Сенсацией стало сообщение лондонской газеты "SundayTimes" о том, что в коллекции картин Бориса Абрамовича немало подделок
Лилиана БЛУШТЕЙН, собственный корреспондент журнала "ИсраГео" во Франции
На фоне схватки родственников за наследство покойного олигарха эта новость прозвучала как гром среди ясного неба. Еще бы: вернисаж БАБа "тянул" на 50 миллионов фунтов стерлингов — и на тебе, такой конфуз. При тщательной проверке экспертами девятнадцать картин, оценочная стоимость которых превышала миллион, оказались фальшивыми. Самая дорогая среди них якобы принадлежит кисти Алексея Саврасова и до экспертизы оценивалась в 550 тысяч фунтов (интересно, что это за работа, ну не "Грачи прилетели" же!). Картина лже-Александра Альтмана в каталоге значилась перед цифрой 75 тысяч фунтов стерлингов. Остальные семнадцать фейковых картин в общей сложности до разоблачения стоили полмиллиона.
Для большинства обывателей эти факты стали сенсацией. Но кто близко сталкивался с Борисом Абрамовичем или изучал некоторые аспекты его жизни хотя бы так, как я, удивлены не были. Гений многоходовых комбинаций был на удивление доверчив и не раз становился жертвой ловкачей, которых он принимал за профессионалов в той сфере, в которой сам не разбирался. Особенно — при приобретении произведений искусства и антиквариата.
Уже после гибели БАБа, когда я по крупицам стала собирать информацию о нем, мне довелось пообщаться с одним бывшим питерским искусствоведом, знакомым мне еще по российской жизни. Мой старый знакомец — назовем его Валерием (настоящие имя и фамилию он по каким-то причинам просил не разглашать) сопровождал Березовского во время похода по картинным галереям Сен-Поль-де-Ванса. Олигарх собрал небольшую команду советников, в которую Валерий попал случайно. Он подбирал картины для коллекции одного из своих клиентов, и вдруг услышал за спиной торопливый говорок.
— Вижу, вы разбираетесь в искусстве, — обратился к нему незнакомец с очень знакомым лицом.
— Да, это моя профессия, — ответил Валерий, моментально узнав медийную личность.
— Я хочу сегодня потратить неприличную сумму, — улыбнулся Березовский, явно процитировав героя Ричарда Гира из "Красотки". — Не хотите помочь в качестве эксперта со стороны?
Быстрым шагом проходя по галереям, Борис Абрамович периодически замирал то возле одной картины, то рядом с другой. И почти всегда они особой ценности не представляли. Так Валерий понял, что перед ним не великий знаток живописи.
— Шагал, настоящий Шагал! — присвистнул Березовский, увидев рисунок, и в самом деле напоминающий работы похороненного в этом городке художника.
Продавщица-француженка покачала головой, мол, какой Шагал может стоить двести евро — это не более чем эпигон. Валерий предупредил БАБа, что это, конечно, не фуфло, работа неплохая, но явно не шагаловская.
— Жаль, жаль, — отвернувшись от картины, ответствовал Борис Абрамович, но велел своему помощнику записать, что эту работу он все-таки хочет приобрести.
В какой-то момент к группе поддержки присоединился Михаил С., с которым Валерий не раз сталкивался на аукционах. У этого москвича была репутация жуликоватого типа, но именно к его мнению при отборе картин Березовский прислушивался особо внимательно.
— Борис Абрамович, может быть, хватит смотреть на ширпотреб для "новых русских", пусть и качественный? — сразу же взял быка за рога Михаил. — Вы же серьезный бизнесмен и понимаете, что шедевры в лавчонках не продаются.
— Да-да, конечно, — наклонил голову БАБ. — Что вы предлагаете?
— Я договорился с нужным человеком, который ждет нас на своей вилле в Антибе, Борис Абрамович. — Но, конечно, без большой свиты.
Березовский тут же повернулся к Валерию и его коллегам:
— Господа, благодарю вас за помощь. Мой ассистент выплатит вам гонорар за советы и потраченное время. Он записал, какие картины в галереях я хочу купить, пожалуйста, помогите ему при оформлении сделки.
Валерий не знает, какие картины приобрел Березовский в Антибе. Вполне возможно, что и псевдо-Саврасова с лже-Альтманом.
Узнав о публикации в "SundayTimes", я попыталась связаться с Валерием — чтобы получить его комментарий. Автомат ответил, что номер его мобильника больше не обслуживается. Надеюсь, с моим земляком все в порядке, и что он, прочитав эти заметки, свяжется со мной. Как меня найти, он знает.
И еще один момент, о котором мне хочется написать сейчас. Я остаюсь сторонницей версии о том, что БАБ не мог наложить на себя руки — не тот характер. Даже если бы он пошел на суицид, то не в тиши ванной комнаты, а театрализовано — например, прыгнув с Тауэрского моста. Патологоанатомы к однозначному выводу так и не пришли. Так что загадка смерти Березовского остается нерешенной по сей день.
