Капсулы с цианидом как эпилог прощального концерта: из мемуаров одного из нацистских бонз и соучастника "окончательного решения eвpeйского вопроса" Альберта Шпеера
Дмитрий ЧЕРНЫШЕВ
В мемуарах Шпеера есть полулегендарный рассказ о последнем концерте Берлинской филармонии в апреле 1945-го.
Под приближающийся гул канонады исполняли финал из "Гибели богов" Вагнера, а также Романтическую симфонию Брукнера — тоже музыку о "сумерках богов". Зал не был отапливаемым и зрители сидели в пальто.
На выходе подростки из Гитлерюгенда предлагали всем желающим капсулы с цианидом. Это было частью нацистской "культуры смерти" — пропаганда внушала, что смерть предпочтительнее поражения.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Концерт точно был — о нем упоминалось в нескольких источниках. Капсулы с цианидом в Берлине были одним из самых распространенных способов самоубийства в последние дни войны. Так что это вполне возможно.
Телеграм-канал автора #@ResistanceRF
ИЗ ВИКИПЕДИИ
Альберт Шпеер (19 марта 1905, Мангейм — 1 сентября 1981, Лондон) — личный архитектор Гитлера, рейхсминистр вооружения и военного производства (1942-1945). 1 октября 1946 года Международный военный трибунал в Нюрнберге признал его виновным в совершении военных преступлений и преступлений против человечности и приговорил к 20 годам тюремного заключения. 30 сентября 1966 года Шпеер покинул тюрьму Шпандау, отбыв полностью срок заключения.
14 сентября 1938 года на одном из совещаний Шпеер лично предложил "принудительное выселение евреев", заявив, что обсудит этот вопрос с Гитлером. Тогда он по собственной инициативе действовал в духе антисемитской политики, которая представлялась ему вполне нормальной. После того как Гитлер утвердил это предложение, последовали расторжения договоров на аренду с жильцами-евреями, их принудительное выселение и направление в так называемые "еврейские дома", а также "аризирование" еврейской недвижимости на основе "Распоряжения об использовании еврейской собственности".
С началом мировой войны в сентябре 1939 года Шпеер отдал распоряжение об остановке сноса жилья. Однако выселение еврейских жильцов и собственников на этом не завершилось. Впоследствии близкий соратник и друг Шпеера Рудольф Волтерс в одном из писем сообщал об освобождении от евреев в общей сложности 23 765 квартир.
В сентябре — октябре 1941 года составленные ведомством Шпеера списки освобождения берлинских квартир от евреев послужили основой для депортации берлинских евреев в Ригу. В заключительном отчёте было сказано о "переселении" на новые места 75 тыс. евреев.
Шпееровская организация военной промышленности, в частности, опиралась на использование подневольных рабочих и заключённых концентрационных лагерей. Для этого Шпеер тесно сотрудничал с Генрихом Гиммлером и его организацией СС. 15 сентября 1942 года он принял участие в обсуждении "расширения барачного лагеря Освенцим в результате восточной миграции". За понятием "восточная миграция" скрывался процесс депортации и уничтожения евреев в соответствии с решениями Ванзейской конференции. В стремлении использовать работоспособных заключённых в своих целях Шпеер одобрил "расширение барачного лагеря Освенцим в полном объёме" и выделил "дополнительные средства на Освенцим в размере 13,7 млн рейхсмарок". В ходе совещания была подчёркнута первоочередная необходимость "широкомасштабного использования имеющейся рабочей силы в военной промышленности". Выделенные Шпеером средства позволяли "разместить в Освенциме на постоянной основе в общей сложности 132 тыс. человек". При этом Шпеер хотел в ближайшее время обеспечить "использование для начала 50 тыс. работоспособных евреев на закрытых предприятиях с имеющимися возможностями их размещения". Планы также предусматривали постепенную "ротацию" рабочей силы по мере её истощения. В протоколе об этом сказано в завуалированном виде: "Предназначенные для восточной миграции работоспособные евреи, таким образом, должны будут прервать свою поездку и поработать в военной промышленности". Истощённые, они подлежали убийству.
С 1942 года Шпеер руководил также Организацией Тодта, которая строила, снабжала и переоборудовала концлагеря. Под его руководством был расширен Освенцим, крупнейший лагерь смерти.
О посещении Шпеером концентрационных лагерей, о его встречах с заключёнными и подневольными рабочими сохранились отчёты и документы, но почти нет никаких фотографий. Позднее это позволило ему отрицать знание деталей относительно системы эксплуатации и уничтожения. При этом только с 30 марта по 7 апреля 1943 года он посетил более 13 военных заводов и фабрик. 4 апреля 1943 года в Линце в ходе инспекции танкового завода и других предприятий Гитлера и Шпеера сопровождал Адольф Эйхман.
Он всегда стремился сказать своё слово в том, что касалось проектирования лагерей, и поэтому периодически посылал своих сотрудников с различными проверками. 21 мая 1943 года такая проверка состоялась в Освенциме, на который Шпеер намеревался выделить дополнительные строительные материалы. После совещания у коменданта Рудольфа Хёсса сотрудники Шпеера осмотрели весь лагерь. В этот день в него доставили около 1000 польских евреев, многие из которых были тут же убиты. Сотрудники Шпеера увезли в Берлин обширную документацию, включая "папку с фотографиями". На следующий день они отчитались о своей поездке Шпееру, и уже 30 мая 1943 года он выделил Гиммлеру необходимые материалы для дальнейшего расширения Освенцима.
В ходе Нюрнбергского процесса против главных военных преступников вместе со своим адвокатом попытался создать как можно более безобидное и даже положительное представление о своей деятельности. При этом как американский, так и советский обвинители сосредоточились лишь на немногих аспектах, за которые он отвечал. Берлинская жилищная политика в отношении евреев, многолетнее сотрудничество с СС вообще не упоминались. О широких полномочиях Шпеера юристы союзников были плохо осведомлены. Обвинение ориентировалось на его собственные показания, сделанные на допросах. В пользу Шпеера говорили его легенды об участии в планах переворота, о подготовке покушения на Гитлера и саботаже приказа о "выжженной земле". При этом он был одним из немногих обвиняемых, которые признали свою вину. 31 августа 1946 года в своём последнем слове Шпеер попытался изобразить немцев соблазнёнными жертвами диктатуры:
"Диктатура Гитлера была первой диктатурой индустриального государства в век современной технологии, диктатурой, которая довела до совершенства технологический инструментарий, чтобы повелевать собственным народом… С помощью таких технических средств, как радио и громкоговорители, у восьмидесяти миллионов людей было отнято самостоятельное мышление".
В итоге из 8 судей, участвовавших в принятии решения о мере наказания для Шпеера, 3 высказались за смертную казнь, 1 за пожизненное заключение, и ещё 4 за длительный срок лишения свободы. В ходе двухдневных дискуссий все судьи выработали компромиссное решение, и 1 октября 1946 года Международный военный трибунал в Нюрнберге признал Альберта Шпеера виновным в совершении военных преступлений и преступлений против человечности и приговорил его к 20 годам тюремного заключения. В вину ему было поставлено использование труда заключённых концлагерей.
После освобождения из заключения Альберт Шпеер продал за 150 тыс. немецких марок возвращённую ему берлинскую недвижимость и жил в основном в Гейдельберге на вилле, которую в 1905 году построил его отец и которая до сих пор находится в семейном владении. В 1969 году он опубликовал написанные ещё в тюрьме "Воспоминания", которые пользовались большим успехом. В 1975 году вышла его книга "Шпандау: Тайный дневник", а в 1981 году — "Государство рабов. Мои разногласия с СС". В них он изобразил себя аполитичным технократом и интеллектуалом, который почти ничего не хотел знать о преступлениях режима и только "исполнял свой долг".
В финансовом отношении Шпеер мог вести беззаботную жизнь. Источником заработка служили его мемуары и интервью. Кроме того, Шпеер время от времени тайно продавал картины из своей коллекции украденных в период национал-социализма произведений искусства, которые с 1938 года он периодически покупал по заниженной цене у нацистского торговца Карла Хаберштока. От анонимной продажи картин через аукционный дом "Лемперц" в Кёльне Шпеер получил доход в размере около 1 млн немецких марок наличными.
Заголовок и подзаголовок даны редакцией
