О выборе кофемолки, тишины и хорошего настроения
Марина-Ариэла МЕЛАМЕД
Кофе должен быть изготовлен из плодов дерева, растущего на краю пустыни. Как минимум, Аравийской.
За Иудейскую пустыню не ручаюсь, ещё не родился человек, который стал бы ручаться на Иудейскую пустыню.
Если удастся самостоятельно посадить дерево на краю какой-нибудь пустыни – это залог будущего успеха. Хотя ещё не помешает вырастить его до зрелого возраста.
Затем несколько кофейных зёрен тщательно растираются на деревянной кофемолке. Лучше всего – кофемолка, изготовленная из вишнёвого дерева, но сгодится и ореховая, впрочем, я не настаиваю. Фисташковая бывает хороша. Даже просто смотреть, как стоит она на полочке, освещённая утренним солнцем и нездешними ассоциациями.
Затем, глядя строго в железную джезву и вспоминая об Аравийской пустыне (строгость – это наше всё!), засыпаете ровно две чайных ложечки, добавляете воды по вкусу и ставите на плиту. Не давайте закипеть.
Будет просить – не давайте! Ни в коем случае. И вообще, снимите с плиты и закройте фаянсовым блюдечком (только без изображений пастушек, они могут испортить вся картину).
Пускай он постоит минуту в тишине. Подумает о своём. Телевизор надо было выключить заранее, не говорите мне о нём. Ещё былое не остыло.
Так что, пока оно не остыло, добавьте треть чайной ложечки сахара и медленно перемешиваете ложечкой три раза по часовой стрелке. То есть, слева направо. Или наоборот. Можно четыре. Но не пять, не шесть и не семь.
В таком деле перебор губителен.
Тут важны три «н» – неспешность, неуклонность и non troppo. В смысле, не слишком troppo. Включите Генделя, выключите газ. Ну если не Генделя, то по крайней мере «Битлз». А газ всё равно, выключите, его время прошло. Пришло время электрической плитки и мобильных телефонов.
Так что, теперь медленно наслаждайтесь горечью и теплом каждого глотка наступившего утра, дня, вечера…
