Исполнилось сто лет со дня рождения Арчила Гомиашвили, прославившегося прежде всего ролью Великого Комбинатора. Самое время вспомнить о давней встрече израильского журналиста и знаменитого артиста. А отвечали на вопросы не только Арчил Михайлович, но и его знаменитый герой
Владимир ХАНЕЛИС
Из домашнего архива
Иду я по Москве, по Шмитовскому проезду. Николая Шмита, активного участника вооруженного восстания на Пресне в 1905 году, не нужно путать с лейтенантом Шмидтом, хотя в ту же эпоху они делали одно и то же дело. Кстати, тогда этот проезд назывался Смитовский – здесь находился котельный завод "Смит энд К". Иду, иду и вдруг… чеканный профиль, фуражка-"капитанка", шарф на могучей шее… Остап Бендер! Передо мной клуб-ресторан "Золотой Остап". И так вдруг захотелось поговорить, узнать мнение Остапа-Сулеймана-Берта-Мария Бендер-бея о том о сем, о жизни о кино… А у кого его узнаешь, как не у Арчила Гомиашвили, хозяина этого клуба-ресторана, народного артиста Грузинской ССР, блистательно сыгравшего роль Остапа в незабываемом фильме Леонида Гайдая?
— Арчил Михайлович, что сказал бы Остап, узнав, что Советского Союза, советской власти больше нет?
— Сказал бы: "Слава Богу! Слава Богу! Не нужно больше изучать Уголовный кодекс!" Но он бы очень удивился, узнав, что сегодня любая фирма – это же его "Рога и копыта".
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— А что бы сказал Остап, узнав, что на любом углу можно купить билет и улететь в Рио-де-Жанейро?
— Остап расстался со своей мечтой о Бразилии и решил переквалифицироваться в управдомы, а у меня эта "мечта идиота" осталась. Билет в Рио можно купить на каждом углу, но я, объездивший весь мир, там не побывал. На праздновании 25-летия со дня выхода на экран "Двенадцати стульев" я подарил несколько путевок в Рио. Одну из них – жене Леонида Гайдая.
Но настало, настало время. Вместе с президентом Калмыкии, президентом Международной шахматной федерации Кирсаном Илюмжиновым и моим другом бизнесменом Артемом Тарасовым, я через несколько месяцев лечу в Бразилию. Там, в Рио, они купили участок земли для установки памятника Остапу Бендеру. Памятник уже доставлен. Наконец-то Остап доберется до Бразилии!
— Раз уж мы заговорили о памятниках… Ваш друг Кирсан Илюмжинов в шахматном городе "Нью-Васюки", который он построил в столице Калмыкии Элисте, центральный проспект назвал именем О. Бендера и установил на нем огромный монумент Остапа с лицом Арчила Гомиашвили. В последние годы возникла какая-то "памятникомания". Есть памятник Остапу в Петербурге. В Киеве – скульптура Паниковского. В Харькове – отца Федора. В Пятигорске, слышал, появился бронзовый Воробьянинов. В Кисловодске собираются увековечить Остапа, в Мелитополе – Шуру Балаганова. Но что бы сказал Остап, узнав, что ему поставили памятник в… Жмеринке?
— Вы серьезно? В Жмеринке? Остап сказал бы: "Докатился!" В Элисте, кстати, появилась традиция – перед свадьбой молодые едут к трехметровому памятнику Остапу, разбивают о его локоть бутылку шампанского и выпивают по бокалу.
— Раньше новобрачные шли к Ленину.
— Наконец-то народ понял, какой дорогой и к кому идти.
— Что бы сказал Остап, увидев в роли Бендера Андрея Миронова, Сергея Юрского и Арчила Гомиашвили?
— О первых двух он спросил бы: "А это кто такие? Кого они играют?" Андрюшу Миронова я любил, мы дружили. Очень уважаю блестящего актера Сережу Юрского. Но оба они не Бендеры – ни внешне, ни психологически. Уважаемый мной большой режиссер Швейцер поставил фильм, в котором мало что осталось от Ильфа и Петрова. А о "версии" Марка Захарова я и говорить не хочу.
— У вас с Марком Анатольевичем особые отношения?
— Я привел Захарова в "Ленком" чуть ли не за руку. У меня уже тогда было много влиятельных друзей. У него не было ни званий, ни премий. А теперь – благополучие, роскошная квартира, машину подают к подъезду… Я же и в молодости в помощи не нуждался, ездил на одном из первых в Москве "мерседесов"… Но мы не сработались. Мой бог был Товстоногов, его ориентир – университетский драмкружок. Мама родила меня как человека. Захаров почти убил меня как актера. Но я везучий. Судьба подарила мне великую роль.
Я много интересного сделал на сцене и в кино. Были работы, которые мне дороже Остапа: Ерошка в "Казаках". Сталин в эпопее Стаднюка "Война" и в фильме "Сталинград". Но для людей уже почти тридцать лет я – Остап Бендер. Потому что зрители увидели такого Остапа, каким они себе его представляли.
— Что бы сказал Остап, узнав, что Арчил Гомиашвили стал миллионером?
— А этого (смеется) никто не знает…
— Провел бы расследование, как с Корейко?
-… Остап сказал бы: "Арчил это сделал не без моей помощи. Молодец!"
— Что сказал бы Остап, узнав, что Арчил Гомиашвили живет в пятикомнатной квартире дочери товарища Сталина, Светланы Аллилуевой?
— Он спросил бы: "А где ключи? Это ведь моя квартира!" И действительно, — эту квартиру я получил благодаря Остапу. Пришел к тогдашнему мэру Москвы Промыслову за разрешением на покупку "иномарки". Он был в восторге от нашей встречи, сразу подписал и спросил, где я живу. Я ответил, что живу в хорошей квартире. "Нет, — сказал Промыслов, — это я дам вам хорошую квартиру". На следующий день я получил огромную квартиру в Доме на набережной. Она когда-то принадлежала Аллилуевой. Кстати, однажды в квартиру ворвались бандиты в масках, с пистолетами, я с женой, Танечкой, были дома. Меня к стенке, ее связали. Думали – у меня миллионы. Нашли 40 тысяч. Когда стали убегать, то один из них схватил огромный ковер, который не пролезал в дверь. Как Остап кричал Паниковскому: "Брось гуся!", так и я закричал: "Брось ковер! Кради соразмерно".
— Какие статьи Уголовного кодекса вы, в отличие от Остапа, не чтили? За что четыре раза сидели?
— Первая статья – 58-я, политическая болтовня. Мне было тогда семнадцать лет. Дали "десятку". Отсидел четыре года. Из лагеря увезли меня строить Волго-Донской канал. Затем освободили "за отсутствием состава преступления". Следующая статья – "романтическая". Сидел в "Национале" с известной актрисой. К красавице стал приставать какой-то офицер. В зале были знакомые ребята – грузины. Завязалась драка. Фраеру выбили глаз. Отвечал я…
Потом я участвовал в налете на квартиру одной женщины. Считаю ту акцию справедливой! Ее муж в 1945 году был первым комендантом Берлина. Навез в Москву немыслимые богатства. Когда мы шныряли в квартире, то нашли толстую веревку с нанизанными кольцами с драгоценными камнями – кило четыре-пять. Из-за этого мародера я и пострадал.
Знаменитый Джаба Иоселиани, впоследствии командующий грузинской армией, был моим партнером по одному делу. Потом он бежал из тюрьмы, а я… стал членом коммунистической партии. Воровская моя биография закончилась в 27 лет. Примерно столько же было Остапу Бендеру в "Двенадцати стульях".
Никакая академия, никакой университет не могут сравниться с той школой жизни, куда я четыре раза попадал. Там ты по-настоящему познаешь человека, его душу, и нет возможности "сыграть" кого-то вместо себя.
Остап, узнав, что его сыграл четырежды сидевший человек, сказал бы: "Все правильно. Он был там, где бывал и я. Он чувствовал то, что чувствовал я. Он понял мою душу".
— А что сказал бы Остап, зайдя в Государственную думу России?
— "Это что за гвалт? В бардаке должен быть порядок!"
— Недавно вам исполнилось 78 лет. Что сказал бы…
-…Не надо, не надо о грустном! Остап сказал бы, что мы с ним становимся однолетками.
— Вопрос, с которого, наверное, нужно было начать интервью: что сказал бы Остап, узнав, что его сыграл грузин?
— За него уже все сказал тогдашний первый зам. председателя Комитета по киноискусству Баскаков. Я играл в Горьком в спектакле "Золотой теленок". Все роли исполнял один актер – Арчил Гомиашвили! И вот в Горький приехали Леонид Гайдай, оператор, звукорежиссер снимать натуру для "Двенадцати стульев". В роли Бендера пробовали очень хорошего актера Белявского. И вдруг видят – афиша "Золотого теленка". В роли Бендера какой-то грузин. Посмотрели и решили – играть Остапа должен я.
Баскаков похмыкал и спросил: "А у нас что, русских актеров нет? Это все равно, если бы русский актер играл грузинскую классику". Тогда Чухрай, руководитель творческой мастерской, возразил ему, что Бендер – не совсем образ русской классики. У него папа был "турецкоподданный", а мама жила нетрудовыми доходами. "Ну ладно, — сказал Баскаков, — папа – "турецкоподданный", мама – проститутка… Пусть играет грузин".
ОТ РЕДАКЦИИ
В последние годы актёр много болел, в 2004 году у него была обнаружена злокачественная опухоль в лёгких, во время операции в США ему удалили более сорока лимфоузлов. В одном из интервью он сказал:
"Почти тридцать лет — это целая жизнь, и я её прожил Остапом и вместе с Остапом. Благодаря этой роли я получил в Москве квартиру, стал популярным человеком. Да и ресторан, названный в честь Остапа, — моё детище. Я нахожу между нами много общего. Я артист, и мне нужен зритель. Остап тоже артист, и ему тоже нужна аудитория. Нет аудитории — и меня ничто не интересует: ни стулья, ни деньги".
Скончался 31 мая 2005 года в Москве. Похоронен 3 июня 2005 года на Троекуровском кладбище.
ВЫШЛА В СВЕТ
Новая книга Владимира Ханелиса
"ДОМ САЛЛИ"
(Сборник абсурдистских, мистических и фантастических миниатюр)
Стоимость книги 49 шек, включая пересылку в Израиле.
Для заказа обращаться: tel. 03-551-39-65, e-mail- [email protected]
