9 марта Юрию Гагарину могло исполниться 85 лет. Но представить космонавта номер 1 пожилым человеком очень сложно, почти невозможно. А его учитель Натан Вульфович Марьяхин помнил Юру пацаном…
Владислав КАЦ, Нетания
Учитель математики Натан Марьяхин в школе номер 1 появился сравнительно недавно. Сам он был из местных, коренной уроженец Смоленской области. В своей автобиографии Марьяхин писал, что родился в семье крестьян-середняков местечка Татарское Монастырщинского района. Отец умер, когда старшему сыну Натану исполнилось 15 лет. Вдова Вульфа Марьяхина решила переехать в Смоленск, к своим родственникам. Там она устроилась работать портнихой в артель «Энергия», Натан поступил в ФЗУ при заводе номер 35. Ученики ФЗУ получали среднее образование одновременно с одной из рабочих профессий. Завод входил в систему Главного авиационного управления Наркомтяжпрома, занимался созданием летательных аппаратов для стратосферных и сверхдальних полетов. Начальником бюро особых конструкций, а позже — главным конструктором завода был авиаконструктор Чижевский В.А. При его участии первые советские высотные стратостаты «Осоавиахим» рождались в цехах завода номер 35.
Марьяхин не стал авиастроителем. Он стремился к знаниям, мечтал о высшем образовании, поэтому нашёл место обойщика на мебельной фабрике «Гнутарь», а вечерами занимался на подготовительных курсах при пединституте.
В тот год, когда на свет явился Юрий Гагарин, его будущий учитель математики Натан Марьяхин получил студенческий билет. Четыре года учёбы на физико-математическом факультете пролетели быстро. Учительская биография Марьяхина началась в стенах неполной средней школы села Мишино, в 15 километрах от Гжатска.
Ни в 1941 году, ни позже Марьяхина на военную службу не брали из-за хронической болезни. Всех близких родственников Натана Вульфовича, живших в Смоленске и Татарске, зверски уничтожили гитлеровцы. Ему остаться в живых помогли коровы.
Незадолго до оккупации смоленщины немецко-фашистскими войсками власти Гжатского района получили указание немедленно эвакуировать в Мордовскую АССР около 6000 голов ценнейшего племенного скота.
Основное стадо коров отправили гоном, быков-производителей и коров рекордисток с телятами погрузили в товарные вагоны. В качестве гонщиков скота привлекли многих жителей района, независимо от их профессий. Молодой учитель математики сопровождал стадо до самой Мордовии.
После выполнения важного правительственного задания Марьяхина направили работать по специальности в отдалённое мордовское село Кабаево.
Учить кабаевских детишек оказалось делом далеко не простым, так как дети не знали русского языка. В отношениях между школьниками Марьяхин заметил необычную отчуждённость, причину которой вскоре понял. Почти все жители села были люди религиозные. Они делились на православных, баптистов, пятидесятников, иудеев и молокан. Поэтому на уроках далеко не всегда удавалось как-то сплотить школьников, практиковать методы коллективного обучения. Деваться было некуда. Марьяхин, что называется, верой и правдой, исполнял свой учительский долг, вплоть до осени 1943 года. 2 октября завершилась Смоленская наступательная операция. Натан Вульфович начал готовиться к отъезду. После появления приказа Наркомпроса РСФСР о реэвакуации учителей по месту их прежнего проживания, он вернулся на родину.
Из воспоминаний бывших учеников Марьяхина.
«Ну, был мой школьный учитель Натан Вульфович Марьяхин евреем. И что? Обычно тихий, задавленный скандальной женой человек с печальными глазами, он преображался на уроках и держал нас в узде исключительно своей любовью к математике и нашим к ней интересом, который он как-то незаметно для нас в нас же и воспитал. Учеников Натана Вульфовича отличали в областном центре на глазок. А сам он не гнался за славой, бубнил и бубнил на уроках про углы, хорды, дуги, касательные, про синусы-косинусы, про логарифмы, про Пифагоровы штаны, что во все стороны равны. И все они, абстрактные величины, послушно ходили перед ним на цыпочках, поворачивались так, как он хотел, становились понятны и близки. Очередной класс увлеченно учился дрессировать их» («Любовь Ковшова «Земную жизнь пройдя до половины»).
Ещё одно интересное свидетельство оставил бывший преподаватель немецкого языка школы номер 1 писатель Сергей Корягин.
«В 1965 году, когда я сюда пришёл работать, в музейном закутке существовал ещё классный журнал с отметками ученика Юры Гагарина по всем предметам. Там были пятёрки, четвёрки и тройки. А потом журнал исчез, и пропагандисты стали создавать легенду, что будущий космонавт был круглым отличником.
Поговорить о вещах выше обыденных можно было с завучем школы Марьяхиным Натаном Вульфовичем, математиком. Но и он был весь пронизан страхом и позволял себе лишь некоторые безобидные суждения. О евреях, например: «Ругают евреев. Но смотрите: Хритос — еврей, Маркс — еврей, Эйнштейн — еврей. Что мир делал бы без них ».
Однажды учителей первого космонавта пригласили в Москву, чтобы они рассказали столичным школьникам о детстве Юры. Об этом как-то узнал Гагарин. Он очень обрадовался и пригласил учителей к себе в гости. В тот день несколько часов провели они у Гагариных. Возможно, тогда Гагарин сказал Натану Вульфовичу, что очень признателен ему за высокую требовательность на уроках математики.
Марьяхин не относился к категории учителей, которых впоследствии их бывшие ученики причисляли к категории любимых. Уроки математики мало кому из учеников доставляли удовольствие. И Гагарин не был исключением. Он считал, что Натан к нему не справедлив, придирается, занижает оценки. Со временем Юрий Алексеевич изменил своё отношение к учителю математики. Основы знаний, заложенные Марьяхиным, помогали Гагарину при изучении других дисциплин в техникуме и военном училище. О способности Гагарина в повседневной жизни практически использовать знание основ математики рассказывал Народный артист СССР певец Иосиф Давыдович Кобзон.
Как-то Иосиф Кобзон позвал Гагарина поужинать с друзьями в ресторане «Узбекистан». За одним из столиков отмечали какое-то событие несколько мужчин, кавказской внешности. Увидев Юрия Гагарина, они послали ему презент — две бутылки коньяка. Гагарин отпарировал четырьмя бутылками. Кавказцы люди темпераментные, уступать не собирались. Через пару минут официант возвращает Гагарину 8 бутылок лучшего коньяка. Надо сказать, коньяк в те годы был дорогим напитком, тем более, по ресторанным ценам. Гагарин в восторге. Он просит послать соседям ящик коньяка. А это 20 бутылок. Иосиф пытается удержать Гагарина, на что тот говорит, мол, ты, хотя и еврей, но в математике слабоват. Прошло ещё некоторое время, официанты подвозят к столу Гагарина два ящика коньяка.
— А теперь, — заявляет Гагарин официанту, — из этих двух ящиков вычти всё, что я заказывал для соседей, а остаток мы заберём себе в качестве законного выигрыша.
Что тут скажешь? Натан Вульфович и в этом случае мог гордиться своим учеником
Марьяхин не мыслил себя вне школьных стен. Он жил, чтобы делиться с подростками знаниями. Жил, чтобы учить. Смерть настигла его внезапно, когда Натан Вульфович, выйдя из дверей учительской, начал подниматься по лестнице в свой класс на урок.
Автор выражает признательность сотрудникам средней школы номер 1 имени Ю.А.Гагарина (город Гагарин) за присланные материалы о Н.В.Марьяхине
