Отцы и дети: возрастные проблемы
Инна СТЕССЕЛЬ
В зале ожидания возле медицинского кабинета разыгралась странная сценка: пожилой человек, вцепившись обеими руками в пиджак мужчины средних лет, не давал тому уйти. Пиджак сполз с плеч, мужчина старался осторожно высвободиться, но это ему не очень удавалось.
— Отпусти меня, папа, люди смотрят, — просил он.
— Нет! — отвечал отец. — Ты сначала выслушаешь меня, потом иди, куда хочешь!
Сын, наконец, вырвался из рук отца и широко зашагал вдоль коридора к выходу. Старик молча насупился, глядя перед собой. Женщина из очереди бросилась утешать его:
— Не переживайте! Взрослые дети, они теперь все такие… неуважительные. Родители для них ничего не значат. Но ваш сын, между прочим, все-таки пришел вас навестить, а это знак внимания.
Пожилой человек в увещевания женщины не вслушивался.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Да, это мой сын! — неожиданно произнес он. — Илья Маркович, меня Марком зовут. Никакого внимания я от него не получал и не получаю! А пришел он навестить меня только потому, что Лена, невестка моя, послала его со мной в клинику. Сам бы не пошел, он со мной практически не общается.
— Но почему? — любопытствовала собеседница, — У вас конфликт?
Мужчину явно раздражала настойчивость незнакомой соседки, но ему не терпелось хоть кому-нибудь выложить свои печали.
— Это длинная история, — произнес он. — Почти сорокалетней давности. Никаких преступлений я не совершал, но на моей совести несколько грехов. В свое время я оставил жену и маленького Илюшу, ушел к другой женщине, полюбил, знаете ли… Вот и расплачиваюсь четыре десятилетия за вину, которую виной не считаю. Что касается сына, то я заботился о нем, материально помогал, а уезжая в Израиль, оплатил алименты до его совершеннолетия. Ну, не сложились у меня отношения с его матерью, не мы первые, не мы последние. Но где такое видано, чтобы сын всю жизнь мстил отцу за давний проступок?
— Вы в Израиль один приехали? — допытывалась женщина.
— Нет, с новой женой и с ее дочерью. Но отношения не выдержали испытаний. Мы разъехались. Был еще и недолгий третий брак. В каждом из них у женщин своя правда, у меня своя. Сын не хочет этого понимать! В его глазах я недостойный человек, который только и делал, что портил окружающим жизнь…
— Я делал все, чтобы с ним сблизиться, — продолжал пожилой мужчина. — Он мой единственный ребенок, мой сын, моя гордость! Смириться с тем, что я его потерял, невыносимо. А главное, несправедливо!
Любопытствующую женщину позвали в кабинет, а Марк продолжал свой рассказ.
— Илья приехал в Израиль через восемь лет после моего отъезда из Украины. К этому времени у него было несколько гражданских браков. Его мама, бывшая моя жена говорила: ничего не поделаешь, твоя порода, ни одну хорошенькую девушку мимо не пропускает. Я и не отрицал этой своей слабости, но не считал, что подобные ошибки должны стать навеки камнем преткновения между мной и сыном.
Помолчав, мужчина добавил:
— Мать Илюши понимала меня. Она не злой человек, мы старались не вспоминать прошлое, чего нельзя сказать о сыне. Уж как я старался подружиться с ним, чего только не делал для него уже здесь, в Израиле, но он знать меня не хотел. Вечно подкалывал, твердил, что свое испорченное детство простил бы, но не обиду, нанесенную его матери, которая осталась на всю жизнь одна.
— Не все умеют прощать предательство, — заметила я.
— Да никакого предательства не было! — рассердился Марк. — Любил одну женщину, полюбил другую, это жизнь. Мало ли что было когда-то… Да, я совершал глупости, но какое право сын имеет наказывать меня?! В конце концов, я — отец!
— И что?
— У меня особые права и своя правда!
— В чем же она состоит, ваша правда? — не сдержавшись, поинтересовалась я.
— В том, что на отце, даже если он оставил семью, лежит за нее моральная ответственность. Я ответственность всегда чувствовал, но сын этим пренебрегал!
— Как же так? — спросила я — Вы чувствовали ответственность за брошенную семью, а мальчик рос безотцовщиной?
— По той простой причине, что сын обрывал все связи, которые могли у нас возникнуть. Я пытался говорить с ним, но он меня не слышал. Пытался донести до него простые и не очень простые жизненные истины, в ответ получал оскорбления: я, мол, циник и лицемер, проживший жизнь в свое удовольствие, а теперь учу других уму-разуму.
— Это не так?
— Нет, конечно, — категорически заявил мой собеседник, — Я хочу достучаться до своего отпрыска, внушить ему доверие, раз и навсегда закрыть тему моих оплошностей. Но сын считает, что я не имею права на нравоучения.
Неожиданно мужчина спросил:
— Вы знаете, кто такой Григорий Сковорода?
— Конечно, украинский и российский философ, поэт, много писавший о воспитании.
— Вот именно, о воспитании! — обрадовался мой собеседник. — У меня украинские корни, в последнее время я стал интересоваться украинской литературой, культурой, нашел много интересного. Вот, например, что пишет Сковорода в одном из философских трактатов: "Когда малолетний сын своим нравом загоняет отца в тупик, тот хватается за розги. Но когда в тупик ставит взрослое чадо, мудрый родитель ищет выход в беседах, дабы завоевать сыновье доверие. Доверие главный залог общения с собственным сыном! Оно основывается на том, что отец может и должен донести до сына свою правду. Даже если она имеет некоторые изъяны".
Я хочу донести до Ильи одну мысль: никто на земле не ангел, у каждого имеется свой рюкзачок из не самых лучших поступков. Чужих людей за эти поступки можно не прощать, а с родными так просто не получается. Если сын не научится прощать близких, его дети тоже будут всю жизнь мстить отцу. Я не обеляю себя, признаю свои ошибки, но не считаю, что это лишает меня права предостерегать сына от очевидных глупостей и спокойно наблюдать, как он наступает на те же грабли, что и я.
— От чего, собственно, вы хотите предостеречь сына?
— Я опасаюсь, что он задумал уйти из семьи, — сокрушенно произнес мужчина. — Я хочу, чтоб он осознал: если последует моему примеру, пусть будет готов, что в старости его ждет такое же одиночество.
— Но почему вы решили, что сын собирается оставить семью? — спросила я.
— Интуиция, — вздохнул Марк. — Не забывайте, что мы с ним очень похожи! Как в песне поется, "гляжусь в него, как в зеркало". Он такой же влюбчивый. Я чувствую, как в нем зреет раздражение против жены, и знаю, к чему эти эмоции приводят. А жена у Ильи, прекрасная, у них растет замечательный ребенок, который считает меня дедом. Благодаря Лене я на старости лет обрел дом, где меня всегда привечают. Но есть подозрение, что сын увлекся очередной стрекозой. Время от времени с ним это бывает. Ну, увлекся и увлекся. Но он способен на радикальные действия! Этого я и боюсь. Увлечения — не причина все вокруг крушить. Они приходят и уходят, а семья — это тыл, ее беречь надо.
— Марк, вы это сознавали, когда были в нынешнем возрасте сына?
— Нет! Потому моя жизнь сложилась иначе, чем хотелось бы. В свое оправдание могу сказать одно: я рос без отца, некому было направить меня. Но у моего сына есть отец, который не хочет допустить, чтоб у сына рухнули дом и семья.
— Послушайте, Марк, возможно, вы сами придумали историю с увлечением сына и боретесь против ветряных мельниц?
— А Лена, жена Ильи, тоже все выдумывает на ровном месте? До болезни я как-то прихожу к внуку и застаю невестку в слезах. Понятное дело, встревожился: что случилось? А она молчит и плачет. Так и не вытянул из нее признания, хотя догадаться было несложно. А я-то надеялся, что сынуля угомонился! В общем, позвонил ему на работу, сказал, что срочно нужно поговорить. Он с неохотой согласился, и я завел с ним мужской разговор. А он вдруг как взовьется: "И ты из-за этого меня с работы сорвал? Тебе ли меня совести учить?!" Я, естественно, на такие слова разозлился, вышел из себя. Так с отцом не разговаривают! Никакого мужского разговора не получилось. Я предпринимал еще попытки объясниться с ним, но он смотрит на меня как на врага народа… А сегодня вы видели, как он себя со мной повел, когда я хотел поговорить обо всем откровенно. И что по-вашему можно сделать, чтобы не пустить все на самотек, не наблюдать со стороны, как сын ломает себе жизнь?
— А что вы можете сделать? Сын — взрослый мужчина. Это ведь не первый его брак?
— Какое там "первый"! Третий! Допустим, первую женитьбу можно не брать в расчет. Илье было 19 лет, девочке столько же. Еще свадебный торт доесть не успели, как разбежались — она к своим родителям, он в какую-то экспедицию умотал. Через три месяца оформили развод. Вторично Илья связался с женщиной старше себя на 12 лет, преподавателем института, где он учился. Два года тянулась эта канитель и опять развод. С Леной, моей теперешней невесткой, он познакомился уже в Израиле, там все было всерьез. Они вместе уже пять лет. Лена чуткая, умная, умеет его в руках держать, лучшей жены сын никогда не найдет. Благодаря Лене, у нас с ним относительно наладились отношения, ведь до этого мы вообще не общались. Я просто не мог нарадоваться на них. А как Лена меня обхаживает! Потерять такую женщину — это самоубийство! Я всего-то хочу внушить сыну, что семья — не любовные отношения, а гнездо, где растут твои дети, внуки. Вот в чем состоит моя правда жизни!
— Марк, простите, но в свои молодые годы вы ценили эту правду или немножко припозднились с "открытием"?
— Не обо мне речь, — ворчливо ответил он. — Если я опоздал, то не хочу, чтобы это же случилось с Ильей.
— Марк, у каждого, конечно, как вы говорите, своя правда, но есть всеобщая правда и состоит она в том, что воздействуют не слова, а поступки. Сын отражается в вас, как в зеркале, и, боюсь, слова ваши мало чем помогут. Но, возможно, вы встревожились зря, и он вовсе не собирается уходить из семьи. Поговорите с ним спокойно, без отцовского высокомерия, без назиданий. Их он определенно от вас не потерпит. Расскажите о своей жизни, об ошибках, которые, как вы считаете, изломали вашу судьбу.
— И что будет? — недоверчиво произнес Марк.
Ответить я не успела — его позвали к врачу…
Еженедельно в газете "Новости недели" появляются публикации диалогов ведущей рубрики "Вот и встретились два одиночества", известной журналистки Инны СТЕССЕЛЬ с желающими найти свою половину и одновременно — при желании — исповедоваться. Это своеобразный клуб знакомств, который является совместным проектом редакции и хайфского клуба общения. Мы продолжаем знакомить вас с некоторыми наиболее любопытными публикациями. Если вы захотите связаться с соискателями — координаты публикуются по четвергам в газете. Дополнительные сведения о проекте можно получить по телефонам: 054-7533771, 04-8627884 (телефон-факс). Письма и заявки на интервью можно отправлять по адресу Хайфа, улица Шоам, 15. Можно воспользоваться электронным адресом: [email protected].
