Соцсетевой хаос, алгоритмы и стейкхолдеры за кулисами. Готовы ли отражать подобное нашествие израильские торговые центры?
Вольф ГЕЛЛЕР
События в штате Колорадо, где толпа подростков (по оценкам полиции – около пятисот, судя по видео – преимущественно темнокожие) разгромила супермаркет King Soopers и расположенный неподалеку ресторан Burger King, стали лишь очередным звеном в серии так называемых teen takeovers.
Подобные инциденты — от разгрома торгового центра Bay Plaza в Нью-Йорке до масштабных беспорядков в Чикаго, Орландо и Вашингтоне — на первый взгляд выглядят как спонтанные вспышки неуправляемого безумия. На самом деле сотни несовершеннолетних координируют свои действия через TikTok, Snapchat и Instagram, мгновенно сбегаются в назначенные локации, устраивают погромы и транслируют происходящее в прямом эфире ради “хайпа” и просмотров.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Однако детальный анализ структуры этих акций показывает: за кажущейся стихийностью подросткового бунта прослеживается четкая координация, требующая профессиональных инструментов и ресурсов, которые редко доступны обычным тинейджерам.
АРХИТЕКТУРА КООРДИНАЦИИ: ЦИФРОВОЙ СЛЕД И МАНИПУЛЯЦИИ
Правоохранительные органы и аналитики служб безопасности в США отмечают, что организация массовых беспорядков давно вышла за рамки обычных чатов в мессенджерах и групп в соцсетях. Подготовка к “захватам” строится на базе таргетированных маркетинговых технологий.
Профессиональный дизайн и ИИ-инструменты: для анонса акций используются высококачественные флаеры, созданные с помощью генеративных нейросетей. Визуальный контент точно адаптирован под триггеры восприятия подростковой аудитории.
Управление потоками информации: организаторы часто скрывают точное место и время проведения акции до последнего момента, рассылая финальные локации через закрытые каналы за 15–30 минут до начала. Это перегружает местную полицию и делает неэффективными стандартные протоколы реагирования.
Алгоритмический разогрев: провокационные хэштеги и челленджи искусственно выводятся в тренды с использованием бот-сетей, что обеспечивается продуманным продвижением.
Снабжение маскировкой: многие подростки прячут свои лица за балаклавами, обматывают головы "арафатками", даже летом напяливают на себя капюшоны. Аналитики силовых структур считают, что это как минимум следование четким методичкам, а вполне вероятно – поставка подобной продукции главарям организованных банд.
КТО СТОИТ ЗА КУЛИСАМИ: ГИПОТЕЗЫ И ИНТЕРЕСАНТЫ
Масштаб явления порождает закономерный вопрос: кому выгодна дестабилизация общественной безопасности и превращение подростков в инструмент хаоса? Эксперты и криминологи выделяют три ключевые группы, способные выступать в роли бенефициаров и организаторов процесса.
- Криминальные структуры и ритейл-преступность
Крупномасштабные набеги на ритейл (так называемый Organized Retail Crime) стали прибыльным бизнесом. В то время как сотни подростков устраивают хаос и сдерживают внимание охраны и прибывших экипажей полиции, профессиональные группы выносят электронику, брендовую одежду и другие дорогие товары. Несовершеннолетние в данном случае выступают в роли бесплатного “живого щита” и инструмента отвлечения внимания.
- Теневой цифровой бизнес и генерация трафика
Погромы и стычки с полицией генерируют миллионы просмотров. Блогеры, администраторы радикальных Telegram- и Discord-каналов, а также владельцы сетки пабликов зарабатывают на монетизации шокового контента. Трафик, полученный на трансляциях “с места событий”, конвертируется в рекламные доходы или продажи в даркнете.
- Идеологические и политические провокаторы
Смена социальных настроений, демонстрация неспособности властей и полиции защитить частную собственность — классический инструмент политического давления. Массовые беспорядки используются ради продвижения конкретных политических нарративов: одними — для требования ужесточения полицейского контроля и ввода комендантского часа, другими — для демонстрации “социального кризиса и системного провала”.
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ЯВЛЕНИЯ
Феномен управляемого цифрового хаоса среди молодежи давно перешагнул границы США.
Великобритания: Летом 2023 года серия организуемых через TikTok набегов на магазины на Оксфорд-стрит в Лондоне привела к жестким столкновениям с полицией и массовым арестам. Основа толпы — арабские, пакистанские и афробританские подростки.
Франция: в ходе масштабных волнений регулярные координационные призывы в Snapchat и Telegram направляли группы подростков для разграбления торговых центров в Париже, Лионе и Марселе. Абсолютное большинство захватчиков составляли арабские и афрофранцузские подростки, к которым примкнули и их единоверцы с Кавказа, родители которых получили статус беженцев.
Франция и Бельгия (движение “Marseille / Paris City Takeover”): локальные группы организуют перекрытия улиц и захваты публичных пространств с использованием мототехники, копируя американские лекала. Здесь состав более интернациональный, хотя большинство составляют отнюдь не автохтоны.
СИСТЕМНЫЙ ВЫЗОВ
Ситуация в Колорадо показывает, что подростковая инфантильность и дефицит критического мышления становятся уязвимостью, которую легко эксплуатировать. Подростки, рассчитывающие на виртуальные “лайки” и считающие происходящее безобидной игрой, становятся пешками в чужой игре.
Упор делается при этом на подростков из неблагополучных семей, среди которых в разных странах преобладают дети мигрантов либо социально слабых родителей.
Без глубокого расследования цифровых цепочек — от авторов генеративных флаеров до администраторов координирующих каналов — правоохранительные органы будут продолжать бороться со следствием, а не с причиной. Главный вопрос сегодня заключается не в том, как разогнать толпу в супермаркете, а в том, кто именно отдает команду на запуск очередного челленджа.
Лично я убежден, что за спиной подростков стоят вполне взрослые дяди и тети, ловящие рыбку в мутной воде протеста.
ДОКАТИТСЯ ЛИ ЭТА ВОЛНА ДО ИЗРАИЛЯ?
В Израиле классический американско-европейский формат teen takeovers — с массовым разграблением магазинов сотнями подростков, разрушением инфраструктуры торговых центров и спланированным координационным хаосом — в полном масштабе пока отсутствует.
При этом отдельные элементы этого тренда в стране проявляются, хотя и имеют свою специфику.
Стычки и драки вместо грабежей: в израильских торговых центрах (например, в Тель-Авиве, Петах-Тикве, Ришон ле-Ционе) периодически происходят инциденты с участием групп подростков. Основной формой девиантного поведения здесь становятся массовые драки, избиения сверстников или конфликты с охраной, а не скоординированный грабеж сетевых магазинов.
Съёмка ради соцсетей: как и на Западе, ключевым мотивом таких действий остается создание контента для TikTok и Instagram. Подростки провоцируют конфликты, снимают происходящее на видео и распространяют его по школьным чатам и соцсетям.
Фактор быстрой реакции и географии: ограниченная территория страны, плотная сеть камер видеонаблюдения, готовность силовиков к любому развитию событий, а также присутствие вооруженной охраны и полиции в публичных местах сильно усложняют реализацию сценария массовых “набегов”.
Таким образом, если в США и Европе главной целью организованных через соцсети акций выступает разгром и грабеж ритейла, то в Израиле молодежный вандализм и хулиганство пока ограничиваются локальными вспышками насилия и уличными конфликтами.
