Как на гастролях в Риге умер Андрей Миронов
Геннадий ЕВГРАФОВ
БЕЗУМНЫЙ ДЕНЬ… (ЖИЗНЬ)
14 августа 1987 г. на сцене Рижского оперного театра московский Театр Сатиры давал один из самых лучших своих спектаклей – «Женитьбу Фигаро». Наконец-то рижане дождались – знаменитый московский театр приехал на гастроли в столицу Латвии.
Андрей Миронов, как это всегда бывало и в Москве, вышел на сцену в образе своего любимого героя. Зал был набит до отказа, билеты спрашивали далеко до подхода к театру. Счастливчики были вознаграждены – звездный состав (Шарыкина, Ширвиндт и др.) был, как всегда, на высоте. Спектакль шел в заданном ритме, актеры готовились к очередной мизансцене. В зале погас свет, Фигаро выбежал на сцену, но мало кто заметил, что не так быстро и резво, как в начале спектакля. Он не успел закончить свой монолог – произнес: «Мне известно, что некий вельможа одно время был к ней неравнодушен, но то ли потому, что он ее разлюбил, то ли потому, что я ей нравлюсь больше, сегодня она оказывает предпочтение мне…» – и стал отступать вглубь сцены. Сцена уходила из-под ног, он оперся рукой о беседку и начал медленно сползать к ее подножию…
В спектакле предпочтение Фигаро отдавала веселая и смешливая горничная графини Розины Сюзанна. В жизни Фигаро выбрала мрачная и злая старуха с косой.
Смерть всегда внезапна и неожиданна – она выбирает кого, когда и как, но не выбирает где… Это было какое-то безумное проявление абсурда: спектакль о любви, разыгрываемый на сцене, завершался смертью в жизни. Комедия на глазах зрителя превращалась в трагедию. Произошло невероятное смешение – жизни, искусства, любви и смерти…
Граф Альмавива (Ширвиндт) подхватил своего «слугу» и сквозь нависшую тревожную тишину буквально унес его за кулисы. Дали занавес, Миронов, приоткрыв глаза, только и сумел сказать своему другу и партнеру по многим спектаклям: «Шура, голова болит…» «Скорая» действительно приехала скоро и забрала его в костюме Фигаро…
ТЕАТР ДВУХ АКТЕРОВ
В 1938 г. Государственный театр эстрады и миниатюр пригласил молодого актера Александра Менакера из Ленинградского мюзик-холла гастролером (была такая актерская должность до войны) в свои спектакли. Несмотря на свои 26, он был уже знаменит: великолепно пел, виртуозно играл на рояле и выступал с музыкальными фельетонами. Театр эстрады – это было то, о чем можно было только мечтать. Мечты иногда сбываются: он вышел на сцену любимого театра и в первом же спектакле покорил публику.
В том же 1938-м в театр пришла молодая актриса Мария Миронова. В свои 27 она была уже известна любителям Московского театра оперетты и Московского мюзик-холла. Новый театр наиболее соответствовал дарованию актрисы, и довольно скоро она заняла в нем одно из самых заметных мест, играя практически во всех спектаклях – смешно, заразительно, доводя до гротеска каждую роль.
Молодые артисты нравились друг другу, оба были молоды, веселы и талантливы. Оба хотели стать кумирами публики. Сейчас уже трудно сказать, кто первый предложил выступать вдвоем со смешными сценками, сатирическими миниатюрами, скетчами и т.д. Во всяком случае, дуэт сложился, и публика встретила его выступления на ура. Заметили дуэт и газеты и тоже одобрительно отозвались о работе двух актеров, которые прекрасно дополняли друг друга: как правило, Менакер появлялся в образе слабохарактерного мужа, а Миронова играла деспотичную и невежественную жену. Сценки были короткими, но настолько яркими и выразительными, что за пять минут, которые длилась очередная миниатюра, создавалось впечатление, что перед зрителями разыгрывалась целая семейная жизнь – с ее комедией и драмой, разговорами, ссорами и примирениями. Зрители встречали актерскую пару со смехом: они узнавали в ней себя. Это было своеобразным открытием на советской эстраде. Это был настоящий комедийный театр, несмотря на то, что в нем участвовали всего два актера. Это был успех, которым невозможно было не воспользоваться.
До встречи в театре они двигались параллельно. В эвклидовой геометрии параллели не пересекаются, но в жизни… «Что-то в этих параллельных линиях, – шутила через много лет Мария Владимировна, – было роковое и коварное». Может быть, поэтому они и пересеклись. В конце концов актеры не только стали выступать на сцене дуэтом, но составили дуэт и в жизни. Театр двух актеров превратился в жизнь двух сердец. Их творческий союз продолжался 30 лет, семейный – более 40. Он стал еще более счастливым, когда на свет появился сын. Которого назвали Андреем и которому было суждено стать одним из самых известных и любимых страной артистов.
ПЕРЕМЕНА ФАМИЛИИ
В 1948 г. Андрей Менакер переступил порог первого класса 170-й мужской школы города Москвы. При рождении сын был записан, как и было принято, «по отцу». Когда в марте 1941-го он родился, никому из родителей и в голову не приходило записать его Мироновым.
Год поступления Андрея в школу совпал с развязанной в стране кампанией по «борьбе с космополитизмом». Кампания была развязана лично Сталиным, но каким бы полновластным хозяином страны ни был престарелый вождь, он все-таки в каких-то отдельных проявлениях своей внутренней политики (особенно после войны) не мог не считаться (в очень малой степени) с западным общественным мнением. Поэтому сталинские идеологи и придумали этот эвфемизм «космополиты» (от греч. кosmopolites – «гражданин мира»), хотя все и понимали, что под ним подразумевались евреи. (Помните: «Мы говорим партия – подразумеваем Ленин, мы говорим Ленин – подразумеваем – партия»? Мы всегда говорим одно, подразумеваем – другое). Советский Союз всегда нуждался в «образе врага» – внешнего и внутреннего. «Американские империалисты» играли роль врага внешнего, «безродные космополиты» – внутреннего. Но так как «империалисты» были далеко, а «космополиты» – рядом, с Америкой боролись словом, а с евреями – словом и делом. Кампания набирала силу: с «пятым пунктом» перестали брать на работу, многих увольняли, некоторых подвергали аресту и заключению в тюрьмы и лагеря. В газетах и на собраниях евреев обвиняли в «космополитизме», отсутствии любви к родине и враждебности к патриотическим чувствам других советских граждан. «Безродных космополитов» обнаруживали везде – в науке, искусстве, литературе. Всем ставили в вину «низкопоклонство перед Западом» и забвение русских и советских приоритетов во многих областях человеческой деятельности.
Александра Семеновича и Марию Владимировну больше интересовало, что происходит в их цеху. А происходило страшное. 28 января 1949 г. в «Правде» громили критиков-евреев Юзовского, Гурвича, Варшавского и др. Затем взялись за драматургов и писателей, затем за режиссеров и композиторов. Все они обвинялись в борьбе «против стремления изобразить цельный, всепобеждающий характер советского человека» и прочих смертных грехах.
Сейчас можно только предполагать, понимали ли Александр Семенович и Мария Владимировна, в какой стране они живут, но после всего этого безумия, очевидно, поняли, что евреем в Советском Союзе быть опасно. Но самое главное: они поняли, что если в 1938-м могли прийти за каждым, то в 1948-м – за каждым евреем.
Уехать из страны они не могли – эмигрировать в те годы было невозможно, об этом даже не задумывались. Но делать что-то было нужно, и прежде всего обезопасить будущее сына. Вне зависимости от того, каким это будущее будет – актерским или нет.
В третий класс он пошел, уже будучи Андреем Мироновым. Понимая, что в разговорах с одноклассниками не нужно распространяться о дедушке из Питера, адвокате Семене Исааковиче, который был сыном не просто ювелира Исаака, а еще и поставщика драгоценностей царскому двору. Через много-много лет, вспоминал драматург Григорий Горин (Офштейн), когда он однажды спросил своего друга артиста Андрея Миронова, какую бы фамилию тот хотел носить, Миронов без малейших колебаний ответил: «Отца!»
РУССО ТУРИСТО
Он вырос в актерской семье, в окружении книг, картин и талантливых друзей матери и отца – актеров, режиссеров, писателей и музыкантов. Вырасти в таком доме и не стать актером?..
В июне 1962 г. Миронов окончил Щукинское училище и был принят в труппу Театра сатиры. Но его творческая карьера началась с кино: в том же 1962-м режиссер Юлий Райзман дал ему роль в своем фильме «А если это любовь?». Молодой артист был красив, талантлив и энергичен. В том же году режиссер Александр Зархи приглашает его сниматься в фильме «Мой младший брат» в роли этого самого младшего брата Юрки, затем режиссер Григорий Рошаль доверяет молодому актеру роль не кого-нибудь, а самого Фридриха Энгельса в картине «Год как жизнь» (1964), режиссер Эльдар Рязанов берет «бывшего Энгельса» на роль прохиндея и мелкого афериста Димы Самоцветова в комедию «Берегись автомобиля» (1966). Диапазон творческих возможностей Миронова был безграничен – от мелкого прохвоста до сподвижника Карла Маркса. Вернее, наоборот, но это не столь существенно – со всеми ролями, будь то главная или эпизодическая, молодой артист справлялся блестяще. После чего роли на него посыпались как из рога изобилия, но известность и всенародная любовь пришли в 1968-м, когда Леонид Гайдай пригласил его на роль контрабандиста Козодоева в фильм «Бриллиантовая рука».
Незамысловатый сюжет о путешествии за границу на круизном лайнере незадачливого совслужащего Семена Семеновича Горбункова, становящегося жертвой контрабандистов, которые пытаются с помощью ничего не подозревающего туриста переправить в Союз золото и бриллианты, превратился из эксцентрической комедии в остросоциальную, высмеивающую советские нравы. Достаточно вспомнить знаменитую реплику Козодоева, случайно попавшего с Горбунковым в некой стране в квартал «жриц любви»: «Руссо туристо – облико морале, ферштейн?» Или реплику управдома Варвары Сергеевны (Нонна Мордюкова): «Наши люди в булочную на такси не ездят». Действительно, советские люди в ту пору в большинстве своем ездили везде и всюду на общественном транспорте. Но самым интересным было то, что по сценарию в разговоре с женой Горбункова Варвара Сергеевна говорит: «Не удивлюсь, если узнаю, что ваш муж тайно посещает синагогу».
Приемная комиссия потребовала «синагогу» убрать – фильм снимался через год после Шестидневной войны, комиссии было не смешно. Синагогу заменили на «любовницу». Кроме того, чтобы не будить лихо, потребовали исключить реплики «Как говорит шеф, в нашем деле главное – социалистический реализм» («социалистический» был заменен на «этот самый») и «Партию и правительство оставили на второй год» (сценаристы Яков Костюковский и Морис Слободской были мастера на такие кунштюки, да и сам Гайдай власть не особо жаловал). Были и другие придирки, но в конце концов фильм вышел на экран, а фразы (не только этих героев) ушли в народ. Картину посмотрели около 80 млн. зрителей. Это был звездный час Андрея Миронова в кино. На следующий день, как говорится, он проснулся знаменитым.
«С УМОМ, И ВДРУГ – ПРОДВИНУТЬСЯ…»
Его звездный час в театре пришел в 1969-м, когда Андрей Миронов вышел на сцену Театра Сатиры в роли Фигаро. Он не только, говоря словами своего героя, «продвинулся», но и стал одним из самых любимых и популярных артистов всего Советского Союза. Кроме ума был наделен и талантом.
Когда в 1962 г. Валентин Плучек взял его в свой театр, он поручил молодому актеру сыграть роль Гарика в спектакле «24 часа в сутки» режиссера А.Крюкова. Спектакль был обычной агиткой, постановка – ничем не выдающейся, но молодой артист играл так ярко и вдохновенно, что его талант заметили. И через год он уже играл Сильвестра в «Проделках Скапена» по Мольеру и Присыпкина в «Клопе» по Маяковскому, через два – Тушканчика в «Женском монастыре» В.Дыховичного и М.Слободского, затем выходил на сцену в спектаклях по пьесам Д.Сэлинджера, Л.Славина, А.Островского, пока Плучеку не пришла в голову мысль поставить пьесу Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро».
Удивить Москву всемирно известной и пользующейся популярностью во всем мире классической пьесой было трудно. Классика есть классика, она потому и вечна, что говорит о вечных проблемах, с которыми человек сталкивается постоянно, будь то XVIII или XX век. Все меняется – времена, поведение людей, стиль одежды, но человеческая природа по сути своей остается неизменной. И Плучек сделал ставку на то, что те же страсти, которые волновали французов в эпоху позднего Людовика XVI, продолжали волновать советских людей в эпоху раннего Брежнева. Но и этого было недостаточно. И тогда режиссер поставил на сценографию (спектакль оформил Валерий Левенталь), роскошные костюмы героев (костюмы были сделаны по эскизам модного в ту пору Вячеслава Зайцева и того же Левенталя), но прежде всего – на актеров. Причем на главную роль – графа Альмавивы – пригласил из других театров сначала Валентина Гафта, а затем – Александра Ширвиндта. На другую главную роль – Фигаро – утвердил набравшего силу Андрея Миронова. С Гафтом Плучек не сработался и однажды в сердцах заявил самолюбивому артисту: «Вы никакой не граф. По сцене ходите, как урка!» «Урка» такого оскорбления не перенес, на следующий день подал заявление об уходе, и ноги его больше в Театре Сатиры не было. Вальяжный «барин» Ширвиндт сразу же покорил всех актрис, но с ролью что-то не заладилось. Однако в этом случае Плучек проявил терпимость и добился своего: от спектакля к спектаклю «барин» все больше напоминал настоящего графа, в чем ему помогли не столько манеры, сколь аристократическая интонация. Зато Миронов был неподражаем (здесь режиссер попал, что называется, в десятку): артист играл энергично, импульсивно, тонко и эмоционально, а главное, в каждом спектакле находил все новые и новые краски для своего обаятельного по резвости ума и житейской хитрости, маскирующихся под крестьянскую простоватость, героя.
Постановка была невероятно красива. Актеры в зайцевских костюмах (только у Миронов их было три) выглядели какими-то пришельцами из другого мира. Раскрывающиеся-закрывающиеся дверки, выезжающие фурки, церемонные лакеи, розы-мимозы, ну и так далее. И все действие – под волшебно-очаровывающую музыку Моцарта. Зрители были в восхищении.
Премьера спектакля состоялась 4 апреля 1969 г. Плучек достиг цели, которую ставил перед собой: спектакль стал событием в театральной жизни столицы. Как сказали бы в наше время – хитом сезона. На спектакль рвалась вся Москва, но попадали, как вы понимаете, только счастливчики.
В 1974 г. спектакль был записан для телевидения. Премьера телеверсии состоялась 29 апреля 1974 г., и тогда уже вся страна могла насладиться игрой Миронова, Ширвиндта, Веры Васильевой, Нины Корниенко и других актеров театра.
Но жизнь непредсказуема. Кто мог тогда предвидеть, что Миронов так и уйдет в вечность – как Фигаро?
БЕЗУМНЫЙ ДЕНЬ… (СМЕРТЬ)
К 14 августа 1987 г. в Прибалтику съехались почти все его родственники – мама, обе жены, дочери – и многие друзья. Волею судьбы всем им предстояло стать свидетелями смерти любимого сына, мужа, отца и друга.
27 июня Андрей Миронов в последний раз сыграл Фигаро в Москве. 3 июля начались гастроли театра в Прибалтике. 7 августа умер Анатолий Папанов, который должен был присоединиться к труппе позже. Когда Миронов узнал об этом, он, как рассказывают очевидцы, очень спокойно и как-то обыденно сказал: «Следующим буду я».
К его словам мало кто прислушался. Он всегда работал как одержимый, его бы пожалеть, сохранить, но театр, как и жизнь, штука жестокая – нельзя было срывать гастроли, все спектакли Папанова надо было заменить. Решили – сольными концертами Миронова. Не сомневались в сборах. Он согласился: никогда не отказывал, если надо было выручить родных, друзей, театр… Но всему есть предел. Тем более человеческим силам – физическим и психологическим.
13 августа Андрей Миронов дал свой последний концерт в Риге. Григорий Горин вспоминал: «Он сыграл монолог Хлестакова. Для зрителей. Для отсутствовавшего Городничего… (партнером Миронова в спектакле «Ревизор» был Папанов. – Г.Е.). Те, кто это видели, присутствовали при Чуде!.. В конце монолога он свалился на пол и, обливаясь слезами, застенчиво прошептал: „Спасибо, господа! Меня еще никогда так хорошо не принимали…“ Когда артист исчез за кулисами, зал взорвался аплодисментами. После окончания вечера мы вбежали к нему в грим-уборную. Он сидел какой-то тихий, даже, кажется, испуганный… Моя жена воскликнула: „Андрюша! Ты безумный! Два с половиной часа такой работы! Ты не выдержишь!“ Он отмахнулся: „Да ладно… Лучше скажи, Любка, это было, правда, ничего, а? Только правду…“ Концерт этот оказался прощальным».
14 августа он вышел на сцену в своей любимой роли…
После инсульта обездвиженного Андрея Миронова погрузили в «скорую», которая, врубив последнюю скорость, привезла его в больницу. Два дня и две ночи врачи боролись за жизнь любимого артиста всего Советского Союза, но после второго инсульта (первый случился тоже на гастролях – в Ташкенте) практически не выживают… Смерть наступила 16 августа, на следующий день – бессмертие. В вечность он ушел в костюме Фигаро…
ПОСЛЕ РИГИ
20 августа состоялась гражданская панихида на Ваганьковском кладбище в Москве. А 31-го в прокат вышел фильм «Человек с бульвара Капуцинов», в котором Миронов сыграл одну из главных ролей – мистера Джона Фёста. В октябре увидел свет третий по счету «номерной» диск-гигант Андрея Миронова «Эта песня для близких друзей» с песнями Яна Френкеля.
ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК НАДЕЛЕН ТАЛАНТОМ
С 1962 по 1987 г. Андрей Миронов сыграл более 60 ролей в кино – от Фридриха Энгельса до Остапа Бендера, большая часть которых вошла в золотой фонд советского кинематографа. Он снимался в комедиях, драмах и водевилях. За 25 лет служения (говорю это без всякого пафоса) в Театре Сатиры он сыграл более 30 ролей как мирового драматического репертуара, так и современного – от Дон Жуана до Джона Кеннеди. Он был уникальным артистом, наделенным удивительно разносторонним талантом, – артистом, которому были подвластны все стили и жанры сценического искусства. Он успевал все: сниматься в кино, играть на сцене, работать на телевидении, выступать на эстраде, озвучивать мультфильмы. А еще ко всему этому он великолепно танцевал и пел.
Спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро» шел на сцене Театра Сатиры 18 лет. После смерти Миронова Плучек не стал возобновлять спектакль. Подобная история повторилась в Театре на Таганке: когда умер Высоцкий, Любимов снял «Гамлета», шедшего в театре 19 лет (не правда ли, какие странные сближенья?)
Советские идеологи всегда внушали советскому народу, что незаменимых нет. Даже в искусстве. Они лгали: в искусстве – будь то театр, кино или литература – никого, никогда и никем заменить нельзя…
"Еврейская панорама", Берлин
