Московское эхо Шестидневной войны: июнь 1967-го
Иосиф БЕГУН
Фотографии из личного архива Иосифа Бегуна
ПРОЛОГ
В январе 1977 г. Центральное телевидение Советского Союза показало фильм с устрашающим названием "Скупщики душ", в котором сообщалось, что некие граждане СССР за американские деньги склоняют советских евреев уезжать в Израиль. Строго звучащий голос за кадром называл их сионистскими агентами, "солдатами Сиона в стране Советов". Это был очевидный сигнал о готовящихся репрессиях, и уже через полтора месяца был арестован один из ведущих активистов Анатолий (Натан) Щаранский, которого обвинили в измене родине (самая тяжелая статья в Уголовном кодексе). Автор этих строк был арестован двумя неделями раньше по обвинению в "ведении паразитического образа жизни" — специфическое преступление в СССР, состоящее в том, что обвиняемый не работал несколько месяцев в году. Суд не признал мои частные уроки иврита общественно-полезным трудом и приговорил к двум годам ссылки, которую я отбывал на Колыме в Магаданской области.
Читайте в тему:
ИЮНЬ 1967-ГО: ШЕСТИДНЕВНАЯ ВОЙНА
В июне 1967 г. победа Израиля над арабами, не скрывавшими своего намерения сбросить евреев в море, спасла еврейское государство от уничтожения, что означало и само существование еврейского народа. Перефразируя Джона Рида, можно сказать, что эти "шесть дней, которые потрясли мир", перевернули судьбу евреев СССР. Многие тогда осознали себя таковыми.
Как же так? Разве люди, в паспортах которых в пункте "национальность" было написано "еврей", не знали, кто они такие?
Чтобы понять этот парадокс, надо вспомнить, что евреи в СССР, мягко говоря, не были счастливы фактом своей принадлежности к Богом избранному народу. Нас окружал антисемитизм — и "снизу" и "сверху", многие стеснялись своего еврейства, само слово это было неудобопроизносимым в лексиконе тех дней. Но теперь нам было чем гордиться!
* * *
Пара анекдотов тех дней:
Разговаривают два антисемита:
— Смотри, как евреи разделали египтян! А я-то думал, что евреи и воевать не умеют…
— Да, что ты!.. Там же не те евреи, там — древние евреи.
Разговаривают два еврея:
— Ты слышал, Хаим? Наши летчики уничтожили наши самолеты… ("наши" израильские летчики сбили "наши" советские МИГи.)
* * *
В те дни в Москве мне довелось увидеть американский журнал "Life" — большую редкость в СССР той поры. Июньский номер 1967 года этого красивого цветного журнала был особенным: на его обложку поместили снимок израильского солдата, который сразу после боя окунался в воды Суэцкого канала — в руке автомат, на лице радость победы. Он был никакой не древний еврей, он был наш современник!
Его победа была победой моего народа, моей страны. Но радостное ощущение победы и общности со своими соплеменниками соседствовало с печальным осознанием отчужденности. Израиль был за семью морями, далеким и недоступным, пропаганда, звучавшая по всем каналам массовой информации, лила потоки грязи на еврейское государство. А журнал "LIFE" был запретной "сионистской пропагандой", за которую могли арестовать и дать срок.
МОЛОДЫЕ ГОДЫ: Я НЕ ХОТЕЛ БЫТЬ ЕВРЕЕМ
Это началось еще в детстве, когда я, 6-7-летний мальчишка, слышал в свой адрес "еврей" — так дразнили меня дворовые приятели. Это слово воспринималось как оскорбление. "Зачем я еврей", — горестно вопрошал я мать. Но в те младые годы люди счастливы сами по себе, еврейство, которое мешало полному счастью, загонялось далеко в подсознание. С возрастом же появилось неприятное понимание того факта, что я принадлежу к странному народу "без роду без племени". На пору моей юности пришлись черные годы последних лет сталинизма: евреи оказались космополитами и шпионами, еврейские писатели — агентами американцев, еврейские врачи убивали вождей, любимых народом. Соседи по коммунальной квартире шептались, что евреев скоро будут выселять из Москвы.
Никита Хрущев после Сталина проводил более либеральную политику: издавались книги запрещенных ранее писателей, устраивались выставки импрессионистов… Большим событием стал Всемирный фестиваль молодежи в Москве в 1957 году, когда москвичи и приезжие могли общаться с прогрессивной молодежью других стран. Была на фестивале и израильская делегации, вокруг которой всегда толпилось много людей, но я старался держаться подальше. Я заканчивал институт, устраивался на работу. Как я мог демонстрировать свой интерес к "сионистскому" государству? Я презирал себя за это малодушие, понимая, что живу в стране, где должен бояться быть евреем.
ХРУЩЕВСКАЯ "ОТТЕПЕЛЬ": ПОИСК ЕВРЕЙСТВА
На волне либерализации после ХХ съезда объявили о "восстановлении еврейской культуры". Это была очередная пропагандистская кампания, на которую Хрущев пошел под давлением зарубежных компартий. Но она принесла кое-какие культурные события на "еврейскую улицу". Проводились концерты еврейской песни, выступал иногда гастрольный еврейский театр — жалкое подобие уничтоженного театра Михоэлса, начали издавать журнал "Советиш Геймланд" ("Советская Родина") — все на языке идиш, который молодежь не знала и мало всем этим интересовалась. Я бывал на этих представлениях со своей постаревшей мамой и в кругу ее знакомых, говоривших на языке, которого не понимал, ощущал себя близким им. "Стыдно, молодой человек не знать свой язык", — говорили мне некоторые из них. И мне действительно было стыдно. Я решил: мне надо выучить идиш.
Но как его выучить? Ни в книжных магазинах, ни в библиотеках нет словарей, нет учебных пособий для изучения идиша. Я обратился в журнал "Советиш Геймланд с "невинным" вопросом: "Как выучить язык, на котором издается ваш журнал? ", — но и там не знали. В стране, где жили миллионы евреев, не существовало ни школ, ни учителей, ни учебных пособий для изучения еврейского языка. Так бесславно закончилась моя попытка изучить идиш — язык моих родителей, на котором веками говорили и творили свою культуру русские евреи.
ПОДПОЛЬНЫЙ ИВРИТ
Кто ищет — тот находит! В случайном разговоре с незнакомым пожилым евреем я поделился желанием выучить идиш, и он предложил учить меня "древнееврейскому языку". Я колебался: зачем он мне? Читать Библию, эту полную предрассудков религиозную книгу? Об Израиле тогда ни я, ни кто-либо из знакомых мне людей не думали, не мечтали. Но не давала покоя мысль, что, может, это и есть счастливый шанс: ведь если выучить этот древний, но все же еврейский язык, то можно будет лучше понять, что же это такое — евреи?
Эта встреча стала поворотным моментом в моей жизни, началом долгого пути в Израиль. Иврит стал частью моей — запретной тогда в СССР — еврейской жизни. Через иврит я познакомлюсь с теми, кто станет моими товарищами в борьбе за выезд и права евреев в СССР.
Мой первый учитель иврита Лев Григорьевич Гурвич, прихожанин московской синагоги, не был преподавателем в профессиональном смысле. Но он получил в дореволюционной молодости традиционное еврейское образование и теперь видел свою жизненную цель в том, чтобы помогать евреям возвращаться в еврейство. Он ввел меня в ту сферу жизни, куда в нормальных условиях еврейский отец приводит своего маленького сына: мир Торы, истории евреев, страны Израиля. Он жил одинокой жизнью старого человека в крохотной комнате большой коммунальной квартиры, вся меблировка которой состояла из старой кровати, стола и стула. Когда мы начинали занятие, он запирал дверь и включал громкое радио, говоря "в квартире есть нехорошие соседи". И так, под звуки бравурных советских песен, 30-летний аспирант института военной электроники учил первые слова родного языка.
Упомяну здесь об одном из эпизодов тех "шести дней" 1967 года. Незадолго до войны в Москве открылась международная выставка, где был и павильон Израиля. Лев Григорьевич побывал на ней и рассказывал:
"Было много евреев, и они с тревогой спрашивали израильского министра Алона: "Что будет, ведь врагов так много?.." И знаешь, что он ответил?"
Видя мое нетерпение, Лев Григорьевич произнес на идиш, чеканя каждый слог:
"Ветт бакумен зайн шток", — и перевел: "Собака получит свою палку…".
У меня отлегло на сердце. А через несколько дней мы получили подтверждение уверенности израильского министра.
МОСКВА 1960-Х: КАК СТАТЬ СИОНИСТОМ
После лихорадочных "шести дней" июня 1967 г, когда я вставал и ложился с тревожными мыслями об Израиле, снова начались серые будни. Но переживания того периода давали о себе знать, евреи все чаще смотрели в сторону Иерусалима. К тому времени я уже закончил "первый класс" еврейского образования со своим первым учителем и задавался вопросом — что дальше? Я был одинок со своим ивритом и мыслями об Израиле. Нужны были единомышленники, своя еврейская кампания. Но где ее найти? В Москве не было ни одного места, где еврей мог бы встречаться с соплеменниками как еврей, говорить о евреях. Как сейчас говорят, все было зачищено задолго до того.
О тотальной отчужденности евреев друг от друга говорит один эпизод, который случился со мной вскоре после "шести дней".
Был у меня тогда знакомый, с которым мы вместе преподавали на учебных курсах. Они были за городом, и мы часто возвращались в Москву после занятий в одном автобусе. Говорили о разных разностях, но не на еврейскую тему. Коллега увлекался эсперанто и настойчиво приглашал меня в его кампанию эсперантистов. Я отнекивался: семья, работа… В одной из таких поездок, видимо, решив удивить коллегу, я показал ему свой тайный израильский самоучитель иврита. Вот, мол, какой язык я учу, что мне твой эсперанто! И тут же испугался… Все мы знали, что язык надо держать за зубами. Ту поездку мы закончили… беседуя на иврите, он, как оказалось, тоже его учил. И тоже конспиративно! Смешно, если бы не было так грустно. Два приятеля, еврея, тайно друг от друга учили иврит!
Так я оказался в еврейской кампании "эсперантистов". Там были разные люди, но все жили идеей Израиля. Они отмечали еврейские праздники, читали недоступные другим еврейские книги. Некоторые уже отсидели за сионизм. Они были "солдатами Сиона" в стране, где сионизм был вне закона. Вскоре я присоединился к ним.
Читайте в тему:
1967 — 1987 ГГ.: ПУТЬ В ИЕРУСАЛИМ
Советская власть не любила еврейский народ. Евреев терпела, но не народ. В свое время классики марксизма-ленинизма обосновали в своих трудах, что "евреи — не нация" и их "прогрессивный путь" — ассимиляция. Парадокс: равные с другими в гражданских правах, занимавшие нередко передовые позиции в сфере науки и культуры, евреи в СССР были лишены каких-либо условий национального развития. После убийства Михоэлса (янв. 1948 г.) эта политика приняла характер "культурного геноцида", проводился в жизнь советский вариант "окончательного решения" еврейского вопроса: уничтожение народа путем принудительной ассимиляции. Евреям перекрыли духовный кислород, доступ к основам своей национальной культуры. Факт личной биографии: в Москве перед войной не было ни одного учебного или воспитательного учреждения для еврейских детей. А ведь в столице тогда жили сотни тысяч евреев.
После июня 1967 года еврейское сопротивление режиму ассимиляции переживало крутой взлет. Появились новые "солдаты Сиона". На частных квартирах изучали иврит. Более продвинутые начинали обучать новичков. Из рук в руки передавались книги и статьи о евреях, их истории, культуре, стране Израиля… Евреи устраивали демонстрации, проводили голодовки, требуя разрешить выезд в Израиль. Власть принимала меры. В СМИ началась массированная кампания против "израильской агрессии" и собственных "агентов сионизма". Как на любой войне, ряд "солдат Сиона" оказались в советском плену. На судебных процессах в разных городах были осуждены десятки еврейских активистов.
"СОЛДАТ СИОНА" В ПЛЕНУ КГБ
Я трижды побывал в таком плену. Первый был связан с преподаванием иврита, о чем шла речь выше, тогда я отделался сравнительно легким наказанием.
Третий арест в ноябре 1982 года был куда серьезнее. Обвинительное заключение подготовило Управление КГБ по Владимирской области, в нем утверждалось, что я проводил "антисоветскую пропаганду с целью подрыва советской власти" и осуществлял это "под видом распространения языка иврит и приобщения евреев к национальной культуре". Суд, не утруждая себя разбирательством, проштамповал максимальный приговор по статье "антисоветская пропаганда" — семь лет лагеря строгого режима с последующей пятилетней ссылкой.
Тот процесс стал особо показательным в политике советского режима тотальной ассимиляции евреев. В нем напрямую обвинялась еврейская культура. Только по этому делу были конфискованы сотни книг и других материалов по всем разделам духовного наследия еврейского народа: язык, история, литература, религия и философия. Уже после моего ареста была задержана большая группа преподавателей иврита и других активистов культурного возрождения. Все указывало на то, что КГБ готовил кампанию, подобную сталинскому разгрому еврейства в период дела Еврейского антифашистского комитета. Наступившая агония режима остановила развитие этого мрачного сценария.
ЕВРЕЙСКИЕ АКТИВИСТЫ ИЗ КГБ
"Что помогало вам выстоять в тяжелых условиях постоянных преследований КГБ? ", — такие вопросы нередко задают участникам еврейского движения в СССР. Я хотел бы подчеркнуть два важнейший фактора, внутренний и внешний. Активист еврейского движения осознавал, что он обретал то, что принадлежало ему по генетическому праву: свой народ и страну, то, что, казалось, безнадежно забытым. Этим обретением он дорожил больше всего на свете. В этой ситуации часто приходит осознание миссии — помочь другим открыть для себя "секретный" мир еврейства. В противостоянии с КГБ вера в эти идеалы и мотивация у "солдат Сиона" лишь усиливались.
Из книги воспоминаний автора "Скрепляя связь времен", Книжники, М, 2018
"За время годового сидения в Централе я многое пережил. Были и страх, и тоска, особенно в первые недели ареста… По ходу следствия я все больше осознавал, что речь идет о процессе, где преступным признается сам распространения знаний по еврейской культуре…. Аналогия с антисемитизмом последних лет сталинизма была ошеломляющей. Разве это не тот самый “национально-культурный геноцид”, о чем я утверждал и в чем меня обвиняют? Теперь моей почти ежедневной мантрой стало "хазак в’эмац" ("будь стойким и мужественным"). Терпи! А когда меня вели на очередной допрос по длинным тюремным коридорам, я часто напевал себе легендарные слова Йосефа Трумпельдора: "Тов ламут б’ад амейну, тов ламут б’ад арцейну" ("хорошо умереть за свой народ, за свою страну")".
Другой важный фактор в противостоянии КГБ определялся тем, что мы были не одиноки. Мировое еврейство развернуло широкое движение солидарности с евреями в СССР. Приведу лишь один, весьма частный пример. В мае 1988 году во время приема в Белом доме президент Рейган передал мне металлический браслет, сказав, что хранил его на своем столе "как напоминание о страданиях советских евреев". Такие браслеты с именами "узников Сиона" в СССР были широко распространены в США. Эта поддержка из-за рубежа стала вторым фронтом борьбы "солдат Сиона".
Нелишним будет заметить, что международная солидарность евреев вдохновлялась бесчисленными примерами сплоченности и взаимоподдержки, которые демонстрировали еврейские активисты в СССР.
ИЗ КНИГИ Н. ЩАРАНСКОГО "НЕ УБОЮСЬ ЗЛА", ВЕК, ОЛИМП, М, 1991Г:
"…Перерыв на десять минут. Суд удаляется на совещание.
Меня уводят в спецкамеру для подсудимых. Я понимаю: сейчас ничто не решается, все договорено заранее. Стараюсь отвлечься, разглядывая надписи, которыми исчерканы вдоль и поперек стены этого закутка. Скорее всего, они проводят выездное заседание в одном из районных судов, где меня легче охранять от друзей и иностранных корреспондентов.
Неожиданно я обнаруживаю среди надписей магендавид, а под ним слова на иврите: "Крепись и мужайся! Узник Сиона Иосиф Бегун". Вот так сюрприз!
Ветерана нашего движения Иосифа Бегуна арестовали незадолго до меня… Но тогда было неясно, доведут ли власти дело до суда, теперь же мне ясно, что его судили в этом же здании. Иосиф, понятно, не мог знать, что вскоре попаду сюда и я, но послал свой привет и поддержку тому, кто последует за ним. Спасибо, Иосиф!"
Читайте в тему:
ЭПИЛОГ: ВСТРЕЧА В ИЕРУСАЛИМЕ.
1987 год стал знаменательным в истории русских евреев. Из тюрем и лагерей ГУЛАГа вышли на свободу "узники Сиона". Вскоре был разрешен свободный выезд евреев в Израиль. Открывались еврейские школы, центры еврейской культуры… Многолетняя борьба еврейских активистов завершилась победой. 1988-й, первый год моей алии был наполнен многими событиями, среди которых встречи с лидерами стран и крупными общественными деятелями в Израиле, США и других странах. Они широко освещались в израильских и зарубежных СМИ. Но здесь я хочу рассказать о другой, ничем внешне не приметной встрече тех дней.
В газете "Маарив" была опубликована статья, иллюстрированная памятной мне фотографией с обложки журнала "Life". Она была посвящена генералу ЦАХАЛа Йоси Бен-Порату, который был тем самым солдатом в водах Суэцкого канала в исторические дни июня 1967 года. Этот солдат, победитель в судьбоносной Шестидневной войне, был для меня легендарным символом — и в то же время реальным человеком, героем, который спас народ и страну. Та победа спасла и нас, евреев СССР, жертв "культурного геноцида" коммунистического режима. По большому счету этот израильский "солдат Сиона" спас всех евреев мира, весь народ Израиля. Ведь в нашу эпоху глобального мира ассимиляция способна уничтожить всех евреев диаспоры, в какой бы части света они не жили. Существование независимого еврейского государства — гарантия, что это не произойдет. Излишне говорить, что я был тронут новой "встречей" с израильским солдатом-генералом. Я не мог знать, что нам предстоит еще одна, уже не виртуальная, но настоящая встреча.
Она произошла случайно. В синагоге иерусалимского квартала Ямин Моше проходил обряд внесения свитка Торы — ритуал, когда новый или отреставрированный свиток священного писания вносят в синагогу и помещают в специальное хранилище, аналог Ковчега завета библейских времен. В торжественной процессии прихожан оказались и мы, два бывших "солдата Сиона", там и произошло наше знакомство. Вроде бы обычная, история — встретились евреи-ветераны войн. Ну и что? В Израиле все так или иначе воевали, это страна, где большинство людей "солдаты Сиона"! Но я в этой встрече видел большой символический смысл.
Оба "солдата Сиона", воевали в разных армиях и странах, но у них был общий враг, который стремился сделать весь мир юденфрай, довести до конца "окончательное решение еврейского вопроса". Советские марксисты-ленинцы по этому вопросу были едины с арабскими диктаторами Ближнего Востока. Но евреи были уже не те! После трагедии Холокоста наш народ осуществил многовековую мечту о воссоздании своего государства. Евреи, беззащитные и бездомные став народом обрели неведомые ранее силы. Евреи смогли доказать всему миру, что умеют воевать и побеждать, умеют строить современное государство. И умеют помогать и спасать своих собратьев, кто оказался в беде. Таким были мы, евреи в СССР. Помощь мирового еврейства во главе с Израилем сделала возможным еще одно чудо еврейской истории — Большой исход русских евреев конца ХХ века.
[nn]
