Репортаж из райского сада для не особо отличившихся террористов
Лилиана БЛУШТЕЙН, собственный корреспондент журнала "ИсраГео" во Франции
Рисунок Юрия ШАМНЭ
Прокричав "Аллаху ахбар", дрожащими руками Мухаммед нажал на кнопку. Грохот, яркая вспышка, дикая боль… И спустя мгновение он очнулся там, куда было обещано его доставить после совершения теракта.
Обстановочка Мухаммеда не особо впечатлила. К стенам помещения не меньше десятилетия не прикасалась рука штукатура, окна какие-то замызганные, по истёртому ковру бегают тараканы. В углу — кальян, к которому присосалась немолодая толстуха с унылыми седыми усами — ну точь-в-точь как у Абу-Мазена.
Мухаммеда мутило. Он никак не мог понять причины тошнотворного запаха, пока не посмотрел на своё тело… точнее, на то, что когда-то было его телом. Он узнал свою левую ногу по вросшему ногтю — она почему-то лежала у него на плече, упираясь большим пальцем в правую щеку. На месте живота зияла огромная дыра, в которой булькала кровь вместе с чем-то отнюдь не благородным и ужасно пахучим. Мелькнула мысль: "Жаль, надо было перед подвигом в туалет сходить, ведь хотелось же!". Но потом сообразил: а ведь что-то не так! Ему было обещано, что в рай он вознесётся целым и невредимым, и встречать его будут 72 гурии — все красавицы и молодухи. А тут какая-то толстая старуха, ко всему прочему ещё и не обращающая на него ровным счётом никакого внимания.
Попытался приподнять голову, чтобы посмотреть, в целости ли и сохранности его главная ценность, которую и должны ублажать гурии. Но вдруг голова покатилась по кушетке и упала на пол.
— Шайтан побери, что такое? — вскрикнул Мухаммед. — Почему я не целый?
Тут только усатая дама обратила на него внимание.
— А что ты думал, голубчик, что тебя во время телепортации склеивать будут? — спросила она. — Все сначала проходят через приёмный покой. Потерпи, через какое-то время придут джинны и сошьют тебя. Молись только, чтобы бригада попалась хорошая, а то приделают тебе задницу вместо головы — вечность маяться будешь.
— Джинны? О, Аллах, спаси!
— Аллах принимает жалобы только по вторникам, — усатая мельком глянула на календарь. — Если хочешь, запишу тебя на приём. Только имей в виду — на ближайшие двенадцать тысяч лет мест нет.
— А… можно, чтобы джинны правильные пришли?
— Можно, конечно можно. За хороший бакшиш всё можно.
— А где я бакшиш возьму? — взвыл шахид. — Всё, что у меня есть, лежит на кушетке. Кстати, уважаемая, подними мою голову наверх.
— Не имею права, джигит. Вот придут джинны — и поднимут, и соберут, и физиотерапию устроят. Жаль только, что ты без бакшиша, проблем не оберешься.
Тут в нос Мухаммеда заполз таракан. Чихнув, шахид поинтересовался:
— А почему этих тварей никто не травит?
— А что ж их травить, они и так отравленные. Или тапочками неверных забитые. Тоже мученики, вот и получили своё место в раю.
— Долго еще джиннов ждать, мамаша?
— С бакшишем — лет десять. А без — сотню-две-три. Запасись терпением. Только не уверена, что после сборки ты сильно будешь радоваться. Иногда без бакшиша джинны и навредничать могут…
— Но я же герой, мне положено быть целым и красивым! Меня же ждут 72 гурии.
Усатая матрона хмыкнула:
— 72? Скажи спасибо, если одна будет. Ха, без бакшиша — и 72 хочет!
— Ну хоть одна красавица — всё равно я должен быть целым, чтобы услаждать себя любовью с ней. Кстати, а где она? — Мухаммед обвёл глазами комнату.
— Она перед тобой, — усмехнулась дама, привстав и исполнив несколько па танца живота.
— А что, покрасивее и помоложе нет? — ужаснулся шахид. — Я же принёс себя в жертву… Мне обещали…
— За помоложе и бакшиш соответствующий требуется. А у тебя и на бабушку Иблиса бакшиша нет.
— Почему мне никто не сказал, что надо бакшиш с собой брать? И какая сумма полагается?
— Ты про деньги? Забудь, деньги здесь никому не нужны. Умные шахиды кладут в ботинки бриллианты, сапфиры, рубины и изумруды.
— Можно ли связаться с моим братом, чтобы он передал? Хотя… Какие у него бриллианты, какие сапфиры…
— Связаться, конечно, можно… Но за отдельный бакшиш. К нам как раз недавно компания "Шульман и Коэн" прямую линию провела.
— Шульман и Коэн? Они же евреи! Сионисты!
— Да, а что ты хочешь, если наши только о гуриях думают, а делом не занимаются…
— Так это ты, что ли, моя гурия?
— Ну да, раз в неделю буду обслуживать тебя.
— О, шайтан тебя побери… А ты девственница?
— Да девственница я, девственница, — устало сказала матрона. — Столько шахидов развелось, что из-за гименопластики уже места живого не осталось. Но я девственница, ща проверишь. Если, конечно, захочешь. И если, конечно сможешь.
Гурия подошла к кушетке, осмотрела ошмётки мухаммедова тела, что-то брезгливо подняла двумя пальцами, поцокала языком:
— Нет, ничегошеньки ты не сможешь, Джон Сноу… то есть, Мухаммед Абу-Хмар. Тут для восстановления такой бакшиш нужен, что легче на 72 гурию наскрести. Да ладно, не вешай нос, я сегодня добрая. Запишу тебя в кружок куннилингуса, там тебя всему, что нужно, научат.
— А что такое … куннилингус?
— О! — и тут гурия в подробностях поведала о таинствах орального секса.
— Тьфу, какая гадость! — Мухаммед сплюнул, чем крайне огорчил пробегавшего мимо таракана. — Лучше ничего, чем такое.
— Это тебе только сейчас так кажется, — ласково улыбнулась дама. — Потом поймёшь — лишь бы поздно не было. Посмотри, как ты будешь делать языком: налево-направо, направо-налево, по кругу по часовой стрелке, по кругу против…
— Замолчи, дочь собаки и обезьяны! — разозлился Мухаммед. — Ты не гурия, ты проклятая сионистка! Ты же видишь: мне так плохо, что хуже не бывает!
— Почему не бывает? — обиженно посмотрела на шахида гурия. — Бывает. И будет.
Дёрнула за веревочку, зазвенел колокольчик. В комнату влетели два дюжих джинна в футболках и бутсах.
— Ребятки, вы вчера говорили, что у вас прошлая голова поистрепалась? Поглядите, может эта сгодится для тренировок. А вот это, — она кивнула на сваленные на кушетку части шахидова тела, — скормите собакам. Всё равно оно ему уже никогда не понадобится.
Рекомендуем почитать:
ШЛИМАЗЛ ПО-ПАЛЕСТИНСКИ
