У израильской военщины — очень милое лицо и железный характер
Давид ШАРП
Все более широкая интеграция женщин в ЦАХАЛе, проблемы сексуальных домогательств в армии, призыв представителей ЛГБТ-сообщества — эти темы постоянно находятся на повестке дня общества и выходят за рамки исключительно военной тематики. Все перечисленное, и не только, находится в непосредственной компетенции офицера в звании бригадного генерала (тат-алуф), чья должность официально именуется "советница главы генштаба по гендерным вопросам" (совсем недавно в этом названии вместо слова "гендерный" значилось "по делам женщин").
Данную должность уже в течение года занимает Шарон Нир. Под ее началом действует весьма эффективный механизм, проделывающий огромный объем работы. Узнав, что речь идет всего о нескольких офицерах и нескольких десятках солдат-срочников, я был очень удивлен.
Чтобы лучше познакомиться с работой этой части, важность которой и для армии, и для всего общества трудно переоценить, я побеседовал с заместителем советницы, подполковником Ошрат Бахар.
Если говорить о примерах успешной интеграции женщин в ЦАХАЛе, она, безусловно, является одним из лучших примеров. В 2014 году Бахар стала первой женщиной в ЦАХАЛе, назначенной командиром боевого батальона (дивизиона), и возглавила батальон полевой разведки (отдельный род войск в сухопутных силах ЦАХАЛа) "Эйтам", несущий службу на египетской границе. Всего таких батальонов в армии 5, и они, в зависимости от зоны действия, несколько отличаются по своей структуре. В них, в частности, служат девушки-наблюдательницы, использующие радары и различные электрооптические средства, а также бойцы, передвигающиеся как на специальных транспортных средствах, так и пешком. Непосредственно на египетской границе задача бойцов батальона, среди которых много девушек, — обнаружение нарушителей (и потенциальных тоже). Именно полевая разведка стала тем родом войск, где интеграция девушек оказалась весьма широкой и успешной.
По словам моей собеседницы, в ЦАХАЛе становится все меньше воинских специальностей, недоступных для женщин. Доля открытых для них уже перевалила за 85%.
Говоря о задачах своей части, Ошрат начала с проблемы сексуальных домогательств. Подчиненные советницы начальника генштаба занимаются выработкой стратегии для искоренения данного явления, ведут широкую разъяснительную работу среди солдат и командиров ЦАХАЛа, оказывают существенную помощь, в том числе и юридическую, пострадавшим от домогательств, а также следят за процессом работы с виновными в домогательствах.
По данным, озвученным в беседе, 15% подвергнувшихся сексуальным домогательствам — мужчины. На вопрос, жалуются ли мужчины на женщин, ответ был отрицательным, исключение составил некий единственный случай, произошедший много лет назад. То есть, в домогательствах к мужчинам обвиняются также представители сильного пола. Что касается случаев домогательств женщин к женщинам, это происходит настолько редко, что говорить о неком явлении не приходится.
Ошрат подчеркивает, что термин "гендерный" в названии подразделения отнюдь не дань политкорректности. Как уже говорилось выше, объектами сексуальных домогательств бывают и военнослужащие-мужчины. Еще одна категория, которой здесь занимаются вплотную, это однополые семьи и, например, семьи, где родители — одиночки, будь-то отец или мать. Забота о беременных также находится в компетенции части. Если говорить о процессе призыва в армию геев и лесбиянок, то здесь, по словам Бахар, сложностей практически нет. Отдельный момент — призыв такой категории как трансгендеры, которая, как выяснилось, составляет всего несколько десятков человек, и с ними с 2012 года ведется успешная работа.
Вторая основная задача части — способствование интеграции женщин в армии. Особая важность придается тому, чтобы не было искусственных препятствий для женщин в карьерном росте, когда речь идет о высоких званиях. Ошрат специально подчеркивает, что речь ни в коем случае не идет о так называемой позитивной дискриминации для женщин, когда для них создаются некие предпочтительные условия. Подразумевается лишь то, что если кандидат-женщина лучше претендента-мужчины, то должна быть назначена именно она. Во время беседы Бахар неоднократно повторяла: куда бы ни допускали женщин в армии, ни о каком занижении требований и речи быть не может. "В противном случае нам войну не выиграть", — говорит офицер, и такова позиция командования ЦАХАЛа. Единственное, чем руководствуются в ее части и в генеральном штабе, это повышение эффективности. Если в боевые или, например, связанные с высокими технологиями части можно привлечь больше девушек, которые ни в чем не уступают мужчинам, армия от этого только выиграет, а значит, для этого надо сделать все возможное.
Отличным примером является курс летной подготовки. Требования к пилоту-девушке здесь буквально ничем не отличаются от требований к пилоту-мужчине. Лишь в процессе подготовки имеются мизерные отличия, но речь идет не более чем об отдельных физических нагрузках на начальном этапе подготовки. На конечный результат это никоим образом не влияет.
Однако поскольку физиологические различия между женщинами и мужчинами никто не отменял, при тяжелых физических нагрузках — а служба в армии часто таковые предусматривает — травматичность среди женщин выше, чем среди мужчин. В связи с этим аппарат советницы начальника генштаба инициирует и проводит различные исследования и тесты, призванные определить, насколько женщины могут овладеть той или иной воинской специальностью. По словам Бахар (и здесь с ней нельзя не согласиться), есть женщины, которые могут быть даже полноценными бойцами сил специального назначения. Однако если в случае с летными курсами, даже при очень небольшом количестве закончивших их женщин, это выглядит целесообразно, то, например, с морскими коммандос это не так. Интеграция женщин на флоте, кстати, шагает вперед семимильными шагами. Уже решено, что в 2018-2019 они будут допущены к службе на всех надводных кораблях, включая корветы СААР-6, которые в ближайшие годы начнут поступать из Германии. А вот подводные лодки из-за специфики службы на них останутся для девушек табу.
Среди наиболее резонансных проектов, стоящих на повестке дня, — идущая в эти дни проверка возможности призыва девушек в танковые войска. Когда данный план был озвучен, многие танкисты, включая ряд легендарных танкистов былых времен, выразили свое категорическое несогласие с ним. Однако, по словам Ошрат, среди танкистов были и те, кто допускал такую возможность. Собственно, поэтому проверка и началась. На мой вопрос, идет ли в перспективе речь о целиком женских или смешанных экипажах, было сказано, что говорить об этом, когда эксперимент только начался, просто рано. К кандидаткам, которые принимают в нем участие, предъявляются определенные предварительные требования касательно роста и веса, однако ничего "сверхъестественного" в этих требованиях нет. Как говорит Бахар, прежде чем открыть некую специальность для женщин, проводятся масштабные исследования в области физиологии и соответствия физических возможностей условной среднестатистической женщины данной специальности. Именно это ставится во главу угла, а не то, что некоторые женщины, обладающие повышенными физическими возможностями, способны справляться с задачами, которые не по плечу многим мужчинам.
Кстати, я подробно обсуждал данный вопрос с танкистами ЦАХАЛа, и все мои собеседники, подробно объяснив ряд нюансов, были едины во мнении: по целому ряду причин создание смешанных женско-мужских экипажей или экипажей чисто женских нецелесообразно. И с их доводами трудно не согласиться. Согласно источникам в ЦАХАЛе, при обсуждении потенциала женщин в роли танкистов чуть ли не в первую очередь рассматривалась возможность их службы на машинах, которые, скажем, несут охранную службу на границах, а не в составе тех подразделений, которые в случае гипотетических интенсивных боевых действиях будут вести наступательные операции на вражеской территории.
Как уже говорилось выше, и в пехоте, и в Службе тыла, и в полевой разведке модель "смешанной" службы действует давно. Смешанные батальоны легкой пехоты, первый и самый известный из которых "Каракаль" (в последние годы и месяцы добавились еще батальоны такого типа), вооружением и подготовкой имеют мало общего с условным батальоном любой из пехотных бригад ЦАХАЛа, однако, в отличие от "Голани" или "Гивати", такие батальоны и не созданы для штурма опорных пунктов "Хизбаллы" или лагерей беженцев в Газе. Их задача — охрана относительно мирных границ, через которые, тем не менее, вполне возможно проникновение террористов. Яркий пример — граница с Египтом, за которой действует один из очень активных филиалов ИГ. Наличие здесь смешанных батальонов позволяет привлекать для охраны "тихих" границ (египетской и иорданской) значительно меньше резервистов (их использование обходится очень дорого — ведь за дни службы резервист получает фактически столько же, сколько он зарабатывает на "гражданке"), а также бойцов полноценных пехотных бригад, у которых есть более приоритетные боевые и учебные задачи.
Появляющиеся высказывания о том, что оперативный уровень смешанных пехотных батальонов невысок и что девушки в них якобы не полностью справляются с теми или иными нагрузками (например, с ролью пулеметчиц), подполковник Бахар полностью отвергает. По ее словам, они отлично выполняют поставленные задачи, и ни о каком занижении планок для них речи не идет. Более того, сама она в этом неоднократно убеждалась во время своей службы, в том числе и по результатам столкновений с контрабандистами и террористами.
От себя все же добавлю, что на неофициальном уровне приходилось слышать претензии к оперативному уровню смешанных пехотных батальонов от опытных бойцов и командиров, пересекавшихся с ними по службе. Претензии порой звучали обоснованно, но с другой стороны, напрямую связать их с тем фактом, что значительная часть военнослужащих — девушки, было все же нельзя. Иначе говоря, те же недостатки могли бы иметь место, будь там и одни мужчины. Что касается травматизма девушек в смешанных батальонах, то, по словам Бахар, многочисленные исследования привели к улучшению ситуации, и сегодня масштабы данного явления незначительны (около 7%).
Говоря о девушках в боевых частях, моя собеседница особо подчеркивает высокую мотивацию призывниц и их колоссальный количественный рост. Только за последние пять лет их число увеличилось на 400%! И еще одна важнейшая тенденция, которой самым непосредственным образом занимается аппарат советницы начальника генштаба: призыв религиозных девушек, причем направляются они на широкий спектр воинских специальностей. Сегодня, по словам Ошрат, речь идет о нескольких тысячах в год.
Говоря в целом о проблематике, находящейся в компетенции ее подразделения, подполковник Бахар констатирует, что налицо постоянный прогресс. Важнейшую роль здесь играют начальники генштаба: каждый из тех, кто занимал в последние годы данную должность, привносил в сложившуюся ситуацию дополнительные позитивные сдвиги, что не может не радовать.
"Новости недели"
