел в бизнес приятеля на хороших условиях. И опять мимо! Со всеми разругался, подвел друга, задолжал кучу денег. Если бы не помогли мои родители, не знаю, чем бы эта история закончилась. С начала двухтысячных он загорелся отъездом в Израиль. Я не возражала, втайне надеялась: в новых условиях, вдалеке от друзей, которые, как я считала, плохо на него влияют, муж изменится. Да и возраст уже не юношеский. Но моя иллюзия рухнула: в новых декорациях все повторилось. Кем только он ни устраивался – маклером, в ресторане пел, в школе вел музыкальный кружок… И, как всегда, нигде не задерживался. А потом… случилось невероятное. Он уехал!
Елена произнесла это почти с удивлением.
— Что значит уехал? – спросила я. — Из Израиля? Куда?
— Я понятия не имела. Ни вещей не взял, ни копейки из общих денег. Позвонил из аэропорта:
"В Израиль не вернусь, — сообщил спокойно, как о чем-то малозначительном, рутинном. — Извинись перед всеми, с кем не попрощался. Так вышло…"
Я закричала в трубку: "Что за дурацкие шутки?!" — но он уже отключился. Невозможно было поверить, что муж просто сбежал от нас, как сбегал отовсюду! Поначалу я решила, что это обычные его фокусы. Пошляется где-то и вернется. Ведь ему не двадцать, не тридцать и даже не сорок, пора закончить эти игры. Каждый день ждала, что…
Она замолчала.
— И что? — я поторопила ее.
— И ничего. Через несколько месяцев он позвонил в день рождения дочери, сказал, что живет в Балтиморе, все у него хорошо, когда будет оказия, передаст деньги и посылочку. "Маме привет"…
Елена неожиданно сменила тон и принялась защищать мужа, будто прочитав мой мысленный вопрос: как можно было жить больше двадцати лет с таким, мягко говоря, странным человеком?
— Вы не думайте, что он так поступил со зла, нет! – горячо запротестовала она. — Он добрый, щедрый, невероятно обаятельный. Но слабый. Поддается каждой своей прихоти. Что поделаешь, творческая натура. Он по-своему любил меня.
После паузы она проговорила:
— А, может, не в любви дело. Просто ему со мной было удобно. Я ничего не требовала, безропотно сносила все его художества. Где еще такую найдешь?
Когда до меня, наконец, дошло, что он действительно нас с дочкой бросил, я будто умерла, — продолжала Елена свой невеселый рассказ. — Не из-за поруганной моей привязанности — душила обида, унижение… Постоянно болело сердце. Все это закончились инфарктом. Врачи говорили, что последнее время инфаркты и инсульты сильно "помолодели", и все же нечасто бывает, чтоб женщину моложе пятидесяти лет, никогда не страдавшую ни повышенным давлением, ни сердечными сбоями, поразил обширный инфаркт. Медики делали все, чтобы поднять меня, укоряли, что я не помогаю им бороться с болезнью. Это было правдой. У меня не было желания жить. Длилось такое состояние достаточно долго. Но пришел день, когда я обнаружила, что мысли мои заняты не мужем. Я впервые со времени его побега задумалась о простых повседневных делах: справляется ли с ворохом дел тот, кто подменяет меня на работе, не застану ли хаос, когда вернусь в свою фирму…
В том, что вернусь, я неожиданно перестала сомневаться. Дочь незадолго до моей болезни вышла замуж, беременна, появится ребенок — понадобится моя помощь. Ради будущего внука или внучки мне необходимо быть в форме. Я поймала себя на том, что заворожена видом на море из окна больницы. Еще вчера эту красоту не замечала. Вечером пошел первый ноябрьский дождь, я почувствовала необыкновенное воодушевление. С момента исчезновения мужа я и забыла, что такое радость. Отчаяние намертво приросло к душе, казалось, никогда от него не излечусь. И вдруг душа освободилась от обиды и боли, я ощутила не умозрительно, а всем своим естеством, как драгоценна каждая секунда нашей хрупкой быстротекущей жизни, как преступно пренебрегать отпущенным нам временем. Что бы ни случилось!
Я спросила Елену:
— Как вы себя сейчас чувствуете?
— Нормально. После инфаркта прошло три года. Работаю. Помогаю дочери с внуком. Сделала ремонт в квартире. Одним словом, живу. Если и вспоминаю о муже, то исключительно с недоумением: как я могла столько лет терпеть рядом с собой этого человека? Ответа у меня нет. В последнее время задумываюсь об устройстве личной жизни.
— Вы хотите познакомиться?
— Нужно когда-нибудь начинать жить, — уклончиво ответила она. — По сути, я ведь не жила. Может быть, встретится человек, простой, добрый, понимающий, для которого я буду что-то значить.
Глаза ее вновь увлажнились.
— Вам можно позвонить? – спросила я.
Елена призналась:
— Я еще не совсем готова к встрече. Пообщаемся по интернету, потом видно будет…
— Как с вами связаться?
— [email protected].Это не мой адрес, но я могу его использовать для переписки. Как думаете, у меня есть шанс на встречу?
— Почему бы и нет? — ответила я.
Еженедельно в газете "Новости недели" появляются публикации диалогов ведущей рубрики "Вот и встретились два одиночества", известной журналистки Инны СТЕССЕЛЬ с желающими найти свою половину и одновременно — при желании — исповедоваться. Это своеобразный клуб знакомств, который является совместным проектом редакции и хайфского клуба общения. Мы продолжаем знакомить вас с некоторыми наиболее любопытными публикациями. Если вы захотите связаться с соискателями — координаты публикуются по четвергам в газете. Дополнительные сведения о проекте можно получить по телефонам: 054-7533771, 04-8627884 (телефон-факс). Письма и заявки на интервью можно отправлять по адресу Хайфа, улица Шоам, 15. Можно воспользоваться электронным адресом: [email protected].
