45 лет назад, в декабре 1977-го, в Париже, был убит Александр Галич. Он был слишком опасен для советской власти, вскрыв ее, словно Исайя или Иеремия, от и до
Марк ЭПЕЛЬЗАФТ
Дело это было закрыто французской полицией на 50 лет. Дочь его рассказывала мне сказки о том, что там осуществилась операция ЦРУ.
Записку "Принято решение убить Вашего сына Александра", полученную матерью Галича от неизвестного совестливого гебешника, академик Сахаров озвучил Галичу по телефону, предупредив об опасности.
"Запугивают", — отмахнулся Галич, не поверив.
И даже когда получил вместо заказанного в магазине "Sony" систему "Grundige", не стал перестраховываться.
Слово Галича было безжалостно правдивым и глубоким. И сам он был таким. Кто бы что о нем потом не говорил в СССР в среде актеров, режиссеров и поэтов.
Чичибабин написал в 1975-м, через год после высылки Галича:
"Борюсь за правду в меру сил.
Да не падет пред ложью ниц она.
Как одиноко на Руси
Без Галича и Солженицына".
Он же посвятил Галичу при жизни стихи.
"Когда с жестокостью и ложью
Больным годам не совладать,
Сильней тоска по царству Божью,
Недостижимей благодать.
Взъярясь на вра́лищах гундосых,
Пока безмолвствует народ,
Пророк откладывает посох,
Гитару в рученьки берёт.
О, как в готовность ждущих комнат
Его поющий голос вхож!
И что с того, что он, такой вот,
На мученика не похож?
Да будь он баловень и бабник,
Ему от песен нет защит,
Когда всей родины судьба в них,
Заворожённая, звучит.
Его из лирики слепили,
Он ве́щей болью одарён
И веку с дырами слепыми
Назначен быть поводырём.
Ему б на площадь, да поширше,
А он один, как свет в ночи́,
А в нём менты, а в нём кассирши,
Поэты, психи, палачи.
Ещё, голубчики, не все тут?
О, как мутится ум от кар!..
В какие годы голос этот,
Один за всех не умолкал!
Как дикий бык, склоняя выю,
Измучен волею Творца,
Он сеет светлую Россию
В испепелённые сердца.
Он судит пошлость и надменность,
И потешается над злом,
И видит мёртвыми на дне нас,
И чует на́ сердце надлом.
И замирает близь и да́лечь
В тоске несбывшихся времён
,И что для жизни значит Галич,
Мы лишь предчувствуем при нём.
Он в нас возвысил и восполнил,
Что было низко и мертво́.
На грозный спрос в Суде Господнем
Ответим именем его.
И нет ни страха, ни позёрства
Под вольной пушкинской листвой.
Им наше время не спасётся,
Но оправдается с лихвой".
Галич по русски в стихах сказал о трагедии европейского еврейства, как не сказал об этом никто. Достаточно послушать поэму "Кадиш", реквием по Янушу Корчаку.
А что сейчас сказал бы Галич, глядя на происходящее?
Он всё спел об этом уже тогда, 60 лет назад. Он их увидел, монстров, бомбящих всё живое и настоящее.
Эти гипсовые обрубки и пуговицы генералиссимуса Сталина ожили, ровно как и написал поэт.
Им бы гипсовым человечины —
Они вновь обретут величие.
…И покуда не кончились страх и ложь…
И покуда стучат срока,
Ты ведешь нас и властвуешь, БЕЛАЯ ВОШЬ, королева материка…
Так он написал. А серая моль, белая вошь или белесый вождь — не все ли равно ?
Это об одном и том же.
А слово — останется.
Победит ли оно?
Пастернак в это верил.
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
Сегодня идет снег. Горят свечи.
"И я свою зажгу,
Чтоб бедный Галич был бы рад
Упавшему снежку"
.jpg){kind=link}