Сцены из бытия русско-американских евреев
Александр МАТЛИН, Вестфилд, Нью-Джерси, США
Иллюстрации М.Беломлинского
Меня не перестаёт восхищать современная телефонная технология. Ведь это невероятно: я снимаю трубку и простым набором номера соединяюсь со своим другом или подругой где угодно – на Аляске, в Австралии, в Израиле. И разговариваю с ним (с ней), не повышая голоса, так, как будто он (она) находится в соседнем доме. А если я и повышаю голос, то не из-за плохого качества связи, а потому, что он (она) раздражает меня своими глупостями.
Особенно мне нравится, когда на мой звонок вместо живого человека отвечает call answering, то есть автоответчик. В этом случае я могу поведать своему абоненту всё, что я о нём (о ней) думаю, и меня никто не перебивает и не говорит мне, что от такого же слышит.
Мне также нравится, когда звонят мне, и вместо меня отвечает мой автоответчик. Конечно, в этом случае мой абонент может беспрепятственно выложить всё, что он обо мне думает, но зато у меня остаётся свобода слушать или не слушать его message (послание), а потом — свобода звонить или не звонить в ответ.
Единственное, что мне не нравится в моём автоответчике, – это то, что он не проявляет никакого индивидуального подхода. Кто бы мне ни позвонил, он слышит одно и то же:
“Здравствуйте-это-квартира-Матлина-пожалуйста-оставьте-ваше сообщение-после-того-как-услышите-короткий-гудок”.
Меня угнетает это унизительное обезличивание моих абонентов. Я долго размышляю над несовершенством нашей передовой технологии, и, наконец, мне в голову приходит идея. Я звоню в телефонную компанию.
– Девушка, – говорю я по-английски, конечно, – девушка, мне нужен такой сервис, чтобы телефон на разные звонки отвечал по-разному. Понимаете?
– Не совсем, – вежливо отвечает девушка. – Вы имеете в виду Call answering?
— Его самого, — говорю я. – Но чтобы он не говорил всем одно и то же, а подходил бы к этому, так сказать, творчески. Например, если звонят с телефона номер 973-237-8964, чтобы он отвечал: “Это квартира Матлина. Я вас в гробу видал”. А если звонят с телефона номер 732-634-0846, чтобы он отвечал: “Это квартира Матлина. Когда услышите короткий гудок, можете идти в ж…”.
– Just a minute, – говорит телефонистка. – Spell it please.*
В общем, через пятнадцать минут разговора ей становится понятно, что я имею в виду. Смышлёная попалась девушка.
– Сколько, – говорит – вам нужно таких разных приветствий?
– Ну, – говорю, – близких друзей у меня человек двадцать, и еще приятелей человек сорок. Впрочем, приятелей не обязательно посылать индивидуально. Я хочу сказать – для них не обязательно делать персональные приветствия. Значит, двадцати хватит.
– Понятно, – говорит смышлёная девушка и после небольшой паузы добавляет, – это будет вам стоить девяносто девять долларов восемьдесят центов в месяц, плюс доллар девяносто девять за каждый ответ на звонок.
– Что? – кричу я. – Вы с ума сошли! Чтобы послать Лифшица в ж…, я должен платить сто долларов в месяц? Да ещё доллар девяносто девять за каждый посыл?
– Я вам сочувствую, — говорит девушка. — К сожалению, наши расценки не зависят от того, куда… я имею в виду – не зависят от содержания приветствия. Спасибо, что вы пользуетесь услугами нашей компании.
Я кладу трубку, и меня снова начинает терзать неуёмная боль творческого поиска. Как бы так сделать, чтобы Лифшиц получил достойное электронное приветствие, но при этом не платить сто долларов в месяц?
В конце концов, меня озаряет идея, простая, как всё гениальное: ведь я сам ничем не хуже этого недоразвитого автоответчика. Но, в отличие от него, я могу различать своих абонентов. У меня для этого, помимо природного интеллекта, есть ещё идентификатор, по-английски caller’s ID, который позволяет видеть, кто звонит. Проблема решена. В течение следующего часа я сижу около телефона, предвкушая удовольствие. Наконец, раздаётся звонок. Я узнаю номер. Точно, звонит Лифшиц. Наверно, опять хочет попросить взаймы. Я снимаю трубку и говорю монотонно:
– Это квартира Матлина. Когда услышите короткий гудок, можете идти в ж…. Спасибо, что позвонили.
После этого я добавляю тонким голосом:
– Би-ип!
И, от радости затаив дыхание, жду ответа. К моему удивлению, Лифшиц не злится и не разражается руганью, а наоборот говорит очень спокойно и даже дружелюбно.
– Привет, – говорит, – это я, Лифшиц. Я тут недалеко от тебя. Хотел зайти, занести двести долларов, которые я тебе должен. Ну ладно, тогда как-нибудь в другой раз.
От возмущения у меня перехватывает дыхание, хотя я его и без того сдерживаю. Я говорю:
– Клик-клик! Не двести, а триста!
– А, ты дома, – говорит доброжелательный Лифшиц. – А я думал, это был автоответчик.
– Конечно, автоответчик, – говорю я. – А потом я узнал твой голос и взял трубку. Разве ты не слышал “клик-клик”?
В это время в наш разговор вторгается ещё одно чудо современной технологии под названием call waiting. Это значит, что мне кто-то звонит, и я могу переключиться с Лифшица на этого абонента, а потом обратно на Лифшица. Я говорю:
– Лифшиц, подожди минуточку. Я к тебе вернусь.
И переключаюсь на абонента. Кто этот абонент, мне не известно, поэтому я говорю, на всякий случай:
– Это квартира Матлина. Я вас в гробу видал. Би-ип.
– Спасибо, вы также! Вы также! – радостно отвечает мне голос с сильным английским акцентом. – Мне очень приятно слушать русскую речь. Как я понимаю, вы сейчас пользовали прошедшее время глагола “видать” в значении повелительно-пожелательного наклонения в настоящем времени, правильно? То есть вы хотели сказать “я вас уже хочу видеть”, правильно? А теперь я звоню вам по очень хорошему делу. Наша организация собирает деньги на поддержание бедных еврейских семей в России. Мы хотим надеяться на вашу помощь. Сто долларов может кормить семью из трёх человек целый месяц.
– Клик-клик, – говорю я. – Дам двадцать. Пусть эта семья переходит на диету. Только больше не звоните.
– Большое спасибо! – кричит мой счастливый собеседник. – Обещаю вам не звонить, пока семья из трёх человек кушает на ваши деньги.
Я переключаюсь обратно на Лифшица:
– Алё, Лифшиц, ты ещё здесь?
– Я здесь, – говорит Лифшиц. – Знаешь, ты, кажется, прав, извини. Не двести, а триста. Я немного перепутал. Это я Фейгину должен двести долларов.
– Хорошо, – говорю я. – Давай двести. А сто отдашь потом.
– Извини, теперь уже не могу, – говорит вежливый Лифшиц. – Пока ты разговаривал, я уехал далеко. Как-нибудь в следующий раз. Я позвоню.
Он отключается, а я начинаю проклинать телефонную технологию, которую я до недавнего времени так пылко любил. Если бы не эта пакостная технология, я бы не прерывал разговор с Лифшицем, и у меня было бы сейчас на двести долларов больше. Теперь жди, когда он позвонит.
Недели через две раздаётся звонок, и, как ни странно, мой телефон идентифицирует Лифшица. Я говорю монотонным голосом:
– Это квартира Матлина. Когда услышите короткий гудок, можете привозить деньги. Спасибо, что позвонили. Би-ип.
В ответ я слышу такой же монотонный голос Лифшица:
– Это квартира Лифшица. Когда услышите короткий гудок, не расстраивайтесь. Оставьте сообщение, и я вам позвоню через год.
Я кричу:
– Клик-клик! Бип-бип! Лифшиц, перестань валять дурака! Ты что, автоответчик?
– От автоответчика слышу! – говорит невозмутимый Лифшиц. – Это я пошутил. А если всерьёз… Тебе нужны деньги?
– Что за глупый вопрос? Я же сказал – привози.
– Хочешь восемьсот долларов? – говорит Лифшиц. – Я уверен, что хочешь. Тогда одолжи мне пятьсот, а я тебе потом сразу отдам восемьсот. Идёт?
За что я люблю Лифшица – за изобретательность. Я говорю:
– Клик-клик! Извини, Лифшиц, мне кто-то звонит, я должен ответить. Я к тебе вернусь.
Я кладу трубку на стол и иду советоваться с женой. Как всегда, в тот момент, когда я решаю посоветоваться с женой, я понимаю, что совершил ошибку, но уже поздно.
– Конечно, дай, – говорит она. – У нас есть деньги. А он уже третий месяц без работы…
Я снова беру трубку.
– Клик-клик! Лифшиц, ты здесь? Алё! Лифшиц! Клик-клик, тебе говорят!
– Сам ты клик-клик, – говорит Лифшиц, не проявляя никакого уважения к современной технологии. Ну, что она сказала?
– Приезжай за деньгами.
– Ты знаешь, – говорит Лифшиц, – у меня есть хорошая идея. Чтоб и тебе, и мне было лучше. Дай мне не пятьсот, а семьсот, и я тебе буду должен ровно тысячу. Круглая сумма, понимаешь? Очень удобно, и легко запомнить. Хочешь с женой посоветоваться?
– Бесполезно, – говорю я. – Приезжай, я дам семьсот. Только больше не звони.
Лифшиц отключается, и меня опять начинают одолевать горькие мысли о современной технологии, из-за которой мои потери возрастают с каждым днём. Если бы не телефон, теперь бы у меня было бы на тысячу долларов больше. Я звоню в телефонную компанию.
– Девушка, – говорю я, — вы можете сделать так, чтобы мой телефон больше не звонил?
– Когда не звонил?
– Никогда.
– О`кей, – говорит девушка. – Мы можем вам отключить телефон, но ваш двухлетний контракт ещё не истёк. Если вы разрываете контракт, это будет стоить вам двести долларов.
– Что? – кричу я. – Двести долларов? Всего-навсего? Отключайте немедленно!
Я кладу трубку, и у меня возникает блаженное чувство облегчения, какое бывает у человека, который после долгого, утомительного дня снял тесные ботинки. Я снова люблю современную телефонную технологию нежной любовью. За то, что её можно выключить.
* Одну минутку. Продиктуйте по буквам, пожалуйста.
