Солистка Тульского государственного хора Галина Давыдовна Морозова: "Мы знали, что должны дарить людям праздник"
Ян ШИЛЬТ
Тульская областная филармония готовится к восьмидесятилетию. В архивах история ее создания прописана так: «Первые концерты для жителей Тулы были проведены в 1937 г.» Обратимся к воспоминаниям одной из тех, кто работал здесь в прежние годы.
Галина Давыдовна Морозова – клиент Тульского Еврейского Благотворительного Центра со дня своего выхода на пенсию в 1998 г., пришла работать в Областную филармонию в 1965 году. Была солисткой Тульского государственного хора, секретарем худсовета, выйдя на пенсию заведовала библиотекой. Вот что она рассказала о том времени.
— Художественным руководителем филармонии тогда был Иосиф Александрович Михайловский, чье имя она теперь носит. Это был человек творчески одаренный и незаурядный. У него все и всегда должно было быть по высшему разряду: если выступали лекторы, то самые лучшие, из Москвы, а уж гастролеры!.. Часто приезжал Эмиль Гилельс (с ним вместе, кстати, Михайловский учился в консерватории), пианисты Лев Оборин, яков Флиер, знаменитый виолончелист Даниил Шафран, выступал оркестр Кирилла Кондрашина – это был поистине «звездный» период. Пела молоденькая Елена Образцова, еще студентка Ленинградской консерватории, а потом, став уже известной певицей, еще дважды приезжала.
В общем, мы никогда не чувствовали себя провинциальными артистами, в нашей филармонии пели Владимир Атлантов, Тамара Милашкина, мы равнялись по ним.
Много было коллективов в то время, и каких! Оркестр Анатолия Кролла, в котором работали Саша Куценко (он на протяжении ряда лет возглавлял ансамбль Еврейского Центра), Валя Пономарева, Света Резанова – позднее они стали известны на всю страну. Молодежь гордилась тем, что знаменитые «Красные маки» — из нашей филармонии. На тульской сцене, в так называемой бригаде Потапова, начинала работать Лидия Суворова – тоже известная личность, как и Вадим Мулерман, Володя Макаров. Как они пели! И не только эстрадные вещи, но и арии из опер – еще бы, такие голоса.
Наш хор ездил с концертами по всему Советскому Союзу, и всегда при полных залах, поскольку с нами вместе выступали известные коллективы и солисты.
Это сейчас сложно бывает вывезти на гастроли многочисленный ансамбль или оркестр, а тогда мы ездили постоянно. Помню, как в Горьком, Ярославле, Воронеже, Кисловодске мы исполняли «Реквием» Верди, кантату Хачатуряна в сопровождении местных симфонических оркестров. Запомнилась и поездка по Волге с Ульяновским государственным симфоническим оркестром, в каждом городе мы давали концерты. Тогда в Министерстве культуры была программа «Деятели искусств – труженикам Поволжья», и мы плыли от Костромы до Астрахани, а с нами – великие музыканты Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, Андрей Эшпай, чью кантату мы включили в свою программу. И ведь не случайно поехал в турне именно Тульский государственный хор – Михайловский постарался. По пути к нам присоединилась Людмила Зыкина, и мы на палубе репетировали с ней: «Издалека, долго, течет река Волга, конца и краю нет…» И песня тоже разливалась широко, привольно, как эта река.
То был не единственный проект, в котором участвовал наш хор. Еще была поездка на теплоходе по сибирским рекам: Иртышу, Ангаре. Где мы тогда только ни побывали! И нас замечательно принимали, в чем опять же заслуга художественного руководителя. Иосиф Александрович понимал, что не все зрители готовы к восприятию классики, но если уж исполнять эстрадные произведения, — то лучшие, и петь их не пошло, а чисто, грамотно.
Помню, в 1977 г. состоялась премьера новой программы – песен советских композиторов. Потом на ее основе мы записали с Яном Френкелем пластинку на фирме грамзаписи «Мелодия». Кроме того, во всех городах, где гастролировали, мы всегда выступали по телевидению, и это обеспечивало рекламу, — люди шли нас слушать.
Конечно, больше всего запомнилось общение с известными личностями. Удивляла их простота и доступность. Великим незачем пыжиться, изображая из себя нечто. Андрей Яковлевич Эшпай был интересным, остроумным собеседником, душой компании. Ростропович тоже много шутил. Никогда не забуду, как он, наблюдая ежеутренние пробежки Михайловского по палубе, все предлагал нашим артистам: «Давайте финишную ленточку привяжем и будем ему призы вручать, стимул у человека появится!»
Постоянное сотрудничество с великими личностями побуждало желание и самим совершенствоваться. И мы не чувствовали себя провинциальными «звездочками», было гордое понимание того, что ты – артист и твое творчество востребовано.
Где мы только ни выступали, если надо, то и в глубинке. Помню, поехали куда-то по Тульской области, заблудились. Шофер не сразу нашел деревню, где предстояло работать, и мы, чуть не по пояс в снегу шли туда пешком: автобус забуксовал. Впереди, естественно, шел Михайловский, подбадривая нас, уставших и продрогших. Куда путь держать, мы не знали, ориентировались на огоньки, и попали… на ферму. Там было так хорошо, тепло, доярки напоили нас молоком, и в нас появились силы петь и радовать зрителей. Мы выступали и в цехах, и в школах – всегда в концертных платьях, без скидок на ситуацию: мы знали, что должны дарить людям праздник.
* * *
Я показал этот текст своему нью-йоркскому другу Александру Фейдеру, в 70-е годы работавшему в Тульской филармонии. Он вспомнил несколько занимательных историй, весёлых и порой парадоксальных, существенно дополняющих воспоминания Галины Морозовой. Приведу некоторые из них.
… Артисты хора, получавшие довольно маленькую по тому времени зарплату, стали подрабатывать: петь в хоре местного православного собора. Об этом пронюхали в горкоме партии. И вот капеэсэсовцы вызвали Михайловского "на ковёр" и обвинили в больших просчетах воспитательной работы с сотрудниками. Кровушки ему попортили немерено.
Выход из сложившегося положения найти было непросто, но Михайловский, предприняв огромные усилия, добился увеличения концертной загрузки хора, подняв тем самым заработки артистов.
… В 60-е годы, сразу же после победы Израиля в Шестидневной войне, на эстраде перестали звучать имена фактически всех известных в прошлом исполнителей еврейских песен. И только Михайловский не побоялся привлечь под своё крыло чуть ли не единственную в СССР той поры исполнительницу песен на идише Анну Шевелёву. В начале 70-х от филармонии были организованы её гастроли. Певице с уникальным сопрано аккомпанировала пианистка Татьяна Страдзе, а вёл программу Александр Фейдер, делавший аннотации на русском языке.
Однако эти гастроли проходили преимущественно там, где евреев практически не было. Порой доходило до анекдота…
К примеру, когда группа вылетела для концерта из Магадана на Чукотку в один из небольших посёлков, то там на тумбе для объявлений, стоявшей в самом центре у входа в баню, был размещён анонс, что в клубе состоится концерт "европейской песни" (вместо еврейской). В то время на Чукотке ещё не было Р.Абрамовича и местные не знали, что такое евреи.
