В последние годы израильский военно-морской флот переживает настоящую революцию, причем речь идет как о качественном, так и количественном скачке. Невозможно переоценить значимость моря для экономики и безопасности страны, тем более в свете обнаружения и добычи природного газа в исключительной экономической зоне. Об этом, а также о военно-морской стратегии Израиля, 5 февраля с представителями прессы беседовал высокопоставленный офицер командования флота
Давид ШАРП
Автор этих строк присутствовал на встрече, где большинство участников составляли представители не ивритоязычных и иностранных СМИ, включая тех, чье посещение штаба флота еще не так давно могло показаться невозможным. Так, рядом со мной сидел корреспондент информационного сайта, принадлежащего арабской стране, официальных отношений с Израилем не имеющей. Правда, о неофициальных контактах Иерусалима с этим государством в последнее время не говорит только ленивый.
Офицер начал с того, какое огромное значение имеет море для Израиля. По его словам, наша страна фактически является своего рода островом из-за специфического окружения и 99% импорта поступает к нам по морю. Кроме того, ее экономика даже в самых тривиальных сферах очень зависима от экспорта, а он также осуществляется почти исключительно морским путем. Говоря о защите морской торговли, офицер специально отметил, что на данный момент у Израиля практически нет гражданских грузовых судов. Это значит, что в некой гипотетической ситуации отказ коммерческих компаний-судовладельцев доставлять грузы в Израиль или рост цен на страховку для тех, кто все же прибывает в нашу страну, может привести к серьезному кризису, что абсолютно недопустимо. Возможный рост цен на страховки — это отличный пример, когда один прокол в сфере обеспечения безопасности гражданского судоходства может привести к огромному материальному ущербу. Так что, как сказал офицер, в этом деле у нас просто нет права на ошибку.
Сегодня примерно 60% электричества в Израиле вырабатывается на добываемом в море газе. При этом на данный момент действует фактически одна газодобывающая платформа — "Тамар". С нее по газопроводу длиной 150 км, проложенному по дну моря, топливо поступает в район платформы "Ям Тетис", находящейся примерно напротив Ашкелона, в десятках километров от берега, и добыча газа на которой практически исчерпана. Уже оттуда газ идет в Израиль. Достаточно вывести из строя один из этих объектов, чтобы возникли тяжелейшие стратегические последствия. В ближайшие годы должны вступить в строй другие месторождения, в частности, "Кариш", а также самое крупное, "Левиафан", и зависимость экономики от газа продолжит расти. К 2020 году уже 75% электричества будет производиться на газе.
Добыча газа и разведка новых месторождений ведутся в исключительной экономической зоне. В случае с Израилем она простирается на расстояние до 110 морских миль (1 морская миля — 1852 метра) от берега. Ее площадь в два раза превышает площадь нашей страны. Несмотря на особые права, имеющиеся у Израиля в исключительной зоне, речь идет о международных водах с очень интенсивным судоходством. В связи с этим, а также с ростом количества объектов, требующих защиты, вызовы, стоящие перед армией, становятся все сложнее. В ноябре 2013 года правительство возложило на ЦАХАЛ, в первую очередь на ВМФ, ответственность за защиту стратегических интересов государства в исключительной экономической зоне. В мае 2015 года Израиль подписал соглашение с Германий о приобретении у нее 4 корветов, которые должны стать крупнейшими боевыми кораблями в истории ВМФ еврейского государства. Именно они будут главным инструментом обеспечения безопасности газодобывающей индустрии на море.
На встрече впервые были озвучены некоторые характеристики будущих кораблей, а также детализирован график их введения в строй. Базой для создания стал немецкий корвет типа "Брауншвейг" (К130). Однако в итоге в конструкцию базовой модели были внесены весьма значительные изменения. Как сказал офицер, связано это с разными задачами, стоящими перед флотами Германии и Израиля. Если первый "заточен" в первую очередь на длительное патрулирование, а также всякого рода миротворческие и антипиратские миссии, то от израильского требуется противостояние широчайшему спектру угроз в непосредственной и относительной близости от своих берегов. Иными словами, если в исходной немецкой модели хватает пустых пространств и упор делается на комфорт экипажа, то корабль для Израиля буквально под завязку набит оружием и различными боевыми системами. По словам нашего собеседника, подобного, пожалуй, нет ни у какого другого флота в мире.
Согласно данным, изложенным в розданной журналистам брошюре, водоизмещение новых корветов, которые в ЦАХАЛе названы "СААР-6", составит 1990 тонн. Для сравнения: максимальное водоизмещение ныне действующих самых крупных кораблей флота — построенных в США корветов "СААР-5", — около 1200 тонн. Скорость новых “немцев” относительно невысока и составит 25 узлов, а экипаж будет насчитывать порядка 70 человек. Забавно, что в отличие от брошюр, на слайдах презентации выступавшего водоизмещение составляло 1970, а скорость — 24 узла, но эти различия в целом несущественны.
Согласно плану, к ноябрю 2019 года на верфи в немецком Киле будет построен первый корабль, который после нескольких месяцев испытаний прибудет в Израиль. Несколько месяцев должно проходить также между поставкой каждого корвета и следующего за ним. Таким образом, к концу 2020 года планируется полностью завершить строительство всей четверки. Поскольку большая часть систем и вооружений будет израильского производства, их установят уже в Хайфе, причем процесс придания корветам операционного статуса определен как непростой и довольно долгий. Согласно расчетам, срок приведения корабля в боевую готовность составит 1,5 года с момента прибытия, хотя офицер выразил надежду, что в итоге график окажется укороченным.
К поставкам "СААР-6" вовсю готовят и береговую инфраструктуру. Увеличиваются размеры причалов в военном порту, кроме того, закуплен специальный плавучий док. Корветы будут оснащены новейшими средствами радиоэлектронной борьбы, а также широким спектром вооружений, способных поражать морские, воздушные и наземные цели в том числе и на очень больших расстояниях. Особое внимание уделено противоракетной обороне, ведь именно ракеты — основная угроза не только самим кораблям, но и газовым платформам, которые флот должен защищать. Здесь стоит в первую очередь отметить недавно разработанную систему ПВО "Барак-8", а также адаптированную для моря версию "Железного купола". Для примера: та самая находящаяся в десятках километров от Газы платформа "Ям-Тетис", куда поступает газ с месторождения "Тамар", находится в досягаемости даже для простых реактивных снарядов, которыми ХАМАС обстреливает израильские города. Кроме того, вполне вероятно появление у ХАМАСа и противокорабельных ракет (ПКР) иранского производства типа С-704 и С-802 (это оружие китайского происхождения, но в Иране выпускается по лицензии). Однако гораздо более серьезной является угроза со стороны "Хизбаллы". В ВМФ исходят из предпосылки, что в арсенале этой организации имеются, помимо всего прочего, новейшие российские сверхзвуковые ПКР "Яхонт" дальностью до 300 км, которые Москва поставила Дамаску. Кроме того, большую опасность представляют и достаточно точные баллистические ракеты, которые способны попасть в стационарную платформу. Одними ракетами спектр угроз не ограничивается: удар может быть нанесен беспилотниками с воздуха, подводными диверсантами, а также с надводных катеров или кораблей, причем как с экипажами, так и управляемыми дистанционно. По словам высокопоставленного представителя командования флота, если добывающая платформа отключена, то после попадания тяжелой ракеты ее можно будет восстановить в течение нескольких недель, а вот если некий предмет со 100-150 кг взрывчатки ударит по платформе, когда идет добыча газа, потеря будет безвозвратна.
В общем, вызовы перед ВМФ стоят очень непростые, и, как подчеркивают в штабе флота, к потенциальному противнику, в первую очередь к "Хизбалле", здесь относятся со всей серьезностью. Говоря о египетском флоте, офицер назвал отношения с ним дружественными. Вместе с тем в беседе с представителями ивритоязычных СМИ было отмечено, что лучше было бы, если бы Египет не приобрел в Германии новейшие подводные лодки (всего заказано 4, и первая уже получена в 2017 году).
Говоря об израильском подводном флоте, офицер назвал минимально необходимую численность подводных лодок — 5, а оптимальную — 6. Он напомнил, что несколько месяцев назад с Германией было подписано соглашение о намерениях по приобретению еще 3 субмарин, поставка которых может начаться во второй половине следующего десятилетия. При этом он специально подчеркнул, что по приходу новых лодок такое же количество старых ("Дельфин" первой серии) будет выводиться из состава флота, так что суммарное их число не превысит 6.
На вопрос, планируется ли закупка ракетного корабля проекта "СААР-72" израильского производства водоизмещением 800 тонн (по крайней мере, один такой строится сейчас для иностранного клиента), офицер ответил, что планирование подобного рода — процесс весьма продолжительный и на него могут уйти годы. Теоретически некая будущая производная от "СААР-72" потенциально может стать самым крупным кораблем собственно израильского производства и заменить тоже израильские "СААР-4.5" водоизмещением около 500 тонн. Таковых сейчас на вооружении 8 единиц, и корабли данного типа, как и корветы "СААР-5", начали постепенно проходить глубокую модернизацию. С поступлением четырех "СААР-6" из Германии общая численность корветов и ракетных кораблей ЦАХАЛа, входящих в третью флотилию ("Шайетет-3"), достигнет 15.
В ходе беседы высокопоставленный офицер ВМФ неоднократно подчеркивал: несмотря на серьезность вызовов и угроз, израильский флот обладает всеми возможностями для выполнения стоящих перед ним задач, и возможности эти непрерывно растут. Как он выразился, если бы кто-то спросил его, на кого поставить в будущем конфликте, он бы, на основании известной ему информации, однозначно порекомендовал бы играть на стороне израильского флота.
https://www.isrageo.com/2017/06/29/naval/
