Полиция продолжает следствие по делу 33-летней Яны (Сигаль) Ицкович, подозреваемой в убийстве шестилетнего сына Лиама. Большинство подробностей дела все еще запрещены к публикации, все профили Яны Ицкович в социальных сетях на русском и на иврите заблокированы. Тем не менее автору довелось пообщаться с ее соседями, чтобы узнать, какой она была до чудовищного преступления
Петр ЛЮКИМСОН
Первый допрос с ней пришлось прервать, так как женщина с трудом говорила и находилась в состоянии спутанного сознания (или, что тоже не исключено, делала вид, что находится в таком состоянии). Однако на следующий день она призналась в содеянном, подробно описала, как зарубила сына, сколько раз ей пришлось нанести ребенку удары, чтобы тот умер, а затем и убийство собаки. По ее словам, в момент преступления она находилась в глубоком трансе и действовала по подсказке некого "голоса".
Так это или нет, будет установлено в ходе психиатрической экспертизы, однако следователи говорят, что сделанное Ицкович подробное описание совершенного ею преступления невольно наводит на мысль, что в момент убийства она понимала, что творит. Хотя не исключено, что она убила сына, находясь под воздействием наркотических или лекарственных препаратов — иногда это одно и то же.
Большинство подробностей дела все еще запрещены к публикации, все профили Яны Ицкович в социальных сетях на русском и на иврите заблокированы. Поэтому выяснить какие-то детали ее жизни и понять, что именно подтолкнуло ее на столь чудовищное преступление, непросто. Соседи Яны, с которыми удалось поговорить корреспонденту "НН", отзываются о ней как об очень улыбчивой, вежливой молодой женщине, которая тщательно следила за своей внешностью и заботилась о сыне – Лиам был всегда хорошо одет, улыбался, посещал разные кружки, и складывалось впечатление, что ребенок счастлив. Не припомнят они и каких-то особых скандалов между Яной и ее нынешним спутником жизни, поэтому, разумеется, никто не ожидал, что она способна на нечто подобное.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
В публикациях ивритоязычных СМИ утверждается, что некоторые соседи в последнее время якобы замечали какие-то странности. Об этом же рассказал и первый муж Яны, отец Лиама — Дорон Гесс, который в момент убийства находился на юге страны, а до этого в течение нескольких месяцев был на резервистских сборах. Во время их последней встречи Дорон обратил внимание на то, что Яна постоянно разговаривает сама с собой и ведет себя несколько неадекватно. Но он не думал, что все настолько серьезно, а даже если бы поделился некими опасениями, это вряд ли что-то изменило – как известно, принудительная госпитализация в психиатрическую клинику возможна только во время явного острого приступа, а его не было. Обычная же госпитализация может быть осуществлена исключительно по желанию пациента.
Как выяснилось в ходе следствия, в свое время Яна с Дороном жила в Димоне, где ни разу не попадала в поле зрения социальных служб. Уже с новым мужем она перебралась в Модиин. Там между парой бывали скандалы, сопровождаемые насилием, причем, согласно полицейским протоколам, насилие носило обоюдный характер. Однако супруги отказывались подавать друг на друга жалобу, так что дело возбуждено не было. Тем не менее полицейские переслали сигнал о случившемся в социальную службу, и пара была поставлена на учет. Отмечается, что сын Яны, которому на тот момент было несколько месяцев, от насилия между взрослыми не страдал.
Через некоторое время Ицкович с супругом переехали в Герцлию, и с тех пор никаких инцидентов между ними зафиксировано не было, и местные соцработники, соответственно, ничего не знали об этой семье. Как отмечается в материалах дела, обоюдоострый топор, которым был зарублен Лиам, пара купила вместе после 7 октября – из опасения, что в их квартиру может ворваться террорист.
Как уже рассказывали "НН", убив сына и собаку, Ицкович вышла с топором на улицу, попыталась напасть на прохожего, а у входа в каньон "Шиват а-кохавим" напала на охранника Исраэля Амирова. По одной из версий, она пыталась спровоцировать Амирова на то, чтобы он открыл огонь, и тогда для нее все было бы кончено. Но охранник стрелять не стал, а вступил с Ицкович в борьбу, в ходе которой она поранилась сама и нанесла ранение охраннику. Прибывшие к торговому центру оперативники задержали Ицкович, и уже затем мать Яны, узнав об ее ненормативном поведении, поспешила в квартиру дочери, и там обнаружила убитого внука.
Описывать картину преступления мы не станем. Скажем лишь, что в суде, где решался вопрос о продлении ареста Ицкович, судья с трудом заставил себя просмотреть сделанные в квартире фотоснимки, а видавшим виды полицейским, побывавшим в квартире Ицикович, понадобилась психологическая помощь. По словам следователей, у них есть версия о том, что могло сыграть роль триггера в преступлении Яны, но предавать ее огласке пока рано.
"Новости недели"
* Строчка из стихотворения Марины Цветаевой, известного по рефрену «Мой милый, что тебе я сделала?!»
